Все записи
22:03  /  12.04.10

2433просмотра

Читал всякое-разное... Не знаю, как остроумно назвать этот пост...

+T -
Поделиться:

За две неотрецензированные недели начиталось не очень мало самой разнообразной литературы...

 

Увлекательнейшая история жизни, путешествий и приключений британского фанатичного исследователя неведомых географических пространств Перси Фосетта. Позавидовать его при- и даже в большей степени злоключениям мне, лентяю и любителю комфортного farniente, не получилось. Тем более, что последнее путешествие этого фантастического (на грани разумного понимания) эскейписта в 1920-каком-то году закончилось его исчезновением в амазонских дебрях. Но не удивляться не получилось тоже. Вот ведь какие были люди – упрямые до безумия, целеустремленные до абсурда, выносливые и отчаянные до крайности! Журналист Гран, домосед и неумеха, попробовал добраться… если не до таинственного города Z, который разыскивал Фосетт, то как минимум до истинных обстоятельств его гибели. Вялая эта попытка тоже описана в книжке, но не ради этого описания стоит ее читать.

 

Совсем не обалдеть какой хитроумный кубинский детектив. Честно говоря, и не детектив вовсе, а такая расслабленная карибским солнцем и коммунистическим режимом полуинтрига. Но забавно, что героем здесь выступает Хемингуэй, а само криминальное происшествие [якобы] случилось на Острове «свободы» еще в те времена, когда он там жил, и в его доме. За нетиповой (для русского читателя) антураж, изобретательность в смысле темы и печальный романтизм повествования можно простить автору вялую закрутку и раскрутку собственно криминальной загадки.

Вот уж кого-кого, а Цвейга-то на русский перевели давно и целиком, – думал я. Ан нет! Это – первый перевод цвейговой повести-легенды из древнеримскиварварскивизантийских времен. С пафосно-эпическим надрывом, заглушающим настоящие чувства, рассказана история про то, как евреи спасали священную менору из Храма. Надрыв очень мешает читать – просто читать, как книжку. Хочется встать, снять (или надеть – в зависимости от вероисповедания) шапку и так вот, стоя, хорошо поставленным голосом вещать этот перепатетиченный текст. Что, согласитесь, не очень удобно.

Прочие нижеоцененные книжки я читал на волшебном иструменте "айпэд", поэтому есть вероятность (и очень большая), что в книжных магазинах они не отыщуся. А вот в интернете - запросто! В интернете вообще (если углубиться) имеется богатый, толстый геологический слой книжных раритетов, редко, мало, или вовсе не переиздававшихся.

 

Раритет не особенный, но перечитал с удовольствием и с другим отношением – лет двадцать назад книжки как-то легкомысленней пробегались. Про послевоенную московскую жизнь, про московских жителей (ну, и про всякую сволочь-нежить тоже) и про то, как жили с постоянным страхом в душе. Не перестаю убеждаться, что писатели раньше были внимательней и честней. Внимательней к "пустячкам", "мелочишкам", "деталькам"...  И более открытыми, откровенными – если не в своих политически или идеологически «опасных» мыслях, то уж в простых человеческих реакциях на обычные события жизни и поступки людей. Да ведь и вс эти люди - описываемые и пишущие - были другие.

 

 

Про эмигрантское житьё-небытьё. Берберову оценивать глупо – ее, поди, все читали понемногу, но вот что приметилось именно в этой книжке, где шесть повестей. Отчего-то везде, в каждой – эпизодически, но упорно появляются ЗУБЫ: то нежно розовые под цвет лица, то крупные, перевешивающие мелкое лицо, то вынутые вставные, то плохие, стесняющие улыбку. Повести хорошие (в отличие от зубов) и грустные, но меня все время преследовал вопрос: что ли Берберова мучилась зубами?

И еще: все-таки очень здорово читать факсимиле тамошнего издания: и в 1949 году русский заграничный литературный язык изобиловал приятно-ностальгическими моему глазу «троттуарами», «шолком» и «шоффёрами».

 

Василий Шульгин.

(Нет у меня обложек к этим трем книжкам).

«Дни» – это про 1905 год в Киеве и про февральскую революцию 1917-го. Шульгин был депутатом Думы и даже принимал оба отречения от престола: Николая II и Михаила Александровича.

«1920 год» – это про гражданскую войну в Крыму.

«1921 год» – это про эмигрантскую жизнь в Константинополе.

Мемуары, не стопроцентно любопытные для