Все записи
10:40  /  24.04.16

9903просмотра

Путин в каждой плитке

+T -
Поделиться:

Возможно где-то в комментах к газете «Московская перспектива» или на просторах блогосферпропа гранитные тротуары для пешеходов, деревья на улицах, новые светильники, велосипедные дорожки, нынешнее украшение центра к Пасхе, а до того к Рождеству и т.д. вызывают массовое восхищение. К сожалению, эти источники мне недоступны. Я читаю комменты своих друзей по фейсбуку и те СМИ, которые лично мне кажутся порядочными, и отмечаю полнейшее единодушие. Сложился консенсус ненависти к благоустройству. 

Умные горожане с обостренным чувством судьбы России смотрят на плитку и в каждой видят не часть тротуара и не гранит – нет, краденный кровавым режимом рубль, растоптанные идеалы демократии и слезу Украины. Год назад в этом отождествлении еще чувствовалась неловкость натяжки, еще можно было спрашивать, погодите, вот же лежит гранит, кто его украл, где, какой кровавый режим, при чем тут Крым – теперь нет. Теперь все это перешло на уровень безусловного рефлекса. Почему -- спрашивать так же осмысленно, как выяснять, чем буква «М» похожа на метро или на мужской туалет. Плитка просто означает ворюг с кровопийцами, и здесь действует принцип произвольности связи означающего и означаемого. Связь произвольна, а попробуй разорви.

Впрочем, это большой знак, даже дорастает до символа. У Оруэлла в утопии «1984» в стены повсюду встроены экраны, они пропагандируют и одновременно наблюдают за каждым, вытягивая из каждого личность. Наша плитка приобрела характер инновационного психотехнологичного материала. В каждой плитке -- Путин, и он утягивает силу жизни через ноги думающих и чувствующих пешеходов. Собянин кладет плитку, чтобы мы слабели с каждым шагом.

Искренне восхищаюсь профессионализмом людей, добившихся такого сдвига в семантике (я тут могу назвать только Алексея Навального, но боюсь, что его авторство здесь носит такой же символический характер). Думаю, это восхищение переживет больше людей, если вспомнить, с каким тяжелым материалом пришлось работать. Программа реконструкции Москвы Собянина была ответом на лужковскую. Лужков занимался частным девелопментом, на котором получал деньги под видом Батуриной. Поскольку квадратные метры в Москве стоили очень дорого, то результаты девелопмента создавали изолированные пространства для богатых. При этом Лужков был большим сторонником всего национального, его «лужковский стиль» находился в решительном конфликте с мировыми архитектурными модами – это была архитектура изоляционизма. Собянин, в противоположность этому, занялся общественными пространствами, пришедшими в ничтожное состояние из-за того, что их забросили на 20 лет. Их нельзя продать и они доступны для всех горожан. При этом внимание к общественным пространствам в 2000-е годы было общеевропейским трендом – рецепты собянинских парков и улиц брались из Барселоны, Лондона и Нью-Йорка, да и по сию пору работают над московским благоустройством лучшие европейские архитекторы. Та же самая плитка появилась из идей отказа от коррупции (не коммерческое, а общественное), внимания не к олигархам, а к обычным горожанам (доступно для всех) и ориентации на европейские ценности. И вот из этого материала удалось сделать символ коррупции и путинского кровавого режима. Это большое достижение.

Не хочу разбирать, как это было сделано (утка про жену Собянина, торгующую плиткой, утка про монополизацию благоустройства родственниками Бирюкова, плач по поскользнувшимся на гололеде и т.д.) – важен результат. Чудо есть чудо, и тут нужно только восхищаться. Хочу сказать о другом -- по своей урбанистической специализации.

В 1990-е годы в европейской урбанистике сложился более или менее общий консенсус относительно идей «компактного» города. Суть идеи в том, что нам нужно остановить бесконечное расползание городов новыми спальными районами и начать работать с тем, что есть. В городах масса пустых пространств, оставленных промзонами, давайте займемся ими. В той или иной редакции эти идеи пришли и к нам, и на этом в 2000-е выросла качественная российская архитектурная школа. Это примерно 20 архитекторов и около сотни зданий, они были разного качества, но в любом случае бесконечно лучше типовых спальных районов советского времени.

