Все записи
12:25  /  11.04.10

243просмотра

ИСТОРИИ ПРО СНОБОВ. ЧАСТЬ 2. БОРИС.

+T -
Поделиться:

Борис Уборевич-Боровский

             ЗДЕСЬ: АРХИТЕКТУРА ВНУТРИ.

Мы думаем об архитектуре скорее как о здании, но не о том, что растворено  внутри. Этот текст посвящен архитектуре, которая не является зданием. Этот текст о том, что такое архитектура внутри здания.  Эта архитектура не тождественная зданиям. Это нечто иное

.

 

 

Разновидность архитектуры -  внутренняя архитектура - обозначена  термином   «интерьер».  Да,  но к интерьеру и зданию  предъявляются аналогичные  витрувиевские требования: (firmitas, utilitas, venustas),  прочность, польза, красота. И далее по списку: пространство, гармония, ритм, цвет.  Интерьер  не освобождается от ответственности.  Кстати, недурно бы усилить перечень обременений пунктом «вкус». Здания лицезрят миллионы, миллиарды прохожих. Архитектор интерьера берет на себя роль режиссера повседневности. Пусть  зрители  его  спектакля это ограниченное число людей, он  остается авторским высказыванием, посланием архитектора.

 

Борис Уборевич-Боровский архитектор, избравший проектирование интерьера  одним  из  основных занятий. Многие коллеги, едва замаячила перспектива включения  в городские   программы, без сожаления отринули интерьерную деятельность, напоследок объявив ее легким жанром, малоприбыльным  бизнесом. Уборевич добровольно остался верен интерьеру. Одна из причин высокий потенциал  свободы  самовыражения на этом поле.

 

История российского частного интерьера  последних десяти - пятнадцати лет удивительно параллельна истории самой страны. Пошедшие в интерьер архитекторы сыграли далеко не последнюю роль в процессе самоидентификации нашего соотечественника, поиске способа демонстрации статуса  или  же индивидуальности. На полное отсутствие разнообразия в советской типовой застройке нахлынули внезапные  возможности. Перерождение в головах протекало несколько  скачкообразно. Прежде всего,  у людей возник  соблазн  погружения   в  иллюзорный  мир: жилища превращались в  кадры  из научно-фантастического  кино. То была полная  альтернатива реальному миру внутри самого этого мира. Отчасти опираясь на западные образцы,  архитекторы формулировали собственное представление о том, каким должно быть жилое пространство. Получившие заказы, они  захлебывались свободой и радовались узнаванию  новых   материалов и фактур.  В квартирах, до поры до времени небольшой  площади  и  пока еще из вторичного жилого фонда  доминировали:  желто - синие цветовое  сочетание, блеск металлических колонн, буковый  ламинат и непременный подиум. Потолок, усеянный галлогеновыми лампочками точно звездами в июльском небе, приобретал внезапный контур, круглый, дугообразный, местами прерываемый  фонарями каплевидных силуэтов.  С потолка даже могли свисать сталактиты. В наклонных межкомнатных  перегородках то и дело  возникал  слой  полупрозрачных  стеклоблоков.  Под проекты подводились стройные авторские концепции, публикуемые в нарождавшейся  профессиональной прессе.

В общем,  это было время поиска и производства новых  форм. Тогда словно открылся  какой-то  шлюз.  Смачное было время!  И, до невозможности счастливое.  Творческая  фантазия получила выход, и сколько архитекторы не жаловались бы на собственных клиентов,  клиенты проголосовали за это деньгами.  

В 1998 году  группа московских  архитекторов  объединилось в «Московское архитектурное Общество»  в память о  прежнем МАО, в 1865 году созданном архитектором М.Д.Быковским. Они провозгласили  себя профессиональной творческой организацией, «направленной на преодоление кризиса эпохи безвременья в российской культуре, и отстаивающей свой взгляд на формирование творческой архитектурной среды». До сих пор МАО объединяет в своих рядах зодчих, занимающихся проектированием  внутреннего пространства. Борис Уборевич – Боровский  был одним из лидеров Общества, а в 2007 году стал его председателем. 

Впервые  Борис попробовал  себя  в  интерьере в 1993 году.   Пример  творческого пути этого архитектора,    возможно,  самый показательный в качестве  исследования   процесса  становления  жанра.  Сперва Уборевич-Боровский,  подобно коллегам,   взрывал  старый быт,  и  «желто-синий» эксперимент  его не  миновал. «Работать было ужасно интересно, этакое путешествие в совершенно иной мир». Архитектор играл с пространством, повышая градус театральности,  по мере продвижения заставляя зрителя изумляться новым метаморфозам. Плоскости пересекались,  гипсокартон  рассекался  молнией,  клетки и полоски расчерчивали керамогранит,  а над круглой ванной нависал глаз светильника аналогичного диаметра. Если уж на то пошло, гиперболизация  была приметой  того не столь давнего  времени. 

Затем логично последовал  этап  переосмысления. Стоит отметить, что параллельно  шла трансформация интеллектуального уровня  заказчика, потребностей и  финансовых возможностей,  развивался его вкус, глаз. Как  некогда барочную взвинченность  сместили  классицестически верные, спокойные линии, так и теперь, пространство жилища освобождалось от сложностей, краски  делались  заметно тише и глуше. Постепенный отход от цвета превращал комнаты, лишенные каких бы то ни  было  излишеств в этакие зоны  для медитаций.  На сцену, пусть не сразу, но  все же  выходит «дорогая простота».

Борис Уборевич-Боровский,  отвергая  хаос  останавливает  свой выбор на открытых формах, чистых линиях. Углы и грани уже не актуальны. Декоративные признаки  уюта  -  ковры, занавески, вазочки  интересуют архитектора в последнюю очередь, если интересуют вообще. Хочется подчеркнуть, это важно особенно сейчас, когда над украшением пространства работает немалое число декораторов, что интерьер Уборевича  сугубо архитектурный интерьер. В  своих проектах он творит  некий абсолют,  каркас для жизни, объединяющую структуру.Беря за основу  единственную тему, в полной мере дает ей отзвучать.  Все продумано до мелочей,  Уборевич невозможный  перфекционист.  Но  силу артистичности характера, он   как прежде  не  забывает об иллюзорных  эффектах,  неожиданных   проекциях  предметов друг на друга. Иногда в интерьере присутствует некий самодостаточный элемент, на котором строится пространство (кубический объем в интерьере «Алиса»).  Или  составные части  интерьера, такие как пол, стена и потолок, объединившись (при помощи деревянной связки  в квартире  в Филипповском переулке), зрительно превращаются  в бесконечную поверхность. Уборевич начинает активно вводить в интерьер дерево, впускать в пространство как можно больше естественного света  и  открывает для  себя  возможности стекла. Пожалуй,  только он позволяет себе полупрозрачные стены спальни и ванной. Так или иначе, сегодня интерьер  от  Уборевича  это  узнаваемый   бренд. С ним ассоциируют себя люди  респектабельные,  преуспевшие в жизни, знающие толк в гармонии, красоте,  и далее по списку. Одним словом, Уборевич это модно!  

Интерьер  от  Уборевича  настолько ясен и прост, как будто интерьера и вовсе нет.  «Минималист» - моментально припечатали глянцевые журналы. 

Борис не противоречит, хотя до конца не готов согласиться  с навешанным на него ярлыком. Он оставляет  за собой  право на свободное изменение траектории. Скорее всего, в сторону большой архитектуры. Дом «Парус», построенный Борисом Уборевичем - Боровским  на Ходынском поле по форме  пока  что  остается  единственный в мире.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ: