Все записи
13:45  /  6.10.20

254просмотра

Мечта о доме

+T -
Поделиться:

Про эту неделю дома Артем мечтал. Или даже бредил. Потому что когда температура под сорок, трудно сказать, бредишь ты или мечтаешь.

Не очень понятно, что это было. Может быть, коронавирус, но по анализам он не определялся. Может быть, какая-то другая зараза, но не удалось выяснить, какая. А может быть, эта высокая температура была побочным эффектом химиотерапии, потому что вообще-то у Артема рефрактерная анемия, рак крови, и два курса химиотерапии он уже перенес.

Врач успокаивал. Говорил: «Справимся, а потом, прежде чем продолжить лечение, на неделю отпущу тебя домой, чтобы отдохнул и окреп».

Вот об этой неделе дома Артем и мечтал. Очень соскучился за месяц в больнице по жене и дочкам. Так и видел то ли в мечтах, то ли в бреду, что целыми днями будет занят с дочками делами, которые у них в семье традиционно считаются развлечениями с папой.

Таких развлечений у них три.

Во-первых, рыбалка. Берут удочки и идут на речку. Особо много рыбы поймать никогда не удавалось, но если клюет хоть одна, детей охватывает такой заразительный азарт, что не поддаться ему невозможно. Артем так и представлял себе, что вот они галдят наперебой и тянут из реки рыбу за рыбой. В горячечных своих мечтах Артем как-то забыл думать, что слабость, которой сопровождается анемия, скорее всего не позволит ему ни дойти до речки, ни сколько-нибудь долго стоять с удочкой.

Во-вторых – мастерить. До болезни Артем с девочками все время мастерили что-нибудь для бабушкиного деревенского дома. То полочку, то табуретку. Дело было не в том, что бабушка так уж нуждалась в табуретке или в полочке, а в том, что Артем показывал дочкам, как пользоваться инструментами, и девочкам было интересно. Артем, правда, не был уверен, что сможет по слабости держать в руках тяжелый инструмент, но старался не думать об этом. И дети, дожидаясь отца, не могли вообразить себе, что веселый и сильный папа не сумеет удержать в руках электрического рубанка.

Наконец – кулинария. Девочки любят с папой готовить. Особенно младшая дочка – видный кулинар. Артем воображал себе, как они будут стоять у плиты, жонглировать двумя сковородками, черпать половником жидкое тесто и напекут целую гору блинов. Скорее всего на третьем блине Артем утомился бы, допекать пришлось бы дочке, но лучше было об этом не думать. Артем просто ждал, когда пройдет температура и доктор отпустит домой.

И этот день настал. Только накануне жена позвонила и сказала, что у младшей дочки сопли. А в самый день выписки позвонила сказать, что и старшая дочка приболела тоже. Доктор категорически заявил, что домой к жене и дочкам Артему нельзя. Приехал товарищ с работы. Отвез к матери в деревню. Там Артем и просидел всю неделю отпуска, не сделав ни одной полочки и ни одной табуретки. Жена говорила по телефону, что дети очень расстраиваются, они тоже ждали развлечений с папой.

Неделю спустя, Артем вернулся в клинику. Один, потому что карантин и никого не пускают.

Рассказывая мне все это, Артем ни словом не обмолвился, что все эти беды – ерунда по сравнению с главной бедой. Рефрактерная анемия не лечится без трансплантации костного мозга. Поиск донора стоит больше 20 тысяч евро. Денег нет. Если не найти донора, то ни рыбачить с детьми, ни мастерить табуретки, ни печь блины Артем никогда не сможет, потому что мертвые не пекут блинов. Артем не сказал об этом ни слова.

А я говорю вам, помогите Артему тут