Все записи
11:44  /  4.09.20

799просмотров

Моя Индия. Чужая крыса и фрукт под кроватью

+T -
Поделиться:

Человек, встретивший меня, оказался советским чиновником, руководителем индийского отделения «Совэкспортфильма». В те годы наша страна успешно сотрудничала с Индией, которая была основным потребителем советских фильмов. Мой новый знакомый, а звали его Владимиром, занимал с семьей большой двухэтажный особняк со слугами-индийцами. Мне отвели отдельную комнату, покормили, и я лег, чтобы, наконец, выспаться. В доме был кондиционер, так что я испытал полное блаженство. Поже Владимир рассказал кое-что об индийской действительности. Я, признаться, и не представлял себе ничего подобного.

В частности, он обратил мое внимание на пожилого индийца, подметавшего территорию вокруг дома. Оказывается, на одного слугу, согласно установленной смете, полагалась дневная зарплата в двадцать рупий (два рубля в пересчете на советские деньги). Когда-то они наняли садовника-уборщика именно за такую сумму. Через некоторое время на работу пришел совсем другой, незнакомый человек. Когда его спросили, почему он здесь, тот ответил, что его нанял прежний работник. «За сколько рупий в день?» - спросили его. «За десять». А еще через некоторое время появился еще один, уже нанятый предыдущим всего за пять рупий. Вот он сейчас и работал на территории. Таким образом, выявилась характерная черта большинства индийцев, которые предпочтут ничего не делать за минимальные деньги, чем работать и получать больше.

Я живо представил себе тех двух, одного за десять, другого – за пять рупий, купивших себе возможность просто кайфовать, не думать ни о чем, но и ничего не иметь. Ведь на пять рупий в день в то время в Индии можно было прожить целой семье, при стоимости буханки белого хлеба в одну рупию, а связки бананов - в две. А при такой жаре и этого достаточно. Это качество индийской психологии несколько отличается от типичной русской лени. У индийца-«сачка» совсем другие мотивы, чем у русского лежебоки. Корни этого различия уходят далеко в прошлое, в историю, которая для индийцев связана еще и с древним верованием, с Ведантой, с учением о Карме, о перевоплощениях.

Многие индийцы, даже современные, по-западному образованные, уверены на подсознательном уровне, что, чем меньше совершать поступков, тем меньше будет последствий потом, в будущих жизнях. Русский же лентяй, да еще и закоренелый материалист, уверенный, что живет он лишь один раз, испытывает совсем другие чувства, отлынивая от работы и каких-либо забот и обязанностей. Я уж не говорю о тех, кто нарушает законы, творит зло, думая, что авось пронесет. «Жизнь дается один раз…. И прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы..».

На следующий день меня отвезли в тот же аэропорт и, усадив в огромный аэробус «Jumbo», совершающий местные перелеты из Дели в Бомбей, предоставили самому себе. Я впервые в жизни оказался среди местных жителей один, без переводчика, без знания обычаев, да и со слабым знанием разговорного английского языка. Причем в экзотической стране, к которой у меня сложилось благоговейное отношение, согласно прочитанным книгам, начиная с «Маугли» и кончая «Махабхаратой». К счастью, мое место оказалось у окна. Никаких туч или даже облаков не было и в помине, и поэтому, несмотря на большую высоту, все, над чем мы пролетали, было прекрасно видно, как на ладони.

К моему разочарованию, ничего, кроме желтой равнины под нами я так и не увидел, хотя ожидал увидеть джунгли, горы и что-то еще экзотическое, соответствующее фильмам типа «Индийская гробница». Рядом со мной сидел человек, отличавшийся от большинства пассажиров прежде всего ростом и статью. Он был гораздо выше меня, не говоря уже о более низкорослых жителях Индии. Он держался как-то особенно важно, с чувством собственного достоинства. Важной отличительной особенностью его внешности была длинная борода, как у Карабаса-Барабаса. Поглядывая на него искоса, я заметил, что она похожа на искусственную, и как бы вплетена в его естественный волосяной покров.

Я догадался, что это и есть один из представителей племени «сикхов», людей внутренне независимых и не считающих себя традиционными индийцами. Я вспомнил о нем гораздо позднее, в следующий мой приезд в Индию, когда мне и моим музыкантам пришлось испытать массу неудобств в связи с возможными терактами, которые «сикхи» устраивали по всей стране, протестуя против отказа им в праве сепаратизма и самоопределения. Но об этом позже. Прилетев в Бомбей, я был доставлен представителями советского консульства в роскошный отель невдалеке от центра города. Юрий Альдохин, режиссер фильма, прибывший за несколько дней до меня, сразу же пришел в мой номер, и мы наметили план будущей работы.

