Все записи
22:34  /  2.02.21

3408просмотров

Голоса и картинки. Часть вторая.

+T -
Поделиться:

В прошлый раз был маршрут прогулки и картинки, это вот тут. Сегодня в основном будут голоса и антропология.

Символичный перекресток между улицей Правды и улицей Марата.

Как и кого я опрашивала?

Старалась опросить людей разного возраста. Не охватила только старушек. Они были, и явно хотели говорить, но их все время опрашивали (прямо на моих глазах) другие – в основном какие-то юные девочки с мобильными телефонами, включенными в режиме диктофонов. Вероятно, для своих инстаграмм-каналов? Или для тик-тока? Все попутно слышанные мною старушки были радикальны. То есть, либо приблизительно местные жительницы с позицией – «безобразие какое, из-за них тут все перекрыли, всех их на лесоповал, и вообще работать разучились, а только без толку орать и умеют». Либо – какие-то, видимо, ветеранки протестной активности, помнящие Ельцина на броневике и принимающие участие во всем без исключения «протестном» со времен Очакова и прошлого покорения Крыма. Эти говорили «позор, долой и отпустить!»

Опрошенные лично мною люди отчетливо делились на две части по дислокации. Первую часть я опрашивала вокруг Невского, намертво заблокированного в результате войсковой операции (трогательная деталь – сквозь ограждение гвардейцы на моих глазах пропустили четырех людей с билетами в Эрмитаж. «На штурм Зимнего?» - иронически спросил у уходящих кто-то из заблокированных. – «Пока нет, - серьезно ответил пожилой мужчина с билетом. – Не время сейчас.»). В этой части были индивидуальные разговоры. Один человек спокойно разговаривает с другим человеком. Там же я опросила и четырех гвардейцев или омоновцев – я их не очень различаю, простите, все они были вооружены, но лица у них были открыты – разговаривала я с двумя юношами, одним очень зрелым годами милиционером, и одной девушкой. 

Вторую часть я опрашивала в толпе, на площади у Тюза. Там все происходило в «поле» уже как бы идущего митинга (в прямом смысле митингом я бы это не назвала, так как не было собственно выступающих). И к каждому разговору подключался еще кто-то, часто и не один, часто эмоционально, и разумеется это влияло на содержание и тональность ответов моего прямого собеседника. Поскольку это влияние было для меня очевидно, то я буду дальше при описании это упоминать: (и) – это будет «индивидуально», а (вт) – это будет «в толпе».

Как технически я вступала в разговор? У Невского я держала в руке большой планшет с открытой картой заблокированных улиц, который сам по себе привлекал ко мне людей «в теме» - Невский заблокирован, чего теперь-то? 

На площади большинство пришедших толком не понимало, что делать (вождей и выступающих, как я уже упоминала, не было, омон еще не подъехал), поэтому многие хотели хотя бы поговорить, а я выглядела максимально безопасно: пожилая некрасивая женщина с внимательным взглядом и седыми волосами, в руке нет диктофона и камеры (поговорив с очередным человеком, я быстро отходила в сторону и записывала своим собственным кодом его ответы). Во мне никак нельзя было заподозрить ни ярую навальнистку, ни провокатора режима. Поэтому со мной наверное и разговаривали...

 

Что я спрашивала? Сначала я дифференцировала: человек просто «погулять вышел», как, собственно, и я (любопытство, движуха, исследовательский инстинкт, «а чего делать-то в воскресенье» и все такое валила в одну кучу) или у него есть «идеологические мотивы», и он сознательно пришел на конкретно этот митинг, потому что его задевает именно эта тема и «а как же иначе?». 

Из тридцати четырех опрошенных – 16 «погулять вышли» и 18 «идеологических». 11 «погулять» это – (и) и только пять (вт). Тех, которые «погулять», я дальше не опрашивала, говорила, что я тоже «погулять» и желала интересной и безопасной прогулки.

«Идеологических» опрашивала дальше. Спрашивала у всех одно и то же. Очень простое. Собственно то, что было интересно мне самой. Что, на их взгляд, нужно сделать? Что предпринять? Какая программа?

