Только ленивый за последние месяцы и недели не вспомнил, не сказал, не написал про совпадение 1914-2014. Я сама писала эти даты на своем антивоенном плакате… 100 лет — магия круглых цифр, мы все ей подвержены. Оно и вправду жутковато, особенно для тех, кто из каких-то своих соображений (ну вот как я, например) изучал по документам, как мир как будто бы против своей воли сползал в пучину Первой мировой (или Великой) войны. Но большинство ничего не помнит, конечно…

А если заглянуть еще глубже в исторический сумрак, пририсовать еще один нолик? Тысяча лет тому назад… Любой скажет: ну, это было так давно, там абсолютно все было по-другому, там не может быть никаких совпадений… А вот как бы не так! Недолго думая, переводим рубильник нашей воображаемой машины времени на большую риску — 1000 лет. И даже географически нам не придется далеко ходить для наших аналогий с днем сегодняшним. Вы не поверите, но всего-то несколько сот метров…

 

Итак, вот у нас уже не 21-й, а 11 век н. э. Место действия  — Киевская Русь. Столица  — Киев, «мать городов русских».

 

 

Неспокойно на Руси после смерти Ярослава Мудрого, в городах, в селах неспокойно. Дурные знамения просто одно за другим. Может быть, волхвы, приверженцы уже вроде бы отмершего порядка, мутят народ, может быть, еще кто-то…  И предсказания-то у этих волхвов все какие-то дурацкие — ну ладно бы предрекали неурожай или там иное какое природное бедствие, оно хоть и плохо, но понятно, к чему готовиться. А то вот нашелся один, говорил не раз на площади и на пристанях: дескать, через два года «будет тут земля греческая»! И как это прикажете понимать? Византия придет к нам на Русь войной и нас под свою руку захватит? Или мы, киевляне, вдруг сами заделаемся Европой? Но с чего бы это?

Киевский князь Изяслав был всячески богат. Иноземные купцы, видавшие дворы европейских королей, удивлялись его богатству, узорочью его просторных хором, где в сенях с широким всходом из гридницы могли одновременно усесться за пиршественными столами до четырехсот человек. Откуда ж взялось? Да, Киев — богатый город, Русь — богатая страна, княжьи люди исправно собирают налоги… Князю и его семье живется неплохо, и что за беда, если то в Белоозере, то в Ярославле люди бунтуют от голода?

 

 

Но вот, словно в довершение всех народных неприятностей, на Русь обрушились полчища половцев во главе с ханом Шаруканом. А что же князья, так сказать, гаранты народной безопасности? Трое Ярославичей — Изяслав, Святослав и Всеволод — бежали от половцев, с треском проиграв битву на реке Альте.

 

 

Половцы грабят русские земли, жгут села, угоняют скот. Народ готов продолжать борьбу, но, как и всегда во все времена, остро стоит вопрос вооружения и транспорта.

И вот 15 сентября 1068 года на Подоле, на торговой площади собирается тогдашний майдан, народное вече. 

Оно и отправило депутацию к князю Изяславу: так дальше жить нельзя! Выдай нам коней и оружие, и мы пойдем, снова сразимся с врагом и с Божьей помощью победим.

 

 

Князь отказал посланцам. Чего он испугался больше: нового поражения от Шарукана, оскудения своих немалых запасов или  вооруженного и взбудораженного народа, — этого мы с вами уже никогда не узнаем наверняка. Но факт нам известен из летописи: отказал. И велел разойтись.

А что же киевляне?

Нельзя сказать, чтобы им и до этого случая очень уж нравилась политика князя Изяслава. Мало того что обогащался без меры, так он еще и нечестный  был какой-то, клятвы нарушал… А инакомыслящих держал в погребе или в порубе (древнерусская строгая тюрьма без дверей).

 

 

Восставшие киевляне разрушают поруб — здесь и дальше миниатюра из Радзивилловской летописи.

Узнав об отказе князя, древнерусский майдан и не подумал расходиться. Наоборот, возмущенные люди маршем отправились с Подола прямо в «аристократическую» часть города, на Гору. Зашли на двор к воеводе Коснячке, возможно, для того чтобы с ним напрямую договориться об оружии, а может, и для того, чтобы сорвать на нем злость на князя. Однако воеводы не нашли (спрятался или предусмотрительно сбежал?). Потом остановились вблизи «Брячиславого двора» (может быть, это было подворье, принадлежащее полоцким князьям) и задумались: что же делать дальше? 

 

 

Как всегда бывает в таких случаях, у толпы нашлись вожаки.

— Пойдем освободим дружину нашу из погреба! — вскричал кто-то. Толпа разделилась. Кто-то отправился освобождать тогдашних диссидентов, а остальные — на двор к князю. Изяслав, окруженный ближними боярами, смотрел из оконца галерейки на собравшуюся толпу. «Видишь, князь, люди взвыли!» — констатировал один из них, по имени Тукы, и призвал князя к немедленным решительным действиям по подавлению восстания. Однако тот древнерусский князь, по всей видимости, был все же трусоват и нерешителен (вам это никого не напоминает?) и слишком долго мешкал.

И вот на и без того запруженный народом двор врывается та часть толпы, которая ходила освобождать «свою дружину», вместе с освобожденными. «Дело плохо! — кричат бояре князю. — Убей главного пленника, пока не стало поздно!»

 

 

Но князь все медлит… И в конце концов действительно становится поздно. Остается только одно — бежать! И князь бежит из Киева вместе со своим братом (все еще ничего не напомнило?).