И вот начались мои приключения в этой стране. Меня поместили в одноместном номере с кондиционером. Первое, что мне бросилось в глаза, это было стоящее на столе большое блюдо, полное фруктов, многие из которых я никогда не встречал. Блюдо было покрыто целлофаном, на котором была прикреплена визитная карточка отеля с благодарностью за то, что я у них поселился. Меня это страшно тронуло, поскольку я никогда раньше не жил в таких гостиницах. Не распаковывая чемодана, я решил сразу же попробовать один из фруктов и выбрал самый необычный на вид. Он оказался совсем не сладким, но непохожим ни на что по своему вкусу.

Тарелка с яблоками, грушами, бананами и еще чем-то осталась открытой, поскольку я содрал целлофан. Когда я вернулся в номер после первого выхода в город за покупками, то обнаружил, что одно из яблок лежит на полу. Меня этот факт несколько удивил, но я, не придав ему значения, поднял яблоко с пола и положил обратно на тарелку. Перед сном, выходя из ванной комнаты, я случайно посмотрел в сторону стола и вдруг обомлел. Огромная крыса сидела около тарелки с фруктами. Увидев меня, она, не торопясь, бесшумно спрыгнула на пол и юркнула под кровать. У меня перехватило дыхание от ужаса. Я не знал, что предпринять. Дело в том, что я не просто боюсь мышей и особенно крыс - они вызывают у меня отвращение, преодолеть которое невозможно. Это уже врожденное, это сильнее меня, это в генах, это передалось из прошлых жизней.

Собрав все душевные силы, я опустился на корточки и заглянул под кровать, чтобы попытаться выгнать ее. Крыса бесследно исчезла. Я понял, что она ютится в самом матраце, и пришел в отчаяние: мне предстояли бессонные ночи на кровати, в которой живет крыса. Я где-то читал, что крысы не боятся людей и нападают на них во сне, пытаясь отгрызть нос или ухо. Я заставил себя лечь и, не гася света, накрылся с головой одеялом, подоткнул его со всех сторон, и так лежал, дрожа от омерзения, пока не забылся чутким сном. На следующее утро, осознав свое положение, я решил начать как-то бороться с крысой. Прежде всего, я решил понять, как вообще крысы попадают в это современное помещение, где нет никаких щелей, все герметично и, казалось бы – стерильно.

Осмотрев комнату, я не нашел ни одной дырки в полу или в стене. Тогда я перешел в ванную комнату и только там понял, откуда здесь эти мерзкие твари. Они передвигаются по вентиляционным коробам, проникая в номера через микроскопически узкие отверстия. Это было единственным и, скорее всего, правильным объяснением. Тогда я решил действовать хитро и обмануть свою крысу. Уходя из номера, я положил яблоко на полу в ванной комнате и оставил открытой дверь в надежде выманить крысу из комнаты. Когда я вернулся, то яблоко, слегка обглоданное, лежало там же, но было несколько сдвинуто с прежнего места. Ложась спать, я плотно закрыл дверь в ванную комнату и даже проложил полотенцами нижнюю щель, на всякий случай. Так мне стало несколько спокойнее, хотя полной уверенности в том, что крыса подо мной отсутствует, не было.

 А позже меня осенило. Я вспомнил, что есть простейший способ избавиться от грызунов. Я прочел о нем в одном из популярных научных журналов, типа «Знание – сила», или «Наука и жизнь». Какой-то «Кулибин» советовал разбить стекло на мельчайшие кусочки и посыпать его там, где могут пробегать крысы или мыши, а также и напичкать осколками приманку. Оказывается, битое стекло ранит лапки, а главное нос, являющийся важнейшим органом ориентации этих животных. Поранив его, они теряют способность к выживанию и вскоре погибают. Причем, когда это происходит с одной крысой, она тут же предупреждает всех остальных, используя сигнал тревоги, передающийся неизвестным нам путем. Оставшиеся пару недель я жил уже спокойно, поскольку оставляемые мною продукты, вроде колбасы или сыра, так и оставались нетронутыми.  

Другое приключение было связано с тем, что моя любимая фарфоровая кружка для приготовления чая, с которой я никогда не расставался на гастролях, была обнаружена в чемодане разбитой после всего, что происходит с багажом в самолете. Я попытался найти в расположенном неподалеку магазинчике типа наших «хозтоваров» какую-либо емкость, но ничего похожего на мою кружку так и не нашел. Потеря оказалась невосполнимой, что меня несколько озадачило. Тогда я решил воспользоваться стаканом, который находился в номере гостиницы. Это было изящное изделие из стекла, высокое и сужающееся к низу. Так что мой кипятильник едва входил в его верхнюю часть. Когда я впервые попытался вскипятить в нем воду, то обнаружилось, что этот процесс занимает массу времени по двум причинам.

Во-первых, в Индии вместо 220 вольт – напряжение в 110-127 вольт. Но главное было в том, что вода, закипев в верхней части стакана, так и не хотела кипеть внизу. Так что, приходилось долго ждать, когда кипение перейдет на весь объем воды. А кипятить воду было необходимо не только для того, чтобы выпить чай - полоскать рот после чистки зубов нужно было тоже кипяченой водой. Иначе подхватишь амебу, и тогда - конец. Вскоре до меня дошло, что я полностью предоставлен сам себе, что кормить меня не собираются. Но как только я сопоставил цены в ресторане отеля и свои суточные, то стало ясно, что мне не продержаться более двух-трех дней. Никаких дешевых кафе или просто забегаловок европейского типа вокруг отеля тоже не оказалось.

Правда, на каждом шагу, прямо на улицах, располагались многочисленные жаровни или обычные лотки, где можно было купить самую разнообразную национальную пищу, приготовленную у вас на глазах. Но она была настолько необычной на вид и готовилась в таких антисанитарных условиях, что я решил питаться в номере гостиницы. Отыскав поблизости нечто вроде супермаркета, правда, с индийским уклоном, и накупил там для начала сыр, яица и хлеб. Оставалось просто сварить яйцо и съесть его с сыром и прекрасным мягким хлебом, заев все это фруктами, и запив чаем. Я до сих пор не могу без улыбки вспоминать, как мне пришлось варить яйцо в стакане. Стакан этот, как я уже упоминал, был необычной формы – высокий и узкий.

Доведя воду до кипения и приподняв на секунду кипятильник, я бросил в него сырое яйцо и тут же вставил кипятильник на место. Засек время и стал ждать. Яйцо, после падения на дно стакана лопнуло и из трещины в скорлупе начал вытекать белок, мгновенно превращаясь в подобие толстой нити, которая, попав в бурный водоворот пузырьков кипящей воды вокруг кипятильника, стала наматываться на него. И так продолжалось до тех пор, пока из яйца не вытек весь белок… Я вынул штепсель кипятильника из розетки, вылил кипяток из стакана в раковину и достал яйцо. Передо мной предстала печальная картина. Внутри яйца остался лишь маленький шарик сварившегося желтка, зато кипятильник покрылся толстым слоем вареного белка, который прикипел к нему настолько, что мне понадобилось немало времени и усилий, чтобы отскоблить его.

В общем, перспектива оказалась не радужной. Есть на улице, пользуясь услугами многочисленных и не совсем опрятных поваров, владельцев передвижных закусочных, я не рисковал. Есть в ресторане было не по карману. Готовить в номере оказалось сплошной морокой. В конце концов, я как-то приспособился и стал иногда питаться в столовой нашего консульства, находившегося, правда, в отдаленном районе огромного и незнакомого мне города. Тем не менее, постепенно моя жизнь налаживалась. За мной стали присылать машину и каждое утро отвозить на совещание в местную кинокомпанию, снимавшую наш фильм. Я познакомился там с режиссером-индийцем и моим коллегой – композитором, с которым мне и предстояло работать.

Это был немолодой, солидный человек, сдержанный и хорошо говорящий по-английски. Как мне сказали, он достаточно известен в Индии, причем сочиняет симфоническую музыку европейского типа, являясь большим поклонником творчества П.И.Чайковского. Он пригласил меня на обед к себе в дом. Я взял с собой приготовленные заранее русские сувениры – литровую бутылку «Столичной» и баночку икры. Квартира его, расположенная в многоквартирном доме, но с охраной, по индийским меркам, была роскошной. Он проживал там один, со слугой, который, согласно принятым в Индии правилам, ночью спит на коврике, постеленном на лестничной клетке рядом с дверью хозяина квартиры, судьба которого по ряду признаков была схожа с судьбой П.И. Чайковского. Я понял это после того, как он признался мне, что заветной мечтой его жизни было желание побывать в Клину, в доме великого русского композитора.

Войдя в его квартиру, я сразу же достал из сумки водку и икру и хотел, было, вручить ему. Его первая реакция оказалась неожиданной. Он упорно отказываЛюся брать их у меня, говоря, что не может принять столь ценные подарки. Мне это было совсем непонятно, показалось даже, что он слегка притворяется. Для нас в России это было пустяком. Позднее я понял, что для Индии это действительно роскошь, и что существует обычай - отвечать подарками, не менее ценными. Тем не менее, мне как-то удалось навязать ему то, что принес с собой, и он с явным удовольствием согласился, убедившись, что я отдаю это с легкостью.