Все записи
11:55  /  1.09.10

7145просмотров

КОГДА КОНЧАЕТСЯ ПОНЕДЕЛЬНИК?

+T -
Поделиться:

                                                «Понедельник начинается в субботу…»                                                                                                                                             А.и Б. Стругацкие

С нашего курса в Дальние Зеленцы распределили троих. Красавица Натали, приехав, день сидела на чемоданах и плакала – разве тут можно жить, на краю земли?! Потом огляделась и поняла: жить можно. И в чем-то - очень даже неплохо. С тех пор прошло больше четверти века.

 

 

 

 

            Но чтобы разглядеть начало этой истории, нам придется заглянуть еще на сто лет назад от  плачущей на чемоданах Натали.

Планомерное освоение северных морей российскими биологами началась в 1882 году, когда на Соловецких островах была основана первая морская биологическая станция. Она просуществовала 17 лет, а потом у монахов сменилось начальство, и существование под боком братии научной станции было признано идеологически неуместным. Ученых выгнали. Однако они не успокоились и не сложили руки, быстренько доказали тогдашним власть предержащим в Петербурге свою полезность и станция была переведена в порт Александровск (ныне - г. Полярный), расположенный в Екатерининской гавани Кольского залива Баренцева моря. В 1902 году станция была переименована в Мурманскую биологическую станцию и работала до 30х годов, когда исследователей подкосили межведомственные интриги – насиженное место требовалось для базы Северного морского флота.

 

Надо признать, что изгнание 33 года обошлось ученым дороже Соловецкого: одиннадцать человек были отправлены в лагеря и ссылку, еще столько же получили сроки условно. Но всем известно, что ученые – народ упертый и живучий: после очередного разгрома станция не исчезла, а лишь перебазировалась в еще более глухие и безлюдные места. Распространенная в истории тактика выживания, что и говорить. Да и амбиции и разнообразные интересы нового государства рабочих и крестьян на севере имелись к тому времени в полном объеме, что оказалось на руку ученым. Уже через год исследовательская экспедиция из «отсидента» Е.М.Крепса и его соратников, заручившись покровительством «богатых» имен И.П.Павлова и Л.А.Орбели, отыскала на побережье Баренцева моря удобную бухту Оскара – она защищена островами, рядом пресное озеро, ровные площадки для строительства на древней морене. Обширный пляж, а вблизи нее - каменистая и скалистая литораль, дающая богатый материал для исследовательских работ и учебной практики.

 Морской ежик в бухте Оскара (фото Сергея Кравчука)

10 марта 1935 г. Совет народных комиссаров СССР принял постановление об открытии Мурманской биологической станции в губе Дальнезеленецкая.

Дело, по всей видимости, действительно было нужным, потому что станция, которая начиналась с одной большой палатки для рабочих и научных сотрудников, росла как на дрожжах. Научные работы ведутся с первых дней основания. К 1939 году закончена постройка всех основных станционных помещений: научного корпуса, жилого дома, бани-прачечной, склада. Построен деревянный причал и проведен телефон. Уже в 1937 году биостанция имела 3 моторно-парусных бота, на которых ученые осуществляли экспедиции в прибрежье Восточного Мурмана и выходили в открытое море. Первый том «Трудов» станции был подготовлен к печати в том же 1939 г.

 

 Студенты ЛГУ в Дальних Зеленцах (1950 год)

Молодость, энтузиазм, равнодушие к бытовым трудностям. Наука, наука, наука… Эвакуация в Среднюю Азию во время войны (все оборудование и протоколы исследований сохранены!! – чуть ниже я оправдаюсь за этот избыточный восклицательный знак). После войны дважды раненый директор станции В.В.Кузнецов и его сотрудники работают буквально сутками, восстанавливая станцию и параллельно осуществляя научные исследования. Волной партийной борьбы против «менделизма-морганизма» смыло из столиц в Зеленцы превосходных ученых – Ю.И.Полянского и М.М.Камшилова. Камшилов стал заведовать лабораторией планктона, Полянский - лабораторией зоологии и паразитологии. ("При подготовке статьи использованы тексты и фотографии статьи А.Горяшко "Прощание с Дальними Зеленцами", 2005 г. http://www.littorina.info/zelenci/stancia/statia.html ).  Студенткой ЛГУ мне посчастливилось слушать лекции Юрия Ивановича по зоологии беспозвоночных. Это было не с чем сравнить. Блестящий спектакль одного актера. Не поместившиеся в аудитории в несколько ярусов выглядывали из коридора. Особенно ярко Полянский изображал фораминифер и движущегося многощетинкового червя…

