02:52  /  27.01.15

Дом Наркомфин

«САМОЛЕТ НАДО ПОСАДИТЬ» Пример воплощения коллективистской идеи и смелого эксперимента в области…

«САМОЛЕТ НАДО ПОСАДИТЬ»

Пример воплощения коллективистской идеи и смелого эксперимента в области  конструктивистского  жилья,  дом Наркомата финансов или сокращенно Наркомфин, прибывает  в  аварийном  состоянии. Наконец  принято решение глобальной  реставрации памятника,  проект  которой  обнародован.

Из запланированных архитектором Моисеем Гинзбургом в сотрудничестве с Игнатия Милинисом,   зданий   комплекса  на Новинском бульваре, было осуществлено (1928-1930) лишь  два, четырехэтажный  куб коммунального  блока  и  жилой дом,  шестиэтажный 85 – метровый в длину, соединенных  между собой переходом. Авторы задумывали  Наркомфин  домом  «переходного типа»  от  традиционного квартирного жилья к укладу дома-коммуны.  В  нем  имелись  изолированные квартиры на пятьдесят семей, для чего Гинзбург внедрил  разработанный  им  проект  нескольких   типовых   экономичных   ячеек  F, 2 F и К, с исключительной по эстетической рациональности планировкой.   Ячейка F, жильцы для простоты называли такие квартиры «эффами», пространство на одного – двух  человек, устроенное  в нескольких уровнях. Для экономии площадей в доме сразу  три этажа обслуживал один коридор  - галерея в ленточным остеклением со сдвижными рамами. Помещения делились на две части.  Высота  потолка  в спальне, кухне  и санузле 2,25, в гостиной - 3,5 м.  Ячейка К,  двухъярусная квартира с уменьшенными местами общего пользования  и  гостиной двойной  высоты.  Высота   потолка  в  спальне,  кухне  и  санузле 2,5м,  в гостиной - 4,8м.  В нижнем  ярусе  коридор, передняя, терраса и кухня, в  верхнем - две спальни площадью 19,9 и 12,1 кв.м.  Двери  в квартиры из  коридоров распологались попарно, одна вела вниз - другая вверх, прихожие на одном уровне, гостиные и лестницы друг над другом, спальни одна под коридором, другая  над  ним. Квартиры выходили на обе стороны здания, что обеспечивало сквозное проветривание.

Евгения Гершкович,  фото:Елизавета Иршаи

 

Александр Сенаторов, инвестор, глава холдинга «Kopernik Group», на балансе которого  находится  2,2 тыс кв. м площади Дома Наркомфин: «Дом во многом опередил свое время.  То, что в советское время было неудобно,  сейчас  стало  актуальным. Формат квартиры типовой, с гостиной, комфортной и уютной спальней, уголком, где  можно вскипятить чайник и разогреть  пиццу. В  коммунальном блоке в будущем планируем  размещение  круглосуточного   ресторана  с функцией доставки.    Общественное  пространство, куда будет вести изолированный ход,   сохраним на крыше, в коридоре на первом этаже, возможно,  устроим художественную галерею. Проект приспособления  затрагивает подземную часть рядом с домом, там  будет  парковка, и, если получится,  спортивный центр с бассейном.  Планируется реставрация  с  выселением нынешних арендаторов, которые уже стали нашими друзьями,  здесь сейчас  царит буквально настроение коммуны.  Это очень интересный социальный опыт. Но все же я бизнесмен,  и  разумеется,   хотел  бы, с одной стороны,   сделать  Наркомфин  коммерчески  успешным проектом, с другой, превратился в  примером обкатывания  реставрационных  технологий,  за которым бы  последовали другие реставраторы,  использовав  наши наработки.  Признаюсь, 8 лет назад, когда я взялся за этот проект, не представлял,  что будет так сложно, но «самолет надо посадить!». В воздухе из  него выйти нельзя».

Архитектор Николай Переслегин (бюро «Kleinewelt Architekten»), автор проекта – концепции  реставрации:  «Дом  Наркомфин  история очень болезненная, особенно для тех, кто любит  русский авангард, его архитектуру и эстетику. Это с одной стороны. С другой  есть  наши реалии,  век,  в  котором мы живем. Мы принципиально разделяем эти истории. Наша задача вернуть Дом в первозданном виде, восстановить его стерильном облике, провести научную реставрацию.  Сделать так, чтобы  сохранилось «настроение»   и   транслировалось в  то  пространство, которое мы стремимся воссоздать,  чтобы  Наркомфин был восстановлен  в     самом  медицинском  смысле  слова  «Реставрация». Главным для нас является авторский проект архитектора Моисея Гинзбурга. Если говорить об экспериментальных материалах,  такие  как  камышит, и торф,  примененных при строительстве здания, то испытания временем они не выдержали. Они будут  заменены  современным технологичными  материалами в виде вкраплений. Штукатурку, где это возможно,  сохраним.  К сожалению, в рамках проекта сошлось много разных интересов, без учета которых нельзя  начать процесс реставрации. Надеюсь, эти  вопросы будут решены. Город его поддержал. Проект реставрации был представлен на Московском культурном форуме и  на  Лейпцигской международной выставке  Denkmal по реставрации»

Антон Носик  (глава SMM-агентства «Мохнатый сыр»): «Квартиру в Наркомфине   я  снял  в  октябре,  чтобы  жить  в  одном доме  с  офисом.  Во -  первых жилье в здании, ожидающем  глобальной реконструкции не дорого. Во – вторых это памятник, в который  автор  заложил  гениальную мысль. Всю жизнь я провел в маленьких квартирах, потому что они отвечали моему представлению о комфорте жизненного пространства. И здесь оно  именно такое:  площадь  36 кв м, на ней  умещается  компьютер, источник питания и источник тепла. Высота потолка спальни 2.250,  гостиной – 4.800. Что этим  хотел сказать Гинзбург?  Низкие потолки для быта, возвышенные потолки для труда. Занимаешься своим  презренным   бытом -  ты приземлен и угнетен  низким потолком. Когда выходить социализироваться  в общее пространство,  у тебя много света,  воздуха и ты воспаряешь. Быт горизонтальный, когда лежишь,  над  тобой  2 метра, когда стоишь, над тобой все равно те же 2 метра. Зачем  больше? Если вспомнить дворцы на Лазурном берегу с полотками в 5 метров,  хорошо ли там спится? Плохо! Поэтому над кроватью всегда балдахин».

Юлия Миндер, гендиректор  «Медпортал.ру»: «Мы здесь с осени, нам очень комфортно. Дом  Наркомфин  это Место силы,  абсолютный оазис,  и  дико атмосферная штука.   Ни один из бизнес - центров  ни  идет с ним ни в какое сравнение.  Большие пространства, много света, в коридоре все здороваются друг с другом плюс йога на крыше.  Полное ощущение коммуны».