В середине 2000-х партия «Яблоко» решила аккумулировать недовольство жителей домов, рядом с которыми велось новое строительство, побороться за их права и сделать своими сторонниками. Это до известной степени помогло партии – Митрохин прошел в московскую думу. Его лозунгом стала «борьба с точечной застройкой». В профессиональных терминах альтернативой «точечной застройке» является «комплексная застройка». Комплексная застройка – это принцип советской архитектуры с конца 50-х гг. (не знаю, где «Яблоко» нашло того замшелого советского теоретика, который написал им градостроительную программу), это застройка микрорайонами с обеспечением инфраструктурой – детские сады, школы, поликлиники, больницы, торговля, транспорт, культура, зелень – на все имеются советские нормы и правила. Но, как вы понимаете, делать это в рамках идеологии «компактного города» совершенно невозможно, на это нет места. 

Постепенно яблочная повестка дня оторвалась от самой партии, Сергей Собянин взял ее на вооружение, и теперь это наша главная градостроительная доктрина. Мы строим Новую Москву, комплексно воспроизводя там советский спальный район – типовые проекты, индустриальное домостроение – и при этом истово борясь за то, чтобы там было по советским нормам образования, медицины, торговли, спорта, зелени и культуры. Знаете, что такое хорошая архитектура? Это просто – на одного жителя должно быть два квадратных метра двадцать сантиметров школьного образования и семьдесят пять квадратных сантиметров культуры. А если меньше – это плохая. В последнее время мы стали бороться за то, чтобы там же было еще и расчетное по СНИП’ам количество рабочих мест, для чего в полях возводятся бизнес-центры, которые никак не удается заселить какими-нибудь бизнесами.

Заметьте, этот откат к советскому идеалу произошел вовсе не из злокозненности кровавого режима. Нет, он вышел потому, что Собянин хотел понравиться москвичам, отменил точечную застройку, разорвал инвестконтракты в границах города – то есть реализовал митрохинскую программу -- и дал девелоперам новые перспективы. Товарищи девелоперы! Наполним новую Москву брежневскими идеалами! Ура, в смысле градостроительства мы откатились на 40 лет назад, и строим новое Тольятти, только без автозавода. Все как вы хотели – комплексная застройка.

Конечно, можно сказать, что состояние психологической зашуганности благоустройством, в котором сегодня находится думающее и чувствующее население Москвы, свойственно небольшому количеству людей -- никак не больше, чем те сто тысяч, которые выходили на Болотную. А остальные десять миллионов весело роятся по капковским паркам, уже забыв, кто такой Капков, и славят Собянина посредством раковского «активного гражданина». Но опыт показывает, что то, что думают эти сто тысяч, рано или поздно становиться общим достоянием. И я могу точно сказать, какой будет программа следующего мэра Москвы, которого нам подарят на новую оттепель -- «Долой благоустройство!»

Долой благоустройство – это значит долой общественные пространства. Долой город для пешеходов. Долой озеленение. Долой новый волшебный свет бульваров. Долой все, что по-английски называется friendly urban design, а на русский никак не переводится, потому что у нас такого отродясь не было, чтобы город – и friendly. Давайте вернемся к советскому идеалу – широкие полосы для движения, всюду бесплатная парковка, долой велодоржки, долой деревья – машины ж некуда ставить, тротуары поуже, к черту безбарьерную среду, нечего тратить деньги на подсветку, долой, долой, долой! Да здравствует наша молодость! И заметьте, этот откат на 40 лет назад вновь будет ответом на лучшие чаяния лучших людей среднего возраста.

Вот вы думаете, что мы не можем выскочить из советской колеи, потому что такой идеал у Путина. Не-а. В СССР мы откатываемся только вместе.

Перепост