 Литораль во время отлива

 

Дальние Зеленцы как зона свободы. Анна Всеволодовна Успенская, работавшая на станции с 1949 по 1952 г., рассказывает: «… У нас была очень хорошая система семинаров, организованная Камшиловым и Полянским. Раз в месяц мы получали журналы, в том числе и иностранные, немецкие, английские. По всей, полученной с очередным рейсом парохода литературе, нам поручали делать обзор. По всей, а не только по своей специальности, что нас, конечно, сильно развивало. Во-первых, надо было читать на разных языках, во-вторых, охват был шире, чем просто паразитология, ихтиология или гидробиология. Юрий Иванович всегда говорил, это его коронная фраза была: «Уважающий себя ученый должен знать как минимум три языка»». Далеко от столиц, но близко к остальному научному миру… Так было.

 

 Полярная ночь в Дальних Зеленцах

В шестидесятые-восьмидесятые годы поселок процветал. Детский сад, школа, магазин, пекарня, метеостанция, молочная ферма, 800 человек жителей, большинство из которых работают в институте и на институт. Состав "научников" формировался главным образом из выпускников московского, ленинградского и новосибирского университетов. Средний возраст зеленчан – 30 лет. «Отношение к работе, как основному содержанию жизни» - так охарактеризовал кредо Зеленцов один из его жителей. К 80-м годам станция в Дальних Зеленцах, по оценкам специалистов, становится лучшей морской биологической станцией России и по оборудованию, и по тем возможностям, которые она предоставляет исследователям. Работы ведутся не только в районе Зеленцов. Институту принадлежат два больших судна, на них совершаются научно-исследовательские рейсы в Норвежское, Гренландское, Печорское, Карское море, ведутся работы на Новой Земле, на Вайгаче, на Земле Франца-Иосифа, на острове Гукера. Российские ученые работают совместно с норвежскими и канадскими коллегами.

«Мы много работали, ходили в морские и береговые экспедиции, охотились, рыбачили. Огромную роль в нашей жизни играло общение. Телевидение там появилось только в 70-х.… От самого дальнего дома до института было 7 минут ходьбы. По ночам институт вновь оживал - народ заполнял лаборатории и, обалдев от непрерывного таращенья в микроскопы и бинокуляры, выходил в фойе рубиться в пинг-понг» - воспоминания другого ученого.

Это были они – ожившие герои братьев Стругацких. Это был их мир. Студенческая практика со всего Союза, мониторинг, описание новых видов, фундаментальные исследования…

 Тундра с озерами в окрестностях Дальних Зеленцов

Я, сама в прошлом биолог, была там в этом году. Своими глазами видела то, что осталось от института, от кораблей и от самого поселка. Вы тоже можете увидеть это на фотографиях. Что же произошло с самой лучшей российской морской биологической станцией, которая пережила столкновение с монахами, советской властью, гитлеровской Германией, сталинские войны с лженаукой…? 

 Бывший научный корабль

В 1989 г. ММБИ  (Мурманский Морской Биологический Институт) был переведен из Дальних Зеленцов в Мурманск. Предполагалось, что на Дальних Зеленцах этот перевод существенно не отразится – биостанция там будет функционировать по-прежнему.

Насколько был обоснован перевод института в Мурманск – вопрос неоднозначный. Многие считают, что делать этого было нельзя ни в коем случае, другие утверждают, что иначе было не выжить. Интриги? Частная корысть? Общеперестроечное равнодушие к науке? После перевода института в Мурманск население поселка осталось без работы. Поселок был официально закрыт. Его жителей расселили в районе Североморска и Видяево.

 Сейчас впечатление такое, что из института люди бежали по сигналу воздушной тревоги, бросая оборудование и бумаги (фото Виктора Борисова).

Реально сейчас в Зеленцах одна живая лаборатория – лаборатория альгологии. Один полуживой дом - общежитие. Зимуют там два-три человека. Студенты, которых в этом году привезли туда мои друзья-биологи из Питера, за проживание в этом общежитии заплатили ММБИ по 600 рублей в день за человека.

