Все записи
21:36  /  23.04.10

404просмотра

ИСТОРИИ ПРО СНОБОВ.ЧАСТЬ 5. ВАСИЛИЙ. "МЕЗОНИН", МАЙ.2010

+T -
Поделиться:

 

Василий Церетели

Все началось еще в Нью - Йорке…

Они встретились  в  легендарной 

ParsonsSchoolofDesign,  художник  Василий Церетели из Тбилиси и Кира Сакарелло, только что сменившая профессию финансиста  на  ипостась модельера. Молодая пара поселилась в квартире. Кира, уроженка Мадрида, вложила в интерьер  буквально весь свой знойный  темперамент. Оформила комнаты в этническом стиле, стены  выкрасила   в  оранжевый,  и   развесила  живопись Василия. Сюда набивались шумные толпы друзей и сокурсников. После ParsonsSchoolЦеретели еще пять лет учился в Высшей школе визуального искусства,  Кира запускала линию одежды собственной марки. В 2001 году они круто сменили географию. Тогдашнему уже бакалавру изобразительных наук предложили возглавить Московский музей современного искусства, и семейство, прихватив с собой любимого мопса по кличке Бентли,  отплыло  за  океан.

 

 

 

В Москву! В Москву!

 

 

Московская квартира, в которой Церетели живут  уже  более трех лет -   первое время  они обитали у родителей -  по стилистике несколько  отличается  от  ньй-йоркской. «Кира сделала мне сюрприз, взяв хлопоты по ремонту на себя. Я на неделю улетел в командировку, она же тем временем всё сюда перевезла, покрасила и обставила. Но, во-первых, я доверяю ее вкусу, во-вторых, мне нравиться минимализм, в - третьих,  черный пол и белые стены отличный фон для современного искусства», рассказывает Василий. Искусства здесь и на самом деле хватает: творения Владика Мамышева-Монро, Айдан Салаховой, Влада Кулькова, Анны Желудь, Давида Тер-Огоняна, Виталия Пушницкого, группы

AES+F, Валерия Чтака, Татьяны Либерман, полотна самого Василия и его дедушки Зураба. И все же хозяин не склонен причислять себя к армии коллекционеров: «Иногда покупаем, что нравиться, иногда сами художники дарят мне какие-то работы  на день рождения». Кира добавляет: «Мы подбираем только те картины, которые одинаково нравятся нам и на которые могли бы смотреть наши дети».

 

 

 

Дети.

 

 

Их уже трое, шестилетний Александр, четырехлетний Николай, и Филипп, которому только что исполнилось два. Кира, по природе человек энергичный, оказавшись в Москве,  развернула бизнес, открыла два магазина собственной  марки «

KiraSacarello», и еще в десять других осуществляла поставки. Работать приходилось по шестнадцать часов в сутки, участвовать в первых Неделях  моды. С рождением Ники она решила оставить дела, и не капли о том не жалеет: «Раньше никогда не думала, что у меня будет столько детей. Но они  дали мне такое удовольствие, такое счастье в жизни! Кстати, я уже мечтаю о четвертом»

 

Весь  свой  день  Кира посвящает сыновьям, гуляет в соседнем парке, занимается с ними  языками, французским, русским, английским которыми владеет в совершенстве. Ну, и испанским, разумеется. А недавно сама взялась за грузинский, ведь летом семья собирается в Тбилиси, навестить бабушку. «Вечером начинается его время!», подмигивает Кира мужу. «Мы вместе ходим на вернисажи, в кино, потом непременно ужинаем где-то. Василий обожает итальянскую кухню,  русские пельмени, а я тайский суп». И как бы отец  не  был  занят, выходные он целиком отдает детям.

 

 

Венецианская крыша

 

 

Забот у Василия Церетели действительно немало. Под его присмотром находиться четыре музейных площадки в Москве: на Петровке, Гоголевском и Тверском  бульварах и в Ермолаевском переулке. И еще один повод  для постоянной «головной боли», это крыша нашего павильона в Венеции. Выстроенный  архитектором А.В.Щусевым в 1913 году, домик, принадлежащий  России,  постоянно   нуждается  в  ремонте, а крыша в особенности.  Сейчас, в преддверии августа, когда откроется  архитектурная  биеннале, полным ходом идут капитальные работы. Ну а кому, как ни комиссару павильона об  этом заботиться.  Вот и выходит, что Василия пока что легче найти на берегах венецианской лагуны, чем в Москве.

