Все записи
21:41  /  3.01.20

3121просмотр

Познеру было нелегко

+T -
Поделиться:

В 1983-м году мы стали участниками телемоста Москва-Калифорния. Это событие кажется уникальным и по сей день. Некто Стив Возняк, американец польского происхождения, страшно разбогатевший на первой волне компьютерного бизнеса, стал тратить деньги на разные мероприятия международного масштаба. И вот он задумал провести телемост между Москвой и калифорнийским городом Сан Бернардино, где проводятся рок-фестивали US Festival. Предполагалось связать одну из студий в Останкино через космический спутник с Сан Бернардино, где в долине была установлена эстрада с гигантскими телеэкранами сзади, а на склонах гор, вокруг эстрады, располагалось свыше трехсот тысяч зрителей. Стив Возняк начал переговоры с Гостелерадио об этом проекте, предложив, очевидно, немалые деньги, но при условии, что с советской стороны, из Останкинской студии будет участвовать ансамбль «Арсенал». Дело в том, что кто-то подсказал американским организаторам, что в Советском Союзе есть коллектив,соответствующий международному уровню, как по качеству исполнения, так и по современности исполняемой музыки. Поэтому ко мне домой, незадолго до этого мероприятия, заявились два американца и объяснили все, что должно происходить. Я был только рад.

Почему Гостелерадио в лице товарища Лапина, принципиального борца с джазом и рок-музыкой, согласилось на эту акцию, мне до сих пор непонятно. Очевидно, одной из причин было то, что это событие приурочивалось еще и к стыковке двух космических станций — «Апполона» и  «Союза», что имело для СССР важное политическое значение. Нас завезли в Останкино со всей концертной аппаратурой, мы смонтировали ее на помосте, вокруг которого должна была находиться приглашенная публика. В студии был установлен огромный плоский телеэкран — тогдашнее чудо техники — на нем мы должны были видеть все, что происходит в Сан Бернардино. Предполагалось начать часов в пять утра, с учетом разницы во времени с Калифорнией. Как стало ясно позднее, нас решили, в крайнем случае, показать лишь американской стороне, а от советской аудитории скрыть все, кроме политической части этого телемоста. Более того, случайно выяснилось, что в одной из грим-уборных, уже разодетые в народные русские наряды, стоят на старте участники какого-то «клюквенного» фольклорного коллектива, готовые ринуться на съемочную площадку вместо нас. Таким образом, телевизионное начальство хотело обмануть, если получится, американскую сторону, не рискуя получить выговор сверху за показ из главной московской телестудии такого нежелательного в те времена  джаз-рок ансамбля «Арсенал». Когда об этом случайно узнали американские представители Стива Возняка, они жестко и однозначно предупредили, что не начнут передачу, если хоть одно условие договора будет нарушено.

Вся эта возня происходила между часом и пятью утра, в ожидании, когда через спутник дадут связь с Америкой. Ведущим и координатором всего мероприятия был назначен Владимир Познер, бывший в те времена популярным американским тележурналистом. Ему было нелегко, поскольку надо было соблюдать тайные идеологические требования советского начальства и, в то же время, не ударить в грязь лицом перед американской аудиторией, которая любую фальшь почувствует сразу же. Он, как большой профессионал, свою задачу решил. л, На экране появились две руки, советская и американская, слившись в рукопожатии, олицетворявшем стыковку  «Союза» и  «Апполона» После политической части последовало включение Сан Бернардино, и мы увидели на экране грандиозное зрелище. Сотни тысяч зрителей, сидящих в естественной чаше долины перед огромным помостом, за которым стоит стена аппаратуры и гигантские телеэкраны высотой, в восьмиэтажный дом. В начале там, на помосте, выступила популярная австралийская группа “Men at Work”, а затем наступила наша очередь. Мы сыграли три пьесы. Во время исполнения я иногда поглядывал на тот большой экран, установленный в студии, и видел всю ситуацию. Одна из камер в Сан Бернардино показывала общий план, на котором были видны гигантские экраны с нашим изображением и море зрителей, слушающих нас. Играя, мы могли видеть себя глазами американцев.

Реакция американской публики на наше выступление была такой, о которой можно только мечтать. Телекамеры по ту сторону Земного шара выхватывали иногда кадры, демонстрирующие это. Должен заметить, что в те времена удивить западную публику советским джазом было гораздо легче, чем сейчас. Ведь мы жили в изоляции от всего мира. Тогда, как и сейчас, доверчивый американский обыватель думал, что Россия – дикая отсталая и агрессивная страна, напичканная ракетами, где по улицам бродят бородатые мужики с медведями на цепи, развлекая народ исполнением примитивных народных песен под балалайку. Пока мы играли, вокруг нас, в студии происходило немало интересного. Для создания современного антуража в студию было приглашено несколько десятков молодых людей и девушек явно студенческого типа. Они должны были слушать нас, стоя вокруг помоста и всячески реагируя на нашу музыку. Когда мы начали играть, то некоторые молодые люди, почувствовав свободу и, находясь в непосредственной близости от нас, возбудились настолько, что принялись двигаться как-то не по-советски. Оказывается, этот момент был тоже предусмотрен нашими блюстителями морали. По периметру студии незаметно стояли обычные, ничем не выделявшиеся люди, которые проникали в толпу слушателей, стоящих вокруг нас, и быстро, заломив руки, выводили тех, кто уж очень активно, по-западному вел себя, то есть махал руками, извивался или кричал. Зачистка делалась так профессионально, что даже в массе танцующих мало кто обратилвнимание на происходившее. Я тоже не видел почти ничего, поскольку постоянно играл. Зато нашему барабанщику Виктору Сигалу, сидевшему со своей установкой на возвышении, сверху было видно все, что делалось внизу, в толпе зрителей. 

После нашего выступления состоялась совместная игра с калифорнийскими музыкантами, которая оказалась непростой по причине разницы во времени. Нас заранее предупредили, что сигнал, идущий через спутник от нас в Калифорнию, запаздывает на две секунды, так же, как и от них к нам. При таких обстоятельствах играть что-либо быстрое бесполезно, поскольку будет заметное расхождение в гармонии. Мы выбрали медленный блюз и сыграли его вместе через космос, глядя друг на друга через телеэкраны. Я думаю, что такое произошло впервые в мировой истории. Позже в студию все же запустили фольклорный коллектив, но к тому времени американцы эфир уже отключили. Нас развезли по домам, когда уже рассвело. Было странное чувство, что мы пережили нечто очень необычное, как в научно-фантастическом кино. Но праздничное настроение было испорчено незамедлительно. В вечерних теленовостях и в ближайших выпусках центральных газет “Правда”, “Известия” и других - было упоминание о телемосте с описанием всего, что там происходило, кроме нашего выступления. Слово “Арсенал” не было упомянуто нигде. Идеологический фильтр сработал четко. Я понял, что продолжаю находиться “под колпаком у Мюллера”, как и прежде. Прорваться по-настоящему так и не удавалось.