Первая часть здесь.

«б) новую для русского среду,

в) слабость к окончаниям падежным.

В Непале есть столица Катманду».

Бродский

«Сначала вдохуя, потом вкатмандуя», ликующе и нецензурно я бормочу себе под нос, пока самолет Доха — Катманду ныряет в дымку между зелеными холмами. Холмы — предгорья Гималаев, а дымка заволакивает Катманду каждый день примерно к 9 утра.

Пограничники с амбарной книгой, гомон дорожного движения без правил, пыль и резкий запах выхлопов от прямогонного бензина. Из-за пыли и выхлопов местные носят тканевые повязки («No Sir, it’s not a flu, it's dust everywhere»).

Гималайский трек означает два визита в непальскую столицу. По пути туда — день между самолетами, обратно — несколько дней, потому что в горах на случай непогоды надо заложить в запас пару-тройку дней. Которые и предстоит провести в Катманду, если непогоды не случится.

Свежеприбывший движется по Катманду с московской скоростью, быстро делая накопившиеся к приезду дела — выкупить билет на местный рейс в Гималаи, получить пермит на трек в Офисе туризма. Еще раз прошерстить рюкзак, понять, чего не хватает, и докупить это в одной из многочисленных лавок турснаряжения.

Из трека в Катманду возвращается другой человек. Он знает, почему тут такая странная разница во времени — с Москвой 1 час 45 мин, с Европой 3 часа 45 мин: потому что нефиг ерундой заниматься и смотреть на часы. Феньки цивилизации свиваются в петли: смску «Я в баре ОR2K» приятель получил от меня 58 раз за следующие четыре дня. Его ответ — «через 5 мин» —дошел до меня 24 раза. В общем, керуаковские бродяги Дхармы не зря говорили, что есть только три вида времени — good time, bad time и out of time.

К Дурбару — храмовой площади перед старым королевским дворцом — пробираешься по узким, местами асфальтированным улицам. В нишах домов — неожиданные маленькие святилища:

В городе есть кольцевая дорога и несколько больших магистралей, но в переулках центральных районов с трудом разъезжаются две малолитражки. Вообще, я видел кое-что в третьем мире — города Индии и Таджикистана, цейлонские и ямайские деревни, тунисские военизированные поселки, но по сравнению с Катманду все эти оазисы процветания курят в стороне.

Катманду — «третий мир» в полный рост. Ныряешь в подворотню — узкий проем высотой в метр семьдесят — открываются дворы, полные непонятной жизни. Что это там, за отвеваемой ветерком занавеской в дверном проеме? Или за окном без стекол? Это лавка, примитивное кафе — или это просто чья-то гостиная, где всей мебели — длинный стол, и четверо мужчин пьют чай? Особенно и не спросишь ни у кого (взгляды местных ясно говорят, что туристам место на улице, а сюда нефига заныривать), и уж тем более не будешь снимать через окно. Так только, общий вид двора:

Дурбар — это заросли храмовых зданий. В одном из них пребывает живая богиня Кумари (т.е. девочка, которая на данный момент является ее инкарнацией). Ее можно увидеть сквозь ставни. Рядом — храм Ганеша, куда к пяти вечера сходится небольшая толпа совершить быструю пуджу. При входе на площадь — будка, где иностранец должен заплатить за вход.

Около будки дежурят местные, настойчиво предлагая свои услуги гида. У каждого — «рекламный буклет»: записная книжка с восторженными отзывами клиентов. Обнаруживаю массу русских записей.

Дворец охраняют гвардейцы с винтовками-трехлинейками с примкнутыми штыками. Реально. А отделения банков — охранники с кривыми гуркхскими ножами кхукри. Охранников и солдат нельзя фотографировать — пожалуй, единственное, что реально запрещено снимать.

Храм Парвати (любящей жены Шивы, известной также в более грозных воплощениях Дурги и Кали) привлекает барельефами на эротические темы. Местные говорят, что барельефы должны стимулировать рождаемость, но вдохновляют и на промискуитет. Хорошо еще, если просто на поиски жены ближнего своего.

А то ведь и вола его, и осла его:

Последнее фото — с другого Дурбара, в городе Патан, он же Лалитпур. То есть это он раньше был отдельным городом, и даже столицей княжества в долине Катманду. Теперь миллионный Катманду поглотил Патан. Однако здешняя храмовая площадь едва ли не более популярна у населения, чем в Катманду — особенно храм Кали.

Каждую осень тут происходит 10-дневный праздник в ее честь. За эти дни в жертву приносят 108 быков, кишки которых висят-вялятся на фронтоне храма до следующего фестиваля. Мясо, понятно, съедают празднующие.

Святилище Кали — часть королевского дворца, хотя с религией королевской династии в Патане не все однозначно. В 17 веке местный (легендарный по мудрости и доброте) король обратился в буддизм и ушел в лес, оставив престол сыну. Что с ним стало дальше, никто не знает — но на всякий случай его спальню во дворце ежедневно убирают, перестилают постель и держат окно (невысоко от земли) открытым — вдруг вернется.

Вообще буддизм и индуизм здесь (как и в северной Индии) сосуществуют и переплетаются. В том числе и в пантеоне: к примеру, индуистская богиня Ситала была злобной и имела привычку насылать на долину оспу и есть детей (по одному в день). Будда перевоспитал ее и, под именем Харати, назначил покровительницей детей и защитницей долины от оспы. Ее храм стоит на холме над Катманду, в буддистском комплексе Сваямбунатх. Двести лет назад храмовую статую Харати от обиды разбил король-индуист Рана Бахадур — молился об излечении королевы от оспы, но та все равно умерла. Статую восстановили.

В Патане же, в трех шагах от индуистской храмовой площади стоит буддистский Золотой храм (названный так за цвет кровли):

В храмовом квартале перетирают на краски камни и пишут священные полотна танка, во дворе переписывают тибетские книги:

Еще одно священное буддистское место — Боуднатх, на востоке Катманду, по дороге в аэропорт. Центр комплекса — громадных размеров (диаметром метров 100) ступа. По легенде, местная набожная семья, решив построить ступу, попросила у короля участок земли «сколько загородит шкура буйвола». Король согласился, ушлые девелоперы порезали шкуру на узкие полоски и огородили участок размером с футбольное поле. Сейчас ступу окружают мириады тибетских лавок, небольших храмов и пара заметных монастырей. В монастыре можно подойти к ламе и попросить благословить специальный шелковый шарф (попросить без слов, просто протянув шарф на вытянутых руках).

Продолжение следует. Больше картинок — здесь и тут.