Все записи
00:00  /  30.08.09

2887просмотров

О себе

Как-то раз в двадцатом веке я  по ошибке закончила Московский Энергетический институт. А потом в начале девяностых годов случайно осела в Голландии. Как это иногда бывает в моей жизни, набор непредсказуемых и непросчитываемых обстоятельств вывел меня в новое русло, в результате чего я оказалась переводчиком в программе совместных европейско-российских космических полетов – там хотели инженера, который умеет переводить

+T -
Поделиться:

Как-то раз в двадцатом веке я  по ошибке закончила Московский Энергетический институт. А потом в начале девяностых годов случайно осела в Голландии. Как это иногда бывает в моей жизни, набор непредсказуемых и непросчитываемых обстоятельств вывел меня в новое русло, в результате чего я оказалась переводчиком в программе совместных европейско-российских космических полетов – там хотели инженера, который умеет переводить.

До сегодняшнего дня это остается первым и последним профессиональным интервью в моей жизни. Солидный немецкий дяденька с лицом Бормана из фильма «Семнадцать мгновений весны» и улыбкой Чарли Чаплина дал мне листочек с русским текстом и предложил, подумав, рассказать ему, что там написано. Сказал, что будет проверять по английскому оригиналу, который держал в руках. Я думать не люблю, да и особо не умею. Я ему просто прочла этот текст по-английски, не думая, в результате чего оказалась на долгие годы «самым хорошим переводчиком» в проекте. Это почетное клеймо я в начале третьего тысячелетия с большим трудом оттирала, чтобы сменить род деятельности, не меняя место работы. Как ни крути, переводчик это очень удобный инструмент. А хорошие инструменты просто так направо-налево не раздают.

Лет в двенадцать я очень хотела быть психологом. Людям моего поколения и старшее будет хорошо понятна реакция моей мамы: «у нас никого нет в университете, так что ты все-равно не поступишь, а потом все-равно не найдешь работу». Мне был уготован путь в инженеры со знанием английского языка, который был практически единственным предметом, по которому я как-то само собой хорошо училась в школе. Классе в девятом я себя поймала на том, что перевожу в уме программу «Время».

Уже живя в Голландии я выучилась на МВА (это был необходимый шаг, чтобы оттереть печать наилучшего переводчика) и сменила род деятельности на что-то «околопромушное» в области пилотируемой космонавтики. Как-то утром я посмотрела на себя в зеркало и смирилась с тем, что говорило мне мое отражение: «когда тебе за 30, пора перестать ссылаться на маму, если еще что-то не реализовала». Пришлось найти пути учебы на психолога без отрыва от производства.

Как и подавляющее большинство моих соотечественников я точно знала, что в цирке, космосе и балете мы «впереди планеты всей». Этого сокровенного знания вполне хватало для удовлетворения моего коллективного чувства собсвтенного достоинства и непоколебимого патриотизма. Подробности же ни одной из этих отраслей меня не интересовали. Я была в курсе, что советские корабли успешно бороздят просторы вселенной, но совсем не  подозревала о том, что люди уже давно месяцами живут на орбите. Это знание мирно соседствовало со знанием о том, что Олег Попов и Юрий Никулин лучшие клоуны на свете, а Майя Плисецкая и Галина Уланова являются универсальным эталоном женского совершенства. В глубине души я была убеждена, что исключительно благодаря злому року и по чистой иронии судьбы американцы первыми высадились на Луне, и продолжала по-детски надеяться, что эта глобальная несправедливость вселенского масштаба по манованию волшебной палочки будет исправлена. Модная нынче популярная чушь, что это была сфабрикованная съемка меня огорчает. Нет ничего стыдного в том, что сильный достойный конкурент обогнал на доли секунды. Страусиное нежелание видеть правду унизительно.

Сейчас мне сорок лет. Так совпало, что весь мир празднует сорокалетие первого полета на Луну. Второй человек, на нее ступивший, Баз Олдрин, появляется в бесчисленном количестве телевизионных программ, и даже спел с рэппером Снупи Догом песню, в которой его соло-рефрен I am the rocket man звучит мелодично и убедительно.

А мой муж Франк, в компании таких же целеутремленных сумашедших счастливчиков-работяг-интеллектуалов живет (сидит, висит, плавает, болтается – нет в русском языке меткого глагола для емкого описания пребывания в человека космосе; да и в английском его тоже нет) на Международной Космической станции. Мы познакомились несколько лет назад на моей тогдашней работе. Он совершил невозможное – прошел в своей стране отбор, про который ему все говорили, что такую лотерею не выигрывают. А я к тому моменту уже хорошо знала подробности того, как именно мы лидируем в космосе.

Комментировать Всего 2 комментария

Лена, у моей семьи есть кратер на Луне.

Он называется "Малый Александр Львович 1907-1961, СССР" Contributed to development and test of the world's first electric rocket engine of electrothermic type. (Газо-динамическая лаборатория). А еще мой дед был учителем академика В.П. Глушко, а Глушко был женат на моей тетке.

Так вот, я официально приглашаю Вас и Франка на мой семейный кратер. Наш адрес

21.9 СШ 105.3 ВД.

Заходите, поместимся: там 41 километр  

:-) Спасибо, Матвей! :-):-):-) будем рядом, обязательно зайдем!

И Вы к нам заходите - мне Франк на 40-летие подарил километром 17 какой-то ледяной пустыни в Антарктике!

Я так понимаю, что я своим affirmative выступлением частично реабилитировала Вашу веру в интеллектуальные способности бельгиек :-):-):-)

Кстати, Вы зря на них наезжаете - они, в подавляющем большинстве, люди очень миролюбивые. А что мозги у них не работали - так, по Вашему же собственному признанию, это Ваше достижение, а не их вина :-)