Все записи
13:57  /  4.05.20

116просмотров

Джазмен – это не просто особая профессия, это – судьба, образ жизни со всеми вытекающими последствиями

+T -
Поделиться:

            

Джаз породил новый тип музыкантов – импровизаторов, людей, сочиняющих музыку во время исполнения. Казалось бы, сочинять мелодии, просто напевая, могут многие. Но делать это, соблюдая гармонию, то есть смену аккордов уже кем-то придуманной пьесы и не терять при этом заданного темпа, совсем другое дело. На профессиональном языке такой процесс называется «обыгрыванием аккордов». Джазовый импровизатор должен держать в уме много данных. Прежде всего - схему композиции – количество и порядок смены её частей - «квадрат». Одним из характерных признаков джаза является «синкопа» – когда исполнитель извлекает ноту на мгновение раньше, чем ей положено, согласно партитуре.  Такое энергичное опережение ритма – неотъемлемая часть джазового исполнительства.

С появлением джаза заметно обострились некоторые ощущения, связанные с особой энергетикой, издавна присущей многим видам народной музыки, но, в данном случае, иные по своему качеству. Понятие «драйв» возникло и вошло в употребление в 20-м столетии, став одной из основных характеристик не только исполнительского мастерства, но и соответствующего ощущения слушателей. Чувством драйва природа награждает отнюдь не всех при рождении. Это врождённое качество, свойство души. Не все люди испытывают внутреннее волнение, когда слышат музыку, излучающую драйв, хотя умом, холодным рассудком некоторые способны различать джазовые стили, и даже давать оценку высокой исполнительской технике или сложности построения композиций.

Импровизатор стал, в каком-то смысле, символом свободомыслия и независимости, и не только в музыке. По этой причине джазмены никогда не пользовались особым доверием и почетом в сферах власти, независимо от строя. У чиновника-бюрократа свободолюбие и непредсказуемость вызывают негативное отношение. Что касается простой народной массы, то джаз был встречен без особого понимания. Обыватель с самого начала хотел бы видеть в джазе развлечение, не более того. Для него импровизация, так же, как и драйв, чужды в принципе. Обыватель тем и хорош, что живет, не рискуя, живет употребляя жмых масскультуры, где все заранее расфасовано ирассчитано. А главное – лишено драйва, спокойно и вяло. 

Что касается большинства академических музыкантов, то джаз с самого начала стал неприемлемым для них в принципе. И прежде всего, по причине наличия в нём необходимости уметь импровизировать. Многие блестящие академические виртуозы-исполнители, добившиеся заслуженного успеха, почувствовали определённый комплекс неполноценности с появлением первых джазовых мастеров импровизации. Это чувствопостепенно переросло в устойчивую неприязнь к джазу, идущую от подсознательной зависти.

Джаз в начале 20-го века был гораздо проще по своей структуре по сравнению с классическим наследием. Разве можно сравнить то, что играли тогда Луи Армстронг или Бикс Байдербек со сложнейшими произведениями Баха, Моцарта или Генделя.  Тогда и проявилась тенденция создания имиджа джаза как явления второго сорта. Лишь позднее, когда начали появляться серьезные, сложные произведения, связанные с творчеством таких джазовых фигур как Гюнтер Шуллер, Гил Эванс, Стэн Кентон или Майлз Дэйвис, не говоря уже о «Vienna Art Orchestra», пришлось перестроиться и признать за джазом статус «серьезного искусства».

Все, что порождал джаз на пути своего развития - различные танцы, песни, ритмические структуры, способы оркестровки, приемы исполнения и многое другое, - постоянно растаскивалось в разные стороны и использовалось довольно широко в различных сферах поп-музыки на протяжении всего 20-го столетия. Даже некоторые представители академической музыки попали под влияние джаза. Известны работы таких композиторов как Клод Дебюсси, Игорь Стравинский, Дариус Мийо, Леонард Бернстайн или Андрей Эшпай, где можно видеть откровенные попытки внести элементы джаза в структуру симфонической музыки. 

Я досконально изучил историю всех стилей, а заодно и биографии известных джазменов.  Мне стало ясно, что в Америке истинные джазмены, даже самые известные, никогда не достигали богатства и старались не лезть в политику. Зато, в узкой среде понимающих приверженцев они снискали не просто поклонение, а уважение, причем стабильное и надолго, чего почти не встретишь в мире поп-музыки, где кумиры довольно быстро забываются. Проработав большую часть жизни джазовым музыкантом, я, наконец, понял одну простую вещь. Джаз стал особенным видом искусства, который не надо навязывать массам, пропагандировать, пытаясь расширить его аудиторию. Это бесполезно. Поскольку джаз – это не только вид музыки, а и особый тип психики. Круг истинных его приверженцев весьма ограничен и расширять его бессмысленно. Главное – донести эту музыку до тех, кому она подходит.