А восставший майдан, оставшись без князей, оглядывается в поисках  сильного и обязательно харизматичного лидера. И как вы думаете, откуда он его немедленно извлекает? Помнящие нынешний киевский сценарий уже, разумеется, догадались: конечно, из тюрьмы, откуда же еще! Из того самого бездверного поруба, который киевляне попросту раскатали по бревнышку.

 

 

«Званый» — портрет Всеслава, написанный в 1923 году (косы, как видите, нет...)

Его звали Всеслав Полоцкий, и для тогдашнего мира он был фигурой поистине легендарной. Странный (рожденный от волхвования) и стремительный князь, один из героев «Слова о полку Игореве»,  воинственный и креативный, рыцарь, хозяйственник и дипломат одновременно… Победив Всеслава в битве около двух лет назад, киевский князь потом позвал его мириться и целовал крест в знак того, что не причинит вреда. Всеслав поверил и приехал (он вообще любил попировать со своими бывшими врагами и проделывал это неоднократно и виртуозно). А Изяслав нарушил свою клятву и посадил его в поруб…

 

 

Всеслав с сыновьями переправляется через Днепр на встречу с Изяславом.

«И прославил народ Всеслава посреди двора». Не знаю, как вам, а мне так очень видится, как князя, ослабевшего за полтора года сидения в тесном деревянном ящике,  вывозят на площадь в инвалидной коляс… т. е., простите, выносят на деревянном резном стуле, и он говорит с народом, обещая людям за возвращенную свободу все, что ему, народу, нужно: раздать оружие, разбить половцев, уменьшить налоги, и, если бы я тут был с вами раньше, хрен бы когда эти половцы… в общем, вы понимаете…

Народ рукоплещет. Впрочем, не весь. Кто-то не доверяет князю-оборотню (почти официальный титул Всеслава. Многие верили, что он умеет оборачиваться волком). А кто-то в это время просто весело осматривает богатую княжескую резиденцию (опять ничего не напоминает?) и тащит оттуда все, что осталось.

Чуть больше полугода Всеслав княжил в Киеве. Как? Свидетельств не осталось. Подозреваю, что тогдашний майдан пытался его контролировать, чувствуя свое право.

А Изяслав бежал, конечно, на Запад (кто же еще спасет?), в Польшу. Там бросился в объятия короля Болеслава (и, надо думать, бросил к его ногам что-то из спасенных от восставших сокровищ). Болеслав подумал, прикинул все выгоды и дал войско для восстановления в Киеве правильного правления (тогда, тысячу лет назад, с этим в целом было проще).

 

Изяслав возвращается с войском Болеслава.

И вот Изяслав с Болеславом и его войском уже подошел к Киеву. Вооруженные киевляне вышли ему навстречу во главе с Всеславом. Они были готовы сражаться со своим бывшим князем. Но вот Всеслав-то, как выяснилось, вовсе не был к этому готов. Одно дело — пообещать что-то посреди восставшего народа, когда тебя только что вынули из поруба, и совсем другое — вести в бой это странноватое, кое-как вооруженное ополчение против его же законного князя и воинственных ляхов. В общем, в ночь перед битвой князь Всеслав обернулся волком и тоже сбежал, объявившись едва лине на следующий день в родном Полоцке. Киевлян опять (в который уже раз?) кинули.

 

Всеслав-оборотень.

Обескураженное и обезглавленное войско втянулось в город и опять собралось на вече. На этот раз послы отправились к русским князьям Святославу и Всеволоду. Очень странное у них было от майдана послание: «Заступитесь за нас перед Изяславом. А иначе мы город подожжем, а сами эмигрируем в Греческую землю». Вот честное слово, именно так в переводе с древнерусского. Не иначе как вспомнили киевляне в лихой час предсказания того волхва, иначе просто ничем такую странность не объяснишь. (Но, может быть, думаю я теперь, они имели в виду немедленный поворот Киева лицом к Византии и превращение его в форпост западных ценностей на диких русских землях?)

Святослав и Всеволод послов услышали и сказали Изяславу: «Не води ляхов Кыеву!» Изяслав пообещал братьям, но, как у него и прежде водилось, всех обманул. Впереди него в город вступил его сын Мстислав, и жертвами его репрессий пало около сотни самых активных майдановцев (это число!).

 

А после Мстислава пришел Изяслав, всем обязанный западным союзникам (хотя и битвы-то никакой, благодаря бегству Всеслава, не было). Польский летописец Мартин Галл рассказывает о том, что Болеслав, не сходя с коня, поцеловал Изяслава и потряс его за бороду в знак того, что русский князь становится его вассалом. За этот поцелуй Изяслав, по польскому преданию, должен был заплатить столько марок золота, сколько было шагов от польского лагеря до места встречи. Чувствовали себя хозяевами и польские воины. Изяслав и Болеслав распустили польское войско по городам и селам киевской земли на покорм. Ляхи Болеслава поселились в Киеве как у себя дома и стали устанавливать свои порядки…

Потом, правда, киевляне их изжили. Это уже не было открытое восстание: народ "избиваху ляхы отай", т. е. тайно, сообщает наша летопись. Но избиение поляков "отай" приняло такой широкий и массовый характер, что Болеслав поспешно возвратился в Польшу. Но это уже следующая страница нашей истории…

И согласитесь, как же каждая из них (страниц) удивительна и поучительна для сегодняшнего дня, если как следует в нее всмотреться, вчитаться в скупые строки немногочисленных летописей…