Стамбульцам отдано мое сердце. Они любят животных. Причем ведь есть разные способы их любить. Есть способ, когда люди выбирают среди собак и кошек домашних любимцев и кормят и холят их, а остальным, не вошедшим в число избранных, совершенно равнодушно предоставляют жить, плодиться и умирать в рамках дарвиновских закономерностей у них на глазах (я видела такое в Грузии, Узбекистане и отчасти в Индии). А в странах, которые сами себя называют цивилизованными, домашние животные мыслятся, по-видимому, как аналог эмоционально полезной и одновременно удобной бытовой техники – все они должны быть привиты, чипированы, вымыты соответствующим шампунем, на людях обязаны появляться только в поводке и наморднике, а если не предназначены к размножению – желательно чтобы стерилизованы. Такое я в Австрии видела. А все, кто почему-то не вписался в эту «домашне-техническую» тему, должны быть просто и по возможности безболезненно (чтобы не фрустрировать цивилизованных насельников) уничтожены – про это я пару раз посмотрела гуманистические американские передачи по каналу анимал-планет и зареклась на всю жизнь. 

 

У стамбульцев все как-то промежуточно. Их мегаполисные звери – просто живут рядом с людьми, украшая, оживляя и разнообразя физиономию древнего города. Сценки, которые я сама наблюдала: 

- сидит немолодой и весьма пузатый турок в костюме-тройке на скамейке в ожидании водного автобуса. Мимо него идет и засматривает на него здоровенный кот. Турок берет кота на колени и ласково гладит. Кот выгибает спину, мурлычет. Потом турок осторожно, под брюхо спускает кота на землю и тот идет дальше, по своим кошачьим делам.

- на набережной группа в меру дурацких, расхристанных подростков купает двух собачонок в море и одновременно кормит их булкой с котлетами. Собачонкам купаться явно не нравится, но хочется булок. В конце концов им это все-таки надоедает, они отряхиваются и убегают. Подростки идут по своим делам.

 

Живущие рядом. Не поглощающие, но видящие друг друга. 

Татьяна Крюкова, которая преподает в одном из стамбульских университетов (и с которой я познакомилась благодаря СНОБУ), рассказывала мне, что ее студенты, приходя на занятия, первым делом наливают принесенное с собой молоко в специально расставленные мисочки - для многочисленных университетских кошек.

 

Около магазинов стоят специальные тазики с водой, чтобы кошки могли попить, а на ступенях вымощенных брусчаткой крутых стамбульских улочек, сбегающих к морю, кто-то каждый вечер аккуратно насыпает кошачий корм.

Живущие своей естественной жизнью звери строят и выясняют отношения.

 Внутривидовая конкуренция между самцами - самая острая, про это еще Дарвин писал.

А вот в межвидовом аспекте процветает очень современная толерантность.

Кошачий страж.

Когда вдвоем, ответственности меньше - можно и прилечь.

Разумеется, образуются семьи. Для них стамбульцы строят уютные домики.

Дети есть дети. Они играют и учатся у старших.

 Но иногда все же хочется самому раздобыть себе корм. В порту можно достать рыбки или хотя бы объесть туристов.

А в помойных баках всегда найдется что-нибудь оригинальное.

Стамбульцы ничем как будто бы не стесняют свободу своих зверей (хотя у большинства откровенно бродячих на вид и поведение псов в ушах чипы – учет? Собственность города?), но при этом явно «в ответе за тех, кого приручили». И бог знает почему, но именно этот промежуточный способ отчего-то особенно любезен моему сердцу. Что-то в нем есть такое, заставляющее то ли вспоминать, то ли фантазировать о первом завете между древней лохматкой и не менее древним человеком-подростком, и думать о том, что все в мире, говорят, развивается по спирали…