Если честно, то я ехала и боялась. Думала: вот, приеду сейчас на знакомые с юности места, а там сидят с чадами и домочадцами, с музыкой и мангалами тысячи тех, кого в Турцию-Грецию-Египет на полный олл-инклюзив коронавирус не пустил.

Слава богу, ничего подобного. Видимо тем, кто привык к олл-инклюзиву, отопление  костер, умыться  в ручье, туалет  под кустик и сотня другая комаров с мошкой на одну туристскую особь все-таки не слишком подходит.  А может, не подходит их детям, которые целиком и полностью выросли в благополучном продезинфицированном мире со всеми удобствами.

В общем, на нашем севере все как всегда, и я, уже вернувшись на свою обычную работу в поликлинике, с удовольствием делюсь с уважаемыми читателями фотографиями и некоторыми соображениями по поводу.

Сосны карельские стоят и звенят. Грибов в этом году очень много почему-то именно белых, кто знает где  собирает корзинами.

На Белом море водоросли фукусы хрустят под ногами при отливе и всплывают при приливе (видите у них специальные пузырьки), а на литорали в песке живут мои любимые пескожилы  разноцветные червяки, которых я наряду с павианами часто использую как модельный объект на лекциях по воспитанию детей.

Познавать дзен можно практически в любом месте и в любое время. На мой вкус лучше всего вечером, когда весь мир покрывается тончайшей золотой пыльцой закатного света. Лучше всех об этом нмв писал Павел Флоренский, анализируя что-то богословское (кажется, статья называется «Свет невечерний»). 

Но чтоб не растечься благостию, вот вам Мончегорский комбинат. 

И заодно то, что он делает с землями вокруг себя на десяток (если не больше) километров.

Не знаю, как там учитывалась при строительстве города роза ветров, но когда бы мы мимо не ехали, дым практически всегда идет на город, а при остановке у меня практически всегда астма выходит из ремиссии в наоборот.

То есть я конечно понимаю, что стране нужны и медь и никель и палладий и что там еще производят, но все-таки, все-таки... И надо признаться, что раньше (лет тридцать назад) тут все было еще намного хуже  попытайтесь сфантазировать, как же это тогда выглядело. И в завершение  «монча» по саамски значит «красивый». На заднем плане нижних фотографий горы со снегом. Снег там в июле немного лежит всегда, но в этом году его было побольше, чем обычно. 

Кто-то скажет: ну это же тундра, там и вообще-то ничего не растет. Вот как оно приблизительно выглядело во времена саамов и без всякого комбината.

Правда похоже на японские сады? И обратите внимание, как причудливо изогнут ствол у березы.

В старом городе Кола встретился совершенно новодельный (рубеж XX и XXI веков) монастырь имени Сергия Радонежского, который произвел на меня неожиданно сильное положительное впечатление. 

Что-то там архитектор такое архетипическое древне-русское ухватил, и все разом поместил в  свое творение. Получилось очень душевно, от слова «душа» и не иначе.

На крайнем севере  океан. Этим летом он был такой теплый, что в нем можно было не забежать-выбежать, как обычно, а именно плавать.

На международных картах на берегу океана кое-где обозначены даже пляжи с зонтиком. Вот как один такой пляж выглядит на местности. Местные называют эти круглые мерные камни (диаметр 40–70 см) драконьими яйцами.

В океан впадают речки с водопадами.

Вот такие там цветы, называется «пушица».

И дзен несколько другого уровня, но тоже прикольный. И снега немало.

Есть на побережье и поселки  бОльшей или меньшей степени странности. Вот один из них.

В поселке есть вот такие дома. Клевер вокруг них пахнет одуряюще.

И вот такой, абсолютно пустынный дом культуры с вот такой выставкой. Домик на фотографии внизу находится строго напротив дома культуры.

Неподалеку очень колоритное кладбище погибших кораблей.

И очень странная инициатива вездесущего Газпрома. Вот так обычно там выглядят дороги.

А вот так выглядит дорога, которую мы, не веря своим глазам, довольно долго называли промежду собой «дорогой гипербореев». Представьте себе, сколько денег, техники и иных ресурсов нужно, чтобы на крайнем севере, в скалах построить много километров вот такого.

 

Естественно, мы ехали и гадали, куда же она ведет. Предполагали суперсекретный объект с суперсекретным российским оружием. Хотите верьте, хотите нет, но эта дорога упирается в стену. В скалу. Мы даже думали, может надо сказать «сезам» и откроется подземное царство толкиеновских гномов? Нет, не открылось. А на карте на этом месте есть точка, которая так и называется: «Конец всех дорог». 

Потом выяснили, что Газпром хотел строить здесь какой-то завод по переработке чего-то добываемого в Баренцевом море, потом что-то не срослось и деньги в буквальном смысле зарыли в скалы... в общем все как всегда. Стало скучно.

Еще экологическое. Я в общем-то даже не очень зеленая, то есть «спасем всех дрозофил из пробирок и будем плавать на гребных лодках, чтобы не усугублять потепление»  это не про меня. Но мне кажется, что вот с таким и можно, и нужно что-то сделать. 

Это абсолютно дикое место, тут ни жилья, ничего. Это вот такое из океана вынесло и выбросило на берег. А сколько еще там осталось?

Это вот такой литературный привет из лесотундры  медвяный вереск, ягода морошка и муми-троль из растущих на камне лишайников.

Спасибо, что дочитали, всем  спокойствия и здоровья.