Все записи
21:20  /  15.01.18

1538просмотров

Не живем же ж в Париже ж...

+T -
Поделиться:

Инна Шульженко. Вечность во временное пользование. "Livebook/Гаятри", 2017.

Про роман Инны Шульженко сложно написать что-нибудь такое, что может заставить его прочесть (да и вообще заставлять читателей читать романы, тем более толстоватые – дело неблагодарное).

Он, вроде бы, увлекательный, потому что там есть смутная интрига и даже местами обнаруживается авантюрный action. Который как-то из почтиневиннозабавного совершенно неожиданно превращается в дикий и трагический (с сохранением экстравагантности).

Он, кажется, романтический, потому что в нем имеются love stories с эндами разной степени хэппиевости (а то и не эндами, а то и без хэппиевости).

Он, пожалуй – то, что называют гнусным словом “атмосферный” – потому что в нем настолько много Парижа, насколько может засунуть в свой роман человек, который переехал жить в Париж по любви (к Парижу) и не может (да и не хочет) этих восторгов сдерживать, но не выходит за рамки здравого смысла и хорошего вкуса (рамки, пожалуй, удачно куплены на какой-нибудь блошинке типа Porte de Clignancourt), а атмосфера – не душит, но пропитывает, как отменный, тонкий, но стойкий парфюм тамошнего производства.

Героев в романе много (почти все они – либо жители, либо посетители Парижа), и автор старается соединить их разнохарактерность и разножанровость (и уж тем более разновременность) – это не так-то просто, но оно получается – и вся прелесть (в хорошем и плохом смыслах этого слова – от благостной неги до дьявольских искушений), и вся французскость (в двух смыслах сразу – уныло-предсказуемом и изящно-распиздяйским ), и все-все-все остальное французское (и, пожалуй очень-очень-очень многое всечеловеческое) схлопывается в нескладную (ага, и в нескладную можно схлопнуться!) нежную, прекрасную и беспощадно-злую картинку.

В общем-то, в картинку любой человеческой жизни. Просто, пока нам, утрируя, не укажут на похожее, мы этого не замечаем. Особенно, если не живем в Париже. Особенно, если не живем полной и дурацкой жизнью.