Планы на будущее

 

 

О чем же мечтает директор Московского музея современного искусства? Оказалось, что он мечтает о большой мастерской. «Я люблю свою работу, но занятия ежедневной административной деятельностью, конечно,  идут в ущерб творчеству и мечте. А я ведь художник!» Мечты в скором времени осуществятся. Достраивается загородный дом, где предусмотрена студия с высокими окнами, как раз для занятий живописью и скульптурой.   Дом будет большим, потому что жить в нем большой дружной семье. А  эскизы для  интерьера Кира уже набрасывает. 

ЕЩЕ О ВАСИЛИИ ЦЕРЕТЕЛИ ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННОГО,,,,,

Московскому музею современного искусства в декабре 2009 года исполнилось десять лет. Еще пять лет назад о музее никто ничего хорошего не писал. Зачинателя и учредителя, Зураба Церетели такие вещи никогда не смущали: «Хорошо когда что-то вызывает споры – значит, есть интерес!». Пока критики и кураторы спорили, президент  Российской академии художеств назначил управлять музеем внука  Василия, когда тому было 22 года.  И,  похоже, верно решил этот кадровый вопрос. 

 

Детство золотое

В 1978 году у Зураба Церетели, тогдашнего главного художника Министерства иностранных дел СССР,  родился  первый внук, мальчик.  Дед  дал ему своё отчество, фамилию, и фактически усыновил. Василий  рос в Тбилиси, в школу пошел в Агудзерах,  пока  мама,  Елена Церетели (нынешний Директор Галереи искусств Зураба Церетели) училась в Московском университете (на том же,  кстати, «золотом курсе», где  Виктор Мизиано, Екатерина Деготь, Владимир Левашов), и защищала  диссертацию о творчестве скульптора Петра Клодта в Санкт-Петербургском государственном академическом институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина. Детство было вполне даже интересным. Летние каникулы на даче в Сухуми, где по соседству жили Симонов и Думбадзе, пионерский лагерь на море, где впервые был увиден фильм «Однажды в Америке», поездки с дедом в загранкомандировки. Зураб Константинович работал над проектом парка чудес для Москвы и объезжал места, где такие парки уже имелись. В свои  восемь  лет Василий  побывал  в Японии. От того путешествия  сохранилось памятное фото:  он, дедушка и Кендзо Танге, великий архитектор. С ранних лет Василия ненавязчиво ориентировали на занятия искусством: «Мне всегда говорили, иди,  рисуй!». Разумеется, много времени он проводил в мастерской деда, творческой  энергией которого до сих пор восхищается: «Он рисует постоянно. Несмотря на любые  проблемы и неприятности, найдет в себе силы, пойдет  в мастерскую, и сделает там трехметровую, не в два мазка,  а настоящую работу, или даже несколько работ»

В рамках программы ЮНЕСКО «Дети миротворцы» представлять  Россию в Корее и на Тайвани выбрали юного Церетели. В 1990 году в компании Юрия Лужкова и Эдуарда Шеварднадзе он поехал в Нью-Йорк, где перед  зданием  ООН  открывался монумент его деда  «Добро побеждает зло». В Грузии тогда началась гражданская война. Школа при ООН предложила скульптору оставить внука поучиться, и он согласился. Но так как в семье приглядеть за мальчиком тогда было больше некому, с ним в Америке осталась бабушка Инесса (Инесса Андроникашвили, супруга З.К.Церетели, чей портрет можно видеть в Третьяковке).

 

Жадность до искусства

По окончании средней школы в Нью-Йорке Василий осознал:  быть ему как дед художником, и пошел учиться в знаменитую  ParsonsSchoolofArtandDesign. Жадный до знаний, юноша нацелился «максимально забить себя техниками»,  поэтому брал одновременно уроки скульптуры, живописи, графического дизайна, принта, фотографии, видеоарта, а заодно и менеджмента в области искусства. «По программе нужно было взять одиннадцать предметов - я взял в два раза больше».  Взял  и  считает, что эти знания только помогают его нынешним занятиям. Диплом Церетели был связан с видеоинсталляцией.  Степень бакалавра искусств Василий получал уже в SchoolofVisualArts. При этом молодой художник вовсе не планировал остаться в Америке навсегда, ибо знал, что когда-нибудь настанет день,  и он вернется на родину,  чтобы помогать деду в работе.

