Все записи
20:01  /  27.06.18

476просмотров

Три несаги.

+T -
Поделиться:

Марина Москвина. Крио. АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017.

Сергей Кузнецов. Учитель Дымов. АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017.

Андрей Филимонов. Рецепты сотворения мира. АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2018.

В одном издательстве – и даже более того – из недр одной редакции – вышли три романа, которые можно было б определить как «семейные саги», но так их определять мне не очень хочется. Всё-таки, сага – это в моем скромном понимании нечто пафосно-тоскливое, нарочито возвышенно-отстраненное, скучное и псевдовеличественное (ну, если метафорично припадать к семантическим исландским корням, произрастающим на страшно далеком от нас расстоянии – не только географическом, но и культурном). Можно и не припадать, а вспоминать мучительные многотомники международных классиков, но и их вспоминать – неохота.

В этих же «сагах» (а на самом деле – историях семей или отдельных собственных предков) пафоса не содержится, скуки не наблюдается, хотя метафоричность кое-где имеется.

Самая поэтичная история – у Марины Москвиной, которая, по-моему, литературизировала живопись Шагала с летающими над Витебском евреями и совместила притчи Соломоновы со своими внутренними Бабелем-Катаевым-Олешей – вышла добрая Песнь Песней, но на другую, осовеченную тему: там над условным Витебском летают романтизированные чекисты, и высокодуховные восторги некошерно смешиваются с хтоническими ужасами.

Самая простая история – у Сергея Кузнецова, от которого этого было сложно ожидать – и ожидание вознаграждено – это как же нам нынче не хватает просто рассказанных судеб (со времен помирания умевшей это иногда делать советской литературы 60-х – 70-х годов), без авторских реминисценций, экивоков и отсылов – только нарратив, и не более того. Причем нарратив про простое, про человеческое, про то, что мог бы прожить (а то и прожил) сам читатель: непонимание, несочувствие, смена ориентиров, но всё такое родное и до сильной сердечной боли знакомое: судьба, которая могла б повернуться так, а повернулась – эдак.

Самая просто красивая история – у Андрея Филимонова: тот, несколько запутывая читателя, рассказывает ему судьбы своих предков столь элегантным и образным образом, что за деревьями порой пропадает лес, ну да и фиг с ним, с лесом-то – хочется сказать автору: «Мы потом что непонятно объясним», даже если и не объясним ни фига.

Прекрасна литература, написанная про своё и при этом хорошо написанная (и хорошо, что по-разному) – и пусть это «своё» перепридумано, трансформировано, беллетризировано – чудесно же, что оно не выброшено и не забыто – любая, сколь угодно сильно декорированная истина лучше, чем истина, преданная забвению.

Новости наших партнеров