Все записи
00:00  /  18.06.09

2179просмотров

Настоящая жизнь — 5: Страстотерпцы

Отечественная литература всегда учила нас поощрять безоглядные страсти, а отечественная история учила превыше всего ставить предусмотрительную осторожность. В результате у нас сложилось четкое впечатление, что человеку приличному положено испытывать безоглядную страсть, но проявлять при этом предусмотрительную осторожность.

+T -
Поделиться:

Отечественная литература всегда учила нас поощрять безоглядные страсти, а отечественная история учила превыше всего ставить предусмотрительную осторожность. В результате у нас сложилось четкое впечатление, что человеку приличному положено испытывать безоглядную страсть, но проявлять при этом предусмотрительную осторожность. Обратные примеры вызывают восхищение, смешанное с желанием дать полезный совет: ну мы бы на их месте, конечно... Нет, страсть — великое дело, но мы бы на их месте... Короче, мы бы на их месте так не вляпались.

Вот, скажем, американка, питающая поразительно глубокую симпатию к кроликам, опять задержана из-за кроликов. Ей запретили держать у себя кроликов, когда в ее доме были обнаружены почти двести пятьдесят зверьков, но недавно она принесла в свой гостиничный номер примерно двенадцать кроликов (хотя приятнее думать, что кроликов было тринадцать или, скажем, одиннадцать — нечетное число кроликов, при их любовных повадках, гарантирует наблюдателю интересную групповую динамику). Эта отважная женщина отдалась своей страсти без оглядки. И теперь ее ждет тюрьма. А спроси она нас, что надо было делать, мы бы сказали: милая! Конечно, надо и дальше любить кроликов! С грибами, с капусткой, с гречневой кашей, тихонько, одного за другим. Что ж палиться-то?

 

У немецкой лисы, укравшей более ста пар туфель, те же неприятности: пара домашних тапочек или три-четыре старых башмака сошли бы ей с рук, но лиса явно ощущала потребность предаться страсти без оглядки. И теперь все награбленное у нее отберут. И ведь дело тут не в цифрах: если бы женщина с кроликами крала вместо кроликов туфли, а лиса с туфлями крала бы вместо туфель кроликов, то ситуация была бы неприятной, но тривиальной. Нет, обе героини этих историй вызывают уважение именно верностью своим неординарным, но сильным страстям. Но живи эта лиса где-нибудь у нас, мы бы ей посоветовали открыть малую некоммерческую организацию и собирать ботинки на восстановление какого-нибудь храма. Граждане бы их мешками несли.

 

Человек, зубами перекусывающий оконные решетки, мог бы перекусить две-три, украсть того-сего — и исчезнуть, но он отдался любимому занятию с головой и совершил столько ограблений, что сам не может их сосчитать. Индийская лягушка, умеющая делать свою кожу прозрачной, могла бы мирно развлекать сексуальных партнеров стриптизом с обнажением внутренних органов, но предпочла, чтобы местное население на нее молилось, и теперь ученые намерены сорвать с нее покровы при помощи скальпеля и трех-четырех зажимов. Житель Ростова, интересующийся проблемами фотосинтеза, совершенно случайно вырастил очень много марихуаны, а также зачем-то высушил ее и упаковал в мешки. Теперь он неправильно понят и предстанет перед судом — а мог бы ограничиться пятью-шестью кустиками, и тогда новые знания о фотосинтезе мирно шли бы к нему по вечерам целыми косяками. Но страсть, страсть требовала масштаба. Уважение к этим людям у нас, конечно, возникает, но какое-то однобокое. Где же предусмотрительная осторожность? Что же они с нами не посоветовались?

 

А с другой стороны, слишком осторожничающие умники тоже вызывают у нас легкое презрение. Например, медведь, который осторожно пролез в полный народа дом через «собачью дверцу», аккуратно съел собачий корм из собачьей же миски и тихо ушел восвояси — он, может, всегда мечтал унести с собой восемнадцать пар туфель, но кишка тонка. Американец, который невыносимо соскучился по ланчам в полицейском участке, ограничился кражей коробки ватных палочек, хотя мог явиться к кролиководше из Орегона и отобрать у нее сто-двести ушастых друзей, заработав себе как минимум неделю тюремных обедов. Не хватило внутренней силы. Супружеская пара, выигравшая в лотерею около двадцати пяти миллионов британских фунтов, заставила себя нанять садовника, который впредь будет ухаживать за ее морковкой — а могла уступить своей безумной страсти и продолжать самостоятельно изучать при помощи морковки чудеса фотосинтеза. Нет, поддалась общественному представлению о том, как должны жить победители лотереи. Спросила бы нас — мы бы ей рассказали, что днем надо у всех на виду в бассейне плавать, а по ночам морковочку копать, постанывая от удовольствия. У нас пол-Москвы так живет.

 

Чем выше человек поднимается над толпой, тем нужнее ему мудрый советник, способный направить пагубную страсть в русло предусмотрительной осторожности. Например, английской королеве, пожелавшей нареставрировать любимых замков и дворцов на тридцать два миллиона фунтов, парламентская комиссия вежливо посоветовала для начала разбить во дворце огородик и выращивать там морковочку. И очень даже хорошо получилось: сублимация — великое дело, а копание морковки очень помогает отвлечься от мыслей о замках и дворцах. Или вот президенту России, которого товарищи крепко подозревают в непомерной любви ко всему либеральному, дан был вежливый совет не забывать о том, что либеральные реформы в данный момент вызовут «лишь сопротивление». И поэтому занимался бы президент пенсионными вопросами и борьбой с коррупцией, поскольку «больше ничего сделать в данном положении все равно невозможно». Нет, конечно, нужно бы — потому что иначе «следующий кризис поставит нас на колени». Но невозможно. Но нужно. Но невозможно же! Поэтому следует обуздать свои либеральные страсти и заниматься пенсионными реформами. Ну, или кроликов разводить.

 

Может, они и правы, эти умные люди (хотя поражает, к слову сказать, их собственная фрейдистская страсть в каждом втором высказывании изображать Родину-матушку непременно стоящей на коленях). Но как подумаешь — очень удобно на коленях морковочку копать.

 

---

Предыдущий выпуск: "Настоящая Жизнь-4: Досадная Неопределенность".