То есть сначала «За что выступаете в первую очередь?»,  потом со всем соглашаюсь - «ага, поняла» «отлично, это действительно важно» «давайте допустим, что это уже сделано» - и дальше спрашиваю: «А потом?» «а потом?» «а потом?» - и слушаю внимательно и искренне заинтересовано, пока человек излагает что-то более-менее связное.

Зачем это мне, кроме банального исследовательского интереса в структуре личности, сорок лет назад сформированной как исследователь? Да затем, что я, как социал-дарвинист, понимаю, что рано или поздно любую общественную кастрюлю надо перемешивать. Наша уже по современным скоростям застоялась значительно. И это значит, что в идеале-то оно конечно эволюция, но молодые павианы всех стран и эпох эволюцию недолюбливают, и значит любой мятеж в принципе может победить (и тогда его будут звать иначе). И с этой точки зрения всегда неплохо знать, какая существует программа у текущей активити, или хотя бы как ее понимают непосредственные участники. Это ведь только у Явлинского и «правых сил» всегда была программа – берешь листовку на десять листов мелким шрифтом и читаешь пока не заснешь (про коммунистов я уж не говорю – там за сто с лишним лет двадцать томов в красном с золотом), а у этих – что? Ну кроме разоблачения всех буржуинов?

Золоченый ершик. Думаю, это какая-то отсылка не то к дворцу Путина, не то к унитазу Януковича.

Из 18 человек – семь (все – (вт)) первым пунктом назвали «пусть Путин уйдет, надоел, сил нет» (вокруг кричат: Путин уходи! и тп). Семь – «немедленно отпустить Навального». Два (и) – «отпустить всех политических заключенных». Один (и) – «справедливый суд». Один, парень лет 30, с лукаво отчаянной улыбкой, комкает в голых ладонях снежок:

  • А это знаете совершенно неважно, с чего начать и о чем вообще. Хватит им уже. Пора. Ввяжемся в бой, а там уж по ходу дела со всем и разберемся... И знаете что я вам скажу? Зря они весь центр в обоих столицах плиткой выложили. Вот зря...

В этом месте во мне активировался диагност, но сразу отпустило, потому что ровно через мгновение я поняла отсылку - «булыжник - орудие пролетариата» 

 

Потом я со всеми, кроме последнего парня, согласилась и спросила: а дальше? 

                                      ***

Дальше – пятеро (все молодые, на вид до 20ти или рядом): Навального – в президенты!

Я: через выборы?

Они: Конечно!

Я: а если не выберут? Вдруг опять выберут Путина? За него же сейчас – большинство.

Они (смеясь): Путина не выберут! Он уже будет в тюрьме сидеть! 

Семь человек (постарше, чем предыдущие): искоренить коррупцию!

Я: а как? Кто это будет делать?

Тот, который говорил о справедливом суде: всех уволить и назначить новых.

Я: а кто будет назначать?

Он (несколько растеряно): народ…

Остальные антикоррупционеры: Навальный и его сподвижники! Они и будут бороться!

Один немолодой раздраженный товарищ с «отпустить Навального!»: «А дальше тех всех пересажать!»

Пара с собакой (и): «Дальше надо у нас сделать как в Швеции!»

Я: что именно сделать?

Они: ну все. Законы, налоги, свобода.

Растерянная девочка лет 17-18 (вт): я не знаю, но что-то точно надо сделать. Ведь так нельзя. Посмотрите! (тут уже подъехали омоновцы на автобусах) Так страшно. Как будто это вдруг не моя страна (она искренна и я ей искренне сочувствую и ее понимаю, ведь она, как и я сама, родилась и выросла в благополучное время, но, в отличие от меня, не видела предыдущей «эпохи перемен»)

                                  ***

На третьем круге «отлично, это сделано, что надо сделать следующим пунктом?» восемь человек сказали «не знаю». Остальные предложили:

- обратную реформу конституции, чтобы Путина нельзя было выбрать

- присоединить Ленинградскую область и Санкт-Петербург к Финляндии и ЕС (и)

- восстановить СССР и дружбу народов (вт) (юноша со слегка азиатским лицом и с каким-то странным флажком в руках)

- помириться с Америкой и западом в целом (я уточнила: на какой основе? Что нам сделать? – один из двух высказавших это предложение товарищей предположил, что когда мы выпустим политзаключенных и сделаем президентом Навального, запад сразу сам нас полюбит)

- заняться экономикой. (Что конкретно надо сделать? – уточнила я. – Доходы от нефти пустить на социалку, а не на дворцы, - уточнил собеседник).