 Вид на разрушающийся поселок. Четырехэтажное здание - то самое "дорогое" общежитие.

Самое удивительное, что если судить по документам и сайтам ММБИ, база в Дальних Зеленцах вполне существует. База-призрак? Говорят, что на нее даже исправно получают финансирование. Куда оно девается? Аллюзии опять же к Стругацким – «Улитка на склоне» - Лес и Институт - логическое завершение…

 Здание Морского биологического института в Зеленцах. Вообще-то очень интересное с архитектурной точки зрения.

Недавно поодаль от разрушающегося поселка построили симпатичные желтые домики со всеми удобствами – коммерческая база для богатых дайверов, и повесили табличку: «посторонним проход и проезд запрещен». Что ж? Ставшие посторонними «научники» ходят в обход. Еще есть краболовы со своим кораблем (когда-то именно ученые выпустили в губе молодь камчатского краба, он постепенно прижился, и сейчас его численность здесь больше, чем на Камчатке). У краболовов сегодня можно купить рыбку или краба.

 Корабли краболовов на фоне пейзажа и разрушающихся домов для научных сотрудников (фото Павла Косенко)

Оставив в стороне первые два из трех традиционных русских вопросов «Кто виноват?» (запутаемся, разбиравшись) и «Что делать?» (это вроде бы очевидно), перейдем сразу к третьему: «Камо грядеши?»

Интересы России в Арктике.

Подъем науки, в том числе фундаментальной.

Полноценное высшее образование, закономерно включающее в себя практику студентов и аспирантов.

Экологический мониторинг северных вод.

Отслеживание климатических изменений.

Сохранение и поддержание научных традиций.

Если мы идем именно туда, куда заявлено официально, и все это не очередные «разговорчики в пользу бедных», так почему вот сейчас, прямо на наших глазах должна закончиться почти столетняя история старейшей и самой северной морской биологической базы России?

 Вид комнаты в геологическом корпусе (фото Виктора Борисова).

Ведь после реанимации она могла бы стать не только научно-исследовательской, но и прекрасной межуниверситетской базой. Мне с ходу назвали полтора десятка вузов, которые прямо сейчас были бы заинтересованы в ней. А зарубежные коллеги? А интересы промышленности, промышленная экология (кстати, здесь же, в поселке существовала самая северная коррозионная станция, где испытывались образцы сплавов, но с гибелью института закономерно захирела и она)? Разве все перечисленное не стоит того, чтобы разобраться в том, что происходит, и «оживить» станцию вместе с ее историей, наукой, традициями?

 Образцы сплавов на коррозионной станции (фото Виктора Борисова)

Неужели нам действительно нужно сначала разрушить все до основания, а уже потом приглашать варягов на образовавшееся пепелище… Может быть, хотя бы иногда следует поступить иначе?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментировать Всего 28 комментариев

Катерина, спасибо! Я всегда мечтала увидеть Дальние Зеленцы. Ну вот ваши фотографии помогли...

Эту реплику поддерживают: Илья Катулин

Увы, Евгения! Сейчас это печальная картина, несмотря на великолепные окрестные пейзажи. Но хотелось бы верить, что база все-таки возродится, ведь это очень научно-обжитое место, и не так уж далеко от Мурманска.

Да, это заметно.

На счет возрождения - думаю, это очень сложно. Для того, чтобы перспективные ученые ехали работать в российскую провинцию, нужно, чтобы там была хорошо развитая инфраструктура - это как минимум... Про научную базу мы уже много обсуждали в рамках других материалов.

Евгения, парадокс в том, что в Зеленцах к 80м годам УЖЕ БЫЛА вполне развитая по тому времени инфраструктура (все бытовые удобства, телефон, телевидение, условия для обучения детей, занятий спортом и т.д.) - и все равно все рухнуло. Стало быть, дело не только в этом?

Инфраструктура была пригодная, но, как бы поаккуратнее выразиться, - не передовая.