 

Возвращенец

 «В один прекрасный день Зураб, (а именно так Василий называет своего сиятельного деда) мне сказал: мы открываем музей современного искусства.  Приезжай!». И Василий поехал за океан, причем возвращался уже не один, а с молодой женой, испанкой, Кирой Сакарелло, сокурсницей по ParsonsSchool, сменившей профессию финансиста  на  ипостась модельера.

Буквально «с корабля на бал» он был брошен на обустройство русского художественного ландшафта, в котором тогда еще слабо ориентировался. «Я приехал в Москву, когда музей уже открылся, то есть пришел на существующую экспозицию, где пока не было современных работ, только вещи из личной коллекции Зураба, Пиросмани, авангард, суровый стиль. Некоторыми вещами поделились музеи России. Но мы понимали: нормальный музей современного искусства не может быть без искусства начала ХХ века,  без  произведений  Дали, Миро, Леже, Пикассо, а лучше еще и импрессионистов, пусть  хотя бы в графике, офортах. Тогда я стал заниматься закупками зарубежных вещей, значительные приобретения делались на деньги Зураба. На его же личные средства были куплены три здания в городе -  (казаковская постройка) на улице Петровка, Тверском бульваре (бывшая мастерская З.К.Церетели) и Ермолаевском переулке, (где когда-то заседало Московское архитектурное общество) -  и переданы музею. Нам ни одного здания нам Москва не дала». Сегодня музей, чья коллекция уже насчитывает свыше 10 тысяч единиц хранения, поняв, что собирать зарубежное искусство ему пока не по деньгам и тесно, взял курс преимущественно на актуальное искусство России. С прошлого года у музея уже четыре адреса. Новое помещение на Гоголевском бульваре, настоящий дворец,  передала Российская Академия художеств в безвозмездное управление.  Мэр Москвы Ю.М. Лужков вошел соучредителем и музей получил финансирование  Департамента культуры, что дало возможность совершать закупки  отечественного актуального искусства. Но и этих площадей не достаточно: «Нас бы устроили 25-30 тысяч квадратных метров в одном здании, пусть это будет завод,  гараж, аэропорт, но это должно быть  большое единое пространство», мечтает Василий, идеалами музея для  которого остаются нью-йоркская  МoМА, парижский центр  Помпиду, и лондонская Тате Modern. «Разрастающуюся коллекцию с разными типами работ надо хранить. Кроме того,   у нас  есть  школа «Свободные мастерские», библиотека, детские мастерские, отделы реставрации, исследовательская лаборатория, службы договорного отдела, бухгалтерия, пожарники, охрана, штат 380 человек, не говоря о широкой выставочной деятельности. Серьезная институция и живой организм».

 

Исполнительный директор

Будучи профессионалом, Василий Церетели смог довольно проворно вникнуть в ситуацию на отечественном артполе,  нагнать, так сказать, пропущенное за годы, проведенные на чужбине: «Зураб посмотрел, понял,   что  все,  что делаю я,  соответствует  его представлениям, дал еще больше прав, и так   постепенно я  получил его полное доверие к моей деятельности. Он доверяет, но при этом в курсе всех музейных дел. Мы работаем в  тандеме. Выставочный план согласовывается с ним,  все решения мы принимаем вместе. Ведь фактический директор музея -  он». Кроме того, исполнительный директор Московского музея современного искусства, а именно так сегодня звучит должность Василия, очень доволен командой, «благодаря которой  получаются многие задуманные вещи». От коллектива директор себя не отделяет. Он, пожалуй, единственный, кто, имея столь высокий статус, не подчеркивает его нарядным кабинетом и секретаршей в приемной. Василий Зурабович Церетели работает в одной комнате вместе  со своими сотрудниками.  Он общителен и открыт: любой художник или журналист может запросто позвонить ему на мобильный телефон и зайти в любой момент.  В «Ночь Музеев» 15 мая он «был с народом», стоял с рацией в руках  во дворе музея на Петровке и руководил организацией экскурсионных групп.

Несмотря на то, что это сейчас модно, куратором Василий быть не пытается, предпочитая видение  признанных  авторитетов, в частности, Елены Селиной, Екатерины Деготь, Юрия Аввакумова. Сейчас ММСИ ведет переговоры с Виктором Мизиано, Андреем Ерофеевым. Василий Церетели, кстати, стал инициатором  и продюсером проекта «Верю!», выставки, с которой, по сути, начался арт-центр «Винзавод».

