Все записи
12:43  /  18.05.20

501просмотр

О борзых и бомжах в Советском Союзе

+T -
Поделиться:

 Во времена Хрущёва, в 1961-м году, статья 209 Уголовного кодекса РСФСР предусматривала в виде наказания не желающих честно трудиться, лишение свободы сроком от двух до пяти лет. Партия настаивала на том, что развитию государства мешают безработные граждане. Наказание не получали только матери маленьких детей. Если обвиняемый признавал свою вину, то его выселяли из города. Все имущество при этом изымалось. Тунеядцами называли граждан без определенного рода занятий, то есть - «борз». Сокращение стало популярным среди преступников, и именно в тот период возникло слово «борзый». Оно ассоциировалось с людьми, которые были настроены против правительства и не подчинялись всеобщим законам. Милиция занималась отловом антиобщественных элементов. Были даже добровольцы, которые помогали правоохранительным органам.

Нередко делались попытки обвинить в тунеядстве деятелей искусства, писателей, артистов, к которым власти относились негативно. Наиболее известным «тунеядцем» в Советском Союзе был поэт и драматург Иосиф Бродский, которого приговорили к пяти годам исправительных работ и отправили на работы в одну из сельскохозяйственных организаций в Архангельском крае. Там он собирал урожай на полях, а в свободное от работы время занимался написанием стихов. Чтобы стать «бомжем», было, достаточно получить приговор суда о реальном сроке лишения свободы. После освобождения человеку некуда было пойти - в квартиру, где он жил раньше, его могли и не прописать. В таком случае для него было три выхода: пойти на новое преступление и снова сесть в тюрьму где есть кровать и где три раза в день кормят. Второй  – опять стать «бомжем», и третий – найти работу, где предоставляется общежитие. С таким жильем тогда проблем не было - «общаги» были практически у каждого предприятия.

В СССР - передовой стране мира - такого явления как «бомж» быть не могло, как вещали с трибун партийные ораторы. Одновременно с этим, из городов-мегаполисов бомжей просто выселяли, чтобы не позорить советскую действительность. Если бомж не находил себе работу и не устраивался куда-то жить, его привлекали к уголовной ответственности за тунеядство, так как каждый гражданин должен был работать, а безработицы в те годы в стране якобы не существовало. Был искусственно создан миф о том, что в Советской стране, каждому, кто хотел работать, предоставляли рабочее место и жилье, если он в нем нуждался, и что нельзя было выселить человека из квартиры, не предоставив ему другого жилья. Но в реальной жизни «бомжи» все равно существовали.

Кстати, сама аббревиатура «бомж» - полностью она произносится как БОМЖиЗ, то есть человек без определенного места жительства и занятий - появилась в бумагах МВД СССР еще в 1950-х годах. На всю страну она, как ни странно, прозвучала не из официальных источников, а с экранов телевизоров в 1971-м году. Перед Олимпиадой 1980-го года всех бездомных вывозили на 101-й километр, чтобы они не компрометировали страну перед иностранцами. Согласно статистическим данным, в СССР насчитывалось около 2 % «бомжей» от общего числа населения. «Бомжами» становились по разным причинам. Но некоторые выбирали такой образ жизни по собственному желанию, просто потому, что им нравилось бродяжничать, вести паразитический образ жизни и пить. В этом, очевидно, проявилась сущность российского мужика, исторически сложившаяся в Российской Империи, в условиях угнетения и бесправия.  

Как это происходило в реальной жизни? В любом предприятии, будь то завод, фабрика или научно-исследовательский институт, существовал особый отдел, где сотрудник спец-органов, незримо наблюдал за морально-политическим уровнем сотрудников предприятия. Его никто никогда не видел. А большинство простых сотрудников даже не догадывались о существовании этого спецотдела. Зато он должен был знать о каждом из них всё. Как ему это удавалось? Очень просто. В каждом подразделении имелся сотрудник, регулярно сообщавший ему обо всём, что там происходило. Он был завербован чаще всего, когда его собирались увольнять по разным причинам – пьянство, плохая дисциплина - прогулы, регулярные опоздания на работу, недостаточная квалификация и многое другое. В те времена быть уволенным с работы с соответствующей пометкой в трудовой книжке, означало практически стать безработным.

Но его не увольняли  в обмен на негласную помощь спецорганам. При этом оформлялась специальная расписка о неразглашении. Я четырнадцать лет проработал во Всесоюзном научно-исследовательском институте технической эстетики, в отделе теории дизайна, где подобрался коллектив, состоявший из специалистов в разных областях знания, историков, философов, методологов, теоретиков проектирования.  Значительная часть исследуемых проблем была связана с марксизмом, и сопоставлением его с современными буржуазными идеологиями.  А говорили мы много чего лишнего, не опасаясь доносов, считая всех присутствующих «своими».В нашем отделе была одна сотрудница, чьё присутствие вызывало у нас недоумение - она всегда молчала ни разу не высказав своего мнения. Однажды кто-то её обидел, и она в порыве злости не выдержала и проговорилась. Через некоторое время  без объяснения причин её просто уволили из института.

Заодно вспомню, как в те времена поступали некоторые учёные - философы, специалисты в области политологии, не желавшие обслуживать советскую идеологию, работая в крупных институтах, курируемых Академией наук СССР. Они сознательно обрекали себя на довольно тяжёлое существование, увольняясь отовсюду и, чтобы не подпасть под определение «бомжа», устраивались на работу сторожами при больницах или магазинах. В дворники они не шли, боясь быть узнанными кем-нибудь из бывших коллег, учёных. Режим работы их вполне устраивал – сутки сидения в каком-нибудь закутке, потом двое суток – перерыв, то есть – нахождение дома, в кругу преданной семьи и работа над текстами будущих книг, со смутной надеждой, что когда-нибудь их удастся издать в России.

Но в те времена надежды такого рода были наивными. Ведь советская власть казалась тогда устойчивой, если не вечной. Оставалось искать способ передачи рукописей за рубеж, что многие и делали, нередко из желания как-то сохранить результаты своих открытий. Но западные издательства, решались на публикацию отнюдь не всегда. Одним необходимы были материалы учёных с мировым именем, иначе мало кто из читателей обратит внимание на малоизвестное имя. Издательства другого рода, зарабатывавшие на политических скандалах, явно при поддержке государственных служб, мастеров «холодной» войны, напротив, сами разыскивали тексты советских ученых, недовольных проводимой Советским Союзом политикой. А серьёзные научные исследования их не интересовали. Главное, чтобы был протест советского учёного по любому поводу. Так постепенно и сформировалось движение, получившее название «диссидентство».  Но это особая тема.