Например, Дубна строилась и развивалась под международный физический центр. Я там прожила четыре года, там все сделано для того, чтобы людям там жилось хорошо: ученым предоставляются меблированные квартиры (когда мы туда въехали, там даже постельное белье в шкафу лежало, разумеется, новое :)), там отличные очень сильные школы, яхтклуб, конно-спортивный клуб, бассейн, теннисные корты, хорошая транспортная связь с Москвой, много детских кружков, художественная школа, музыкальная школа, хор мальчиков, который постоянно по Европе гастролирует, балетная школа, выпускники которой потом в Москве танцуют... Я не говорю уже о том, что сам город невероятно приятный - очень зеленый и чистый. Там хорошо жить.

А что люди имели 80-е годы в Дальних Зеленцах? Жить там было, конечно, можно, но...

То есть: хорошие бытовые условия - есть наука. Плохие или средние - нет науки. Евгения, я правильно Вас поняла? Но ведь вроде бы вся многовековая история науки с этим тезисом не очень согласовывается... Или это с конца 20 века так стало?

Нет, конечно, нет :)

Но ученые - тоже люди, у них есть дети, они хотят обеспечить своим детям хорошее образование и хорошие условия. И самим для себя тоже ведь хочется нормальных условий - это всего лишь обычные человеческие желания.

Я сама с большим энтузиазмом ездила в поля: жила в палатке, работала до ночи без выходных, могла на одной маленькой плитке четыре блюда на обед приготовить, ну и тд. Ждала лета с нетерпением, когда снова уеду в поле. Но после полей я возвращалась домой в нормальные условия жизни. Но круглый год  в поле работать сложно...

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян

А российская биология всегда, сколько я ее помню, - в поле... Или даже вообще в космосе... :))

Вернутся ли герои Стругацких на Землю? И что их тут ждет? :)

Для молодых ученых, у которых еще нет детей и, которые еще не связаны бытовыми проблемами, работа на отдаленной станции, конечно, может стать очень полезным и очень желанным опытом.

Но в России в науке не принята ротация кадров - то, что очень характерно для западной системы. И, однажды попав на такую станцию, ученый скорее всего там останется навсегда (при прошлой и современной системе). Поэтому люди учитывали и учитывают это, планируя свою жизнь.

Но почти любую систему можно изменить, не разрушая до основания. Вы согласны, Евгения? К тому же в Зеленцы с самого начала и до сегодняшних дней приезжали студенты и аспиранты на практику, для выполнения какой-то работы, для сбора материала и т.д. Да и жизнь в целом (в том числе и российская) сегодня намного мобильней, чем 25 лет назад.

:)

Катерина, как вы понимаете, я только за...

 Евгения, спасибо! Ваша позиция интересна и важна потому, что нынешнее поколение молодых ученых (в том числе и российских) действительно существенно отличается от строителей Комсомольска из одноименного романа Веры Кетлинской. Восстановить и сколь угодно усовершенствовать инфраструктуру в Зеленцах - не очень сложно и даже не очень дорого (если это легко делают коммерсанты, может, конечно, и государство). Мне кажется, тут есть некая даже идеологическая составляющая. Типа: надо ли нам это? Опять же вопрос престижа (те же строители Комсомольска и все странноватые герои Стругацких были уверены, что находятся на острие истории). Вот здесь, наверное, надо над чем-то думать и что-то менять...

:) А вдруг что-то изменится к лучшему?
Спасибо!

Классный рассказ.

Спасибо Вам, Микс! Я давно не ученый, но до сих пор "неровно дышу" к Науке :)

Спасибо за грустную и, судя по всему, безнадежную историю... В 90-е годы люди бежали не только из Зеленцов, они и из московских НИИ бежали – либо за границу, либо из науки. И пока не спешат возвращаться, насколько мне известно.

Стас, мне кажется, что история не безнадежная. Очень уж привлекательная и благодарная штука - тайны природы. Адепты их раскрытия были, есть и будут. А из Зеленцов люди не бежали вовсе - их целенаправленно вывезли, в Мурманск. А базу ДОЛЖНЫ были сохранить. Но... тут какая-то дурацкая интрига: по документам эта база и сейчас есть и функционирует, понимаете? То ли деньги украли, то ли еще что... Ну, в перестройку еще и не то пропадало, конечно, но нынче-то уже можно и спохватиться. Тем более на всех углах кричат: подымем науку, подымем!

Катерина, кричать-то кричат, но вот поднимают ли...

Очень хочется надеяться, что дыма без огня... то есть крика совсем уж без дел не бывает. Глядишь, чего-нибудь и еще работающим российским ученым отломится.