- конфисковать все, что они награбили, и поделить на всех (я так и не поняла, это была ирония, или она про Шарикова не слышала).

- отменить все законы, которые дискриминируют людей (какие именно? – уточнила я. – Кого дискриминирующие? – Все! – был ответ.)

- нужно выбрать в правительство умных и достойных людей (я: как технически это сделать? – Не знаю, но как-то же другие страны это делают? – Я: например, какие? – Ответ со стороны прислушивающихся: Чехословакия! Вацлав Гавел! – Я (с удивлением): но вроде бы уже и нет такой страны! – Со стороны прислушивающихся (со смехом): довыбирались!)

                                                 ***

Четвертый круг «замечательно, и это сделано, что дальше» прошли четыре же человека. Они предложили:

- восстановить Советы, ибо это проверенная временем форма управления для нашего государства.

- присоединиться к НАТО, тогда что бы мы потом ни делали, они уже ничего не смогут. Турция тому пример.

- (мужчина лет сорока с бородой, вокруг него три женщины): принять законодательство, ограничивающее монополии и способствующее развитию среднего и мелкого бизнеса. Особенно в восточной части страны. И север. Сейчас там в связи с глобальным потеплением земли будут становиться более пригодными для проживания и это должно стать основой для долговременной государственной стратегии. Чтобы люди себя ощутили не объектами (кивок в сторону муравьино двигающихся на толпу омоновцев), а субъектами в своей жизни. Мы очень большая страна, у нас нельзя все из центра контролировать. Нельзя даже пытаться.

- пожилая интеллигентного вида женщина (вт): а потом… потом… потом, вероятно надо будет созвать Учредительное Собрание, в котором были бы представители всех наций, возрастов и сословий и передать ему власть, ну и конечно следить, чтобы ее опять не захватили какие-нибудь… (Вокруг кричат: До-лой ца-ря! До-лой ца-ря!) В этом месте я едва не расплакалась от сентиментального ностальгического умиления – все-таки когда-то четыре романа написала о русских революциях, многое еще помню…

                                            ***

Четверо гвардейцев. Их я разумеется не спрашивала о программе перемен. Их задача, как госслужащих, очевидна - сохранить существующее сейчас государство.

Двое юношей говорят приблизительно одно и тоже:

- Ну что ж, мы выполняем приказ. Это наша работа – охранять порядок. Нам за это государство деньги платит. А что ж, вы хотели бы, чтобы были беспорядки? Чтобы на Невском витрины били, машины жгли, как во Франции или в Америке? 

Девушка:

- Я сознательно пошла сюда служить. Это мой город и мой гражданский долг – его охранять от всяких. Я так это понимаю.

Третий гвардеец, значительно постарше:

- Да это всегда так было, всегда. Государство и кто против него. Казаки-разбойники – игра такая, слыхали? Мается молодежь от безделья и вот – играет. А мы что ж – следим вот за порядком, чтоб не заигрывались. Пугаем, конечно, а как же без этого? Главное, чтоб без крови обошлось. Пока вот обходится…

 

 

Комментировать Всего 5 комментариев

Мда. Чем-то закончится очередное перемешивание кастрюли?

Хотелось бы верить, что что-то все-таки удастся сделать эволюционно. А до революционного перемешивания мы просто не доживем ;)

Пока это даже до 1905 года не дотягивает, по моим прикидкам. Но я могу ошибаться конечно.

/А до революционного перемешивания мы просто не доживем ;)/

надолго задумался - это оптимизм или же пессимизм?

Конечно, оптимизм! Но такой, социал-дарвинистический. Мы же уже видели одну "эпоху перемен" и все про них знаем и понимаем. Зачем нам еще?

Пессимист: мы до этого не доживем

Оптимист: доживем, доживем!