Финансовые рынки оживают, акции российских компаний растут, но прогнозы чиновников предельно осторожны. Владимир Путин называет ошибочным предположение, что кризис уже позади. Алексей Кудрин говорит о том, что Россия сможет достичь уровня предкризисного развития экономики только к 2012 году. Закладываются и менее существенные темпы роста экономики. Речь идет уже не о 6-8% в год, а о 3-4%. Есть даже более консервативные прогнозы в 1-2%.

Год назад, когда начинался кризис, оптимизм властей можно было объяснить плохой информированностью правительства и в частности его председателя. Ведь к тому моменту ситуация в общественном сознании выглядела как некие локальные финансовые проблемы, возникшие с несколькими крупными западными институтами. В сентябре 2008 года казалось, что этот кризис на два-три месяца, потом на шесть. Ни у кого не было ощущения, что он так быстро и грозно распространится на реальный сектор экономики. Оказалось же, что коллапс, в который попала финансовая система, привел к тому, что она оказалась не в состоянии обслуживать реальный сектор. Ситуация развивалась очень быстро именно в сентябре, в общем, никто на тот момент не смог оценить, насколько фатальными будут последствия для всей финансовой системы мира. В этом году чиновники, наоборот, демонстрируют сдержанность в прогнозах. Правительство, обжегшись на молоке, дует и на воду и придерживается консервативных взглядов на текущие позитивные сигналы. Ведь ситуация по-прежнему неустойчива. С одной стороны, все отмечают, что есть определенное улучшение ситуации, и глобально это отражается в росте в некоторых странах, в серьезном замедлении падения и дестабилизации в других странах, в оживлении финансовых рынков, прежде всего долговых. Чуть-чуть подают признаки жизни equity-рынки, рынки капитала. С другой стороны, все отмечают, что, например, в России это улучшение коснулось в основном компаний первого эшелона. Занять для компаний второго эшелона практически невозможно: рынки облигаций для них по-прежнему закрыты, банковские кредиты чрезвычайно дороги, что несопоставимо с их доходностью. Плюс для многих компаний еще не открылись их собственные рынки — объем продаж и выручка, которую они генерируют, слишком малы, чтобы обслуживать финансовые обязанности: и существующие, и новые. Конечно, мы находимся в ожидании. Компании все-таки рассчитывают, что оживление рынков в мире, которое сейчас началось, медленно и осторожно приведет к тому, что появится спрос и на их продукцию. Часть наших секторов, такие как нефть, газ, металл, уголь, демонстрируют очень серьезный рост, некоторые предприятия этого сектора вышли на исторический максимум. Это говорит о том, что спрос на эту продукцию возобновился. И это значит, что их поставщики, в том числе и российские, распродав свои запасы, смогут приступить к нормальному производству, а значит, это будет оживление. С другой стороны, никто в мире не говорит, что этот рост устойчивый и постоянный. Опасность торможения, возникновения и лопания новых пузырей тоже существует. Не сказал бы, что сейчас на рынке тотальный оптимизм, но настроения настороженные, нейтрально настороженные с небольшим позитивным налетом.