Закон об ограничении доли иностранного капитала в СМИ полностью ликвидирует рынок коммерческих СМИ в России. Инвесторы вкладывают в СМИ деньги, исходя из бизнес-плана. В бизнес-плане есть глава exit strategy, где прописано, как инвестор сможет получить свои деньги назад. В условиях существующего рынка это можно сделать, продав акции СМИ покупателю, предложившему наибольшую цену, или через выход на биржу. Принятый закон исключает возможность свободной конкуренции за акции российских СМИ и исключает возможность выпуска этих акций на биржу: акции российских СМИ станут неликвидными. Кредиты СМИ тоже не смогут привлекать. Банк, который кредитует СМИ, тоже должен будет понимать, что если в его деньгах есть иностранное участие, то долг СМИ перед ним станет ничтожным.

Покупать акции СМИ на рынке нельзя, кредитовать тоже нельзя. Таким образом, данный документ объявляет, что в России больше нет коммерческого рынка СМИ. Люди, которые вкладывали деньги в российские СМИ, просто закопали их в землю.

Практически во всех российских СМИ есть иностранные инвестиции. Где-то это номинальные инвестиции, как в Первом канале и СТС. Где-то это фактические иностранные инвестиции, как в немецкой «Бурде». Сегодня акции этих компаний стоят столько, сколько они получают выручки. С вступлением закона в силу они не будут стоить ничего. Их ликвидность будет объявлена вне закона. 

Если братья Ковальчуки и братья Ротенберги согласятся купить СМИ, попавшие под действие закона, то они купят их за ту сумму, которую они назовут. Если им чей-то бизнес будет не интересен, то этот бизнес не купит никто, потому что акции этих СМИ нельзя будет вывести на биржу и продать на свободном рынке.

Пострадавшими от этого закона станут СМИ преимущественно неполитического характера: Independent Media, Axel Springer Russia, Burda, Disney, Animal Planet, СТС и другие. В этом законе нет политики. Просто определенные люди пострадали от санкций, и им таким образом хотят компенсировать убытки, разрешив забрать за копейки успешные бизнесы.

Закон будет принят стопроцентно. Можно ожидать, что его одобрят до конца недели, если во втором и третьем чтении в нем решат ничего не менять. Фокус в том, что сейчас в законе стоит дата вступления в действие – 2017 год. Два года есть у СМИ с иностранным капиталом на самоликвидацию. За это время можно уйти с рынка без ущерба. Но тогда этот закон не будет выигрышным для тех, ради кого он и принимается: Ковальчуки и Ротенберги не получат свою рейдерскую премию.

Из-за угла, неожиданно в этот закон будут внесены поправки, по которым срок его вступления в действие будет перенесен с 2017 на 2015 год. Это я говорю, основываясь на опыте с законом ФЗ №97. В нем были изначально выставлены сроки – сентябрь 2016 года. А сейчас его хотят поправить, чтобы срок вступления в действие был 1 января ближайшего года.

Такая двухходовочка.

Сначала мы говорим, что мы даем вам время сорганизоваться, привести требования закона в соответствие с интересами вашего бизнеса. Потом этот срок мы же у вас и отнимаем.

Этот пример у нас перед глазами: сначала Facebook, Google и Twitter дали полтора года на размышление, а потом передумали и сказали: давайте-ка все решим сейчас. 

Вы готовились что-то придумать за полтора-два года, а теперь никакого времени нет, и осталось всего пятнадцать минут, чтобы ликвидироваться или слиться за три копейки.