Конечно, хочется!

Дай Бог!

:(

Хорошо хоть, что ещё Беломорская станция МГУ жива.

Живы еще и база на Среднем острове (ЛГУ) и база на мысе Картеш. В какой-то момент казалось, что все, конец, но нижняя точка, как мне кажется, пройдена. Сейчас и там, и там наблюдается какое-то шевеление. Тем обиднее за Зеленцы - они были мощнее и как-то пассионарнее, что ли...

Елизавета Титанян Комментарий удален

Дело в том, Елизавета, что это не "остатки былой жизни" - это сама жизнь. Чья-то совершенно конкретная корысть или разгильдяйство (имеющая имена, фамилии и академические звания) обратила в руины конкретные судьбы и сто лет научной истории. Так сказать, традиция обращения с традициями. У России есть реальные интересы в Арктике, они не реализуемы без науки, а наука там (биология, геология, метеорология, климатология и т.д. вплоть до сопромата) не может существовать без морских баз. Вопрос мониторинга и прочее. Если Россия сохранится как государство, все это, без сомнения, будет сделано. Обидно просто, что на выделяемые сейчас на науку деньги построят вблизи Рублевки какую-нибудь фигню, а когда-нибудь потом все это опять придется возводить силами энтузиастов и фактически на пустом месте, под снисходительный шепоток: да чего они вообще могут? Дураки и дороги... Воруют... Возведут, конечно, ибо научное познание вместе с носителями вещь настолько оптимистическая, что его дустом не извести.

Елизавета Титанян Комментарий удален

Елизавета, тут все, возможно, еще прикольней - есть основания думать, что финансирование для станции на уровне госчиновников ВЫДЕЛЯЕТСЯ по сей день.

То есть кто-то из НАУЧНОЙ среды делает вид, что станция существует, а государство (чиновники от науки) делают вид, что в это верят. Как при этом делят деньги - бог весть... В убытке понятно кто - российская наука и биологическое образование.

Мне почему-то кажется, что вот с такими штуками надо разобраться прежде, чем закладывать масштабные наукограды на пустых (в научном смысле) местах. Но может быть, я ошибаюсь, ведь про "разрушить до основания" тоже не клинические идиоты сочиняли... :)

Елизавета Титанян Комментарий удален

Спасибо за поддержку, Елизавета. Понимаете, я туда съездила, встретилась с людьми. Мне показалось, что надо сказать (я ведь сама бывший биолог), где можно. Такое, понимаете ли, личное "синее ведерко" :)) Я ведь толком не знаю, кто читает материалы на "снобе".  А вдруг...

Елизавета Титанян Комментарий удален

Спасибо! Нет, развитая инфрастуктура в науке еще не все. Дети, видя КАК работают их родители, обойдутся и без хора мальчиков. А лекции и кружки образованные люди для детей организуют без проблем.

А вот интересный вопрос: Что нужно сделать, чтобы восстановить станцию? (выяснить источники финансирования? Разработать научный план проведения работ хотя бы на несколько лет? Оценить перспективы? Заключить договор с ведущим вузом, чтобы станция стала филиалом столичного вуза?)

Александра, спасибо за интерес к теме. Я, конечно, не экономист и не политолог, но попробую ответить на Ваш вопрос.

1) Станция номинально относится к ММБИ. И по документам - существует и функционирует (и, возможно, даже финансирование получает). Надо официально (на уровне РАН) признать, что это, мягко скажем, не так.

2) Разобравшись с этим, мне кажется, надо не журить/сажать кого-то, а просто на уровне РАН же переподчинить  станцию - допустим, сделать ее межуниверситетской или даже международной. И уже под это выделять финансирование, планировать исследования и т.д.

3) Разумеется, первый этап преобразований (здесь права Евгения) - именно создание хотя бы сносных бытовых условий для приезжающих студентов, исследователей и т.д.

4) Если база международная, то она не только тратит гос.деньги, но и что-то и зарабатывает, мои бывшие коллеги-биологи порассказали мне, сколько стоит для иностранцев провести свою работу на других (зарубежных) биологических станциях. Потенциальные "клиенты" реальны - т.к. интересы в Арктике есть у многих.

Эту реплику поддерживают: Александра Лаврентьева