Все записи
20:07  /  28.02.20

658просмотров

Мои прогулки с Василием Аксёновым

+T -
Поделиться:

Незадолго до того момента, когда Васили Аксёнов был выслан из Советского Союза, мы в который раз встретились с ним в любимом нами Коктебеле. Летом 1979-го года он вместе с семьёй приехал отдыхать туда, но уже на других условиях. Дело в том, что именно в 1979-м году Василий Аксёнова сделал попытку выпустить литературный альманах «Метрополь», минуя всяческую цензуру. Это была первая в истории советской культуры попытка такого рода. Цензура была основой устойчивости однопартийной системы.

А сама попытка была воспринята властями как политическая, диссидентская акция. Я помню, с какой яростью тогда набросились власти на писателей, рискнувших принять участие в «Метрополе». Это было время, когда КПСС стало уже безразлично, что подумает Запад о расправах с диссидентами. А когда в начале 1980-го года началось подавление польского независимого профсоюза «Солидарность», авторитет Советского Союза катастрофически упал в глазах даже так называемой «прогрессивной западной общественности». А тут еще и Аксенов со своими требованиями отменить цензуру. Всё это привело к тому, что Аксёнов и ряд участников «Метрополя» были исключены из Союза писателей.

Так Аксёнов был лишён права претендовать на путёвку в Дом творчества Литфонда, куда стремились попасть многие писатели. Но отнюдь не всем, даже знаменитым, удавалось отдыхать в этом лучшем в стране Доме Творчества. Раньше Аксёнов постоянно отдыхал летом в этом коктебельском санатории. Но в этот раз ему пришлось снимать жильё на территории посёлка за пределами роскошного парка Дома творчества. Именно в Коктебеле мы постоянно встречались летом с Василием Аксеновым, вплоть до его высылки из СССР. Иногда мы совершали довольно большие прогулки по Карадагу, мимо горной гряды Сюрю-Кая, вокруг Святой горы, поднимались к могиле Волошина. Именно там, в семьдесят девятом году он дал мне прочитать один из пяти машинописных экземпляров рукописи «Ожога», романа, только что оконченного им. Предупредив, чтобы я никому его не показывал, он сказал: «Я хочу знать твое мнение, потому что один из героев - Самсон Сабля - саксофонист, написан как бы с тебя. Прочти».Так и получилось, что «Ожог» я прочитал одним из первых. Это был «кирпич» в 800 страниц машинописи, я неделю никуда не ходил, ни в горы, ни купаться, пока не прочел его целиком. Там было описано реальное событие - скандальное выступление «Арсенала» на творческом вечере Аксенова в ЦДЛ. Многие детали были, конечно, придуманы со свойственной Василию фантазией. Например, эпизод, где меня хотят арестовать, и я бью одного из спецназовцев саксофоном по голове, и на саксофоне – его кровь...Это было в семьдесят девятом, а в восьмидесятом Аксёнова именно за «Ожог» выслали вместе с диссидентами Копелевым и Войновичем. Выслали срочно, поскольку летом 1980-го годы должна была проходить «Международная Одимпиада-80», а присутствие популярных личностей, недовольных политикой партии и правительства, было крайне опасным. Неизвестно, что они могут выкинуть, используя массу приглашённых иностранных журналистов.

Я помню, что незадолго до этих событий Аксёнов рассказал мне, что нему на московскую квартиру пришёл солидный человек в штатском, оказавшийся представителем Комитета Государственной безопасности. Он начал разговор с того, что является тайным поклонником творчества Василия Павловича, но дело, которое в данный момент рассматривается в органах, носит серьёзный характер. Оказывается, что Аксёнов тайно передал рукопись «Ожога» в Италию, где роман был издан без согласования с нашими органами. Таким образом был нарушен закон о цензуре и Аксёнову придётся понести наказание. Единственно, что может как-то реабилитировать писателя, это сделать публичное заявление о том, что западные издатели, добыв незаконным путём рукопись романа, и не посоветовавшись с его автором, издали книгу. Если Аксёнов сделает так, как ему советуют, то, возможно, он избежит наказания». Василий Павлович категорически отказался, после чего гость, промолвив «Дело Ваше!», с сожалением попрощался и ушёл.

Вскоре после того, как Аксёнова выслали из страны, мне по почте приходит открытка из Италии со следующей надписью: «Ели мы «лозанью», вспоминали лазанья на Сюрю-Кая… Милые края! В Дальних Доломитах ели с аппетитом. И всё же главный аппетит на Сюрю-Кая зарыт». Целуем В. и М.» (М. – это Васина супруга – Майя Кармен). А позже, уде в начале 1981-го года, пришла вторая открытка с видом небоскрёбов в Детройте и коротким тестом «Alex! Merry Chistmas and Happy New Year! Yours Ever «Baks». На этом наши контакты прервались на долгое время, до того момента, когда Аксёнов решил вернуться в Россию, уже в ельцинские времена.  Но об этом -  в следующий