Главной составляющей для музея его директор считает Художника, высоко ценя с ним, с Художником, диалог: «Мы даем ему место, чтобы он там создал свой мир. Все что просит художник, должно быть исполнено.  А мы максимально отходим и только помогаем». Среди самых успешных музейных проектов, работающих  на  репутацию именно музея современного искусства: «История российского видеоарта.», «Борьба за знамя», «Искусство и смерть», «Новый Ангеларий». Недавняя же выставка «День открытых дверей», которую куратор Ю.Аввакумов приурочил к юбилею музея и 20-летию современного искусства в России, кажется, окончательно убедила  арт-сообщество в том, что музей contemporaryart в нашей стране, наконец, появился. Кроме подобных актуальных проектов, ММСИ все же  не забывает заслуженных художников, а незаслуженно забытых вписывает в отечественную историю искусства, устраивая им посмертные выставки.

 

Надежная крыша

Помимо музейной  деятельности  уже  третий сезон Василий является комиссаром Российского Павильона  на  Венецианской Биеннале.  Хотя тут считает себя  всего  лишь  завхозом, «так как комиссар первым делом ремонтирует крышу  павильона». И,  похоже, что именно он войдет в историю как комиссар, при котором у павильона появилась самая надежная крыша. «В перерывах между биеннале здание, которое в 1913 году построил Алексей Щусев,  обычно гниет. Приехав этой зимой, я обнаружил, что там сидят венецианские бомжи и молчаливо жгут костры» Василий взялся за эту больную тему всерьез, в чем ему помогает Альфа банк. И к августу, то есть к открытию Архитектурной Биеннале комиссар обещает  не только  новую крышу, но даже лифт!

 

Счастливый отец семейства

Однако, взвалив на себя столько обязанностей, самым главным Василий безусловно считает семью. В свои тридцать два он уже счастливый отец троих сыновей,  шестилетнего Александра, четырехлетнего Николая, и Филиппа, которому только что исполнилось два. Жена Василия, Кира, по природе человек энергичный, оказавшись в Москве,  было  развернула бизнес, открыв два магазина собственной  марки «KiraSacarello», но с рождением Ники решила оставить дела, о чем не капли не жалеет: «Раньше никогда не думала, что у меня будет столько детей. Но они  дали мне такое удовольствие, такое счастье в жизни! Кстати, я уже мечтаю о четвертом»

 

Я художник

Директора ММСИ можно нередко наблюдать на  вернисажах других художников. «Их успех меня радует, я никогда не завидую, мне наоборот интересно».  На  собственное  творчество у него, вечно занятого,  времени остается  мало. И все же об основной профессии  Василий помнит. Он признается, что основные идеи к нему приходят в командировках.  Со времени своего приезда в Москву с видео-инсталляциями он поучаствовал в нескольких групповых выставках, среди них такие проекты как «ArtDigital», «Арт- Клязьма», «Пространство объекта», та же «Верю!».  Последнее время в сфере интересов Церетели фотография.  Хотя и на это времени почти нет.   Василий скромен, служебным положением не пользуется, в стенах вверенной ему институции не устроил ни одной персональной выставки. Впрочем, их было-то всего пока две. Одна в «Галерее на Мосфильме», вторая, совсем недавняя, под названием «Предметы», прошла  в галерее «Айдан».  Автор, ходя по блошиным рынкам разных стран, крупно фотофиксировал кукол Барби, Синди  и розовых пластмассовых пупсов, более  не нужных  своих хозяевам, выставленных на продажу.  

Репутация.

Относительно новым направлением деятельности ММСИ стал показ частных коллекций. Были показаны собрания Михаила Алшибая, Пьера Броше, Виктора Бондаренко. «Важно показать хорошую коллекцию и дать возможность зрителю оценить труд коллекционера. А заодно привить любовь к искусству и показать пример», объясняет Василий. Вопрос, берет ли музей с коллекционера деньги  за  аренду, его явно возмущает: «Мы музей! Музей должен образовывать людей! А если он начнет  все время сдавать свои площади в аренду, то превратиться в  выставочный зал. Такие залы есть в Москве, там фактически существует сборная солянка. И потом, очень сложно отказать одному, а другому нет. Попробуйте прийти  в  МоМа  и  сказать  -  «Дайте мне зал! Я заплачу!» -   Не дадут. Если я скажу «Давай деньги, за то, что ты выставляешься у меня!» Значит,  в первую очередь мне интересны деньги, а не художник. Тогда уже  нет понимания ни институции, ни ее лица.  А  для меня важнее институция и репутация музея, созданного Зурабом Церетели десять лет назад, и который надеюсь, будет существовать долго. Репутация очень важна для меня. Нельзя допустить ошибку».