Еще в раннем детстве я постоянно слышал по радио замечательные песни, воспевающие жизнь советских людей. Чего стоит одна из них: «Эх, хорошо в стране советской жить!». Но, взрослея, я начал постепенно переосмысливать само понятие «патриотизм», особенно, когда закончилась сталинская эпоха и наиболее пытливые советские граждане старались понять в какой же стране они живут.

Зпадная пропаганда, несмотря на плотный «железный занавес» пыталась убедить нас, что советская система – одна из самых тоталитарных, где запрещается всё нежелательное властям, а те, кто мыслит иначе, неизбежно становятся узниками концлагерей. Поскольку к началу 60-х я окончательно сформировался как знаток американского джаза, испытав на собственном опыте запрет этого вида музыки, популярного во всём мире, то какая-то часть американской пропаганды показалась мне правдивой. Я уже вошёл в круг советской интеллигенции, недовольной тем, что происходило в советской культуре, а именно – запретами и ограничениями в области литературы, живописи, киноискусства. Я познакомился и подружился с некоторыми из них, став участником движения, которое можно назвать «культурное диссидентство». Настоящих диссидентов, то есть профессиональных политиков-антисоветчиков, я старался избегать, поскольку их активность носила фактически призыв к свержению советского строя. А мне жить в советской стране в общем-то нравилось, если бы не эти запреты.

Относительно сталинских концлагерей для полит-заключённых, мы знали, что вскоре после смерти в период хрущёвской «оттепели» их ликвидировали, оставив лишь тюрьмы и лагеря, где содержались уголовники и другие нарушители закона, главным образом в области торговли. Поэтому я, как и многие другие, скептически относился к этим грубо сфабрикованным радиопередачам типа «Голос Америки», или «Радиостанция «Свобода». И вскоре перестал их слушать, поскольку там было много откровенного вранья. Я ловил те станции, которые транслировали джазовые программы. Их не глушили. Например, финская радиостанция «Метаюкси» или передача для британских военных, любителей джаза на волнах БиБиСи из Лондона. Я записывал всё, что считал необходимым на свой магнитофон «Днепр-3», в результате чего у меня образовалась огромная коллекция записей, из которой я извлёк массу информации о различных джазовых стилях.

Еще в 60-е я серьезно заинтересовался историей. Причем, в самом широком диапазоне: от древней до современной, от восточной до западной. Меня бросало в разные стороны, и я искал в букинистических магазинах дореволюционное издания по истории Французской революции, по истории 

Великобритании

, Древней Греции, Римской Империи и т.д. В послесталинские времена при наличии определенного энтузиазма можно было найти в 

букинистическ

ом

 магазин

е

 массу интереснейших книг по общей истории, истории культуры, науки, техники и даже по истории религии. Реже всего попадались книги по русской истории, их, скорее всего, отсеивали приемщики, руководствуясь инструкцией, запрещающей принимать у населения все, что не соответствовало марксистским канонам. 

Советским людям положено было знать лишь то, 

что отвечало 

так называемому

 

«

историческому материализму

», где

 вся история

 человечества

подавалась препарированной в соответствии с 

марксистской 

коммунистической идеологией

.

 

Многие

 мыслящие люди это понимали и искали истину в дореволюционных изданиях. Хотя и там, как выяснилось гораздо позднее, вся русская история подавались согласно идеологии Российской Империи, под 

надзором

 царской цензуры. Тем не менее, у меня скопилась дома солидная библиотека исторической литературы

Русскую культуру я считаю действительно достойной эпитета «великая». Не стану сравнивать ее с культурными ценностями разных стран и народов, многие из которых уходят корнями в куда более древние времена или в совсем другие социальные условия. Но то, что создали Пушкин, Толстой, Достоевский, Чайковский, Рахманинов, Бородин, Стравинский, Ахматова, Пастернак, Бунин, Набоков, Газданов, Прокофьев, Шостакович, Баланчин, Малевич и Кандинский – крайне весомый пласт мировой культуры.

Русский патриотизм неразрывно связан с православным христианством. Российский же патриотизм не может быть только православным: Россия – издавна страна многих народов и вер. И когда русские националисты забывают об этом, вся их активность, вместо того, чтобы идти на пользу Отечеству, лишь способствует развалу России, ведя, в итоге, к кровопролитию. Что касается церковной веры, я прошел сложный путь ее поиска и стал убежденным христианином. Крестился, когда мне было уже за со

рок и, как многие тогда, тайно.

 Ведь по материнской линии я являюсь потомком священнослужителей высокого. Но со временем в моём сознании стали происходить изменения, касающиеся вопросов веры. 

Я считаю, что мне повезло, поскольку Судьба свела меня 

с людьми, исповедующими Веданту - 

древнее духовное учение, объясняющее смысл жизни

, возникшее задолго до появления различных религий - христианства, ислама, иудаизма или буддизма.

 

Ведант

а

 

– это 

не столько учение, сколько 

Знание о законах жизни

. В нем нет никаких противоречий, связанных со смыслом жизни. Все объясняется законом причинно-сле

дственных связей, то есть 

законом Кармы

,

 

согласно которому 

Создатель

 предостав

ляет

 всем люд

ям абсолютно равные возможности.

 

К

аждая человеческая сущность рождается на Земле многократно, имея

 возможность расплатиться за ошибки, совершённые в прежней жизни и стать лучше

,

 или получить подарок за прошлые благородные поступки. Человек, знающий о законах Кармы, воспринимает конкретное несчастье как расплату за прошлые грехи. И испытывает облегчение, естественное чувство при отдаче долга.

У традиционно мыслящего религиозного

 человека

, незнакомого с законом Кармы 

напрашивается вопрос: «За что?

 Я ничего плохого не совершал!

».

 

Тут-то и возникает кощунственное подозрение: «А может Бога-то и нет?».

 Так и формируется потеря веры, так называемое «безбожие».

 

В результате и возникли

 такие научные теории как «Исторический материализм», не говоря уже о «Марксизме».

Я действительно не смог бы жить в другой стране кроме России. Мне очень близка старинная мудрость: «Где родился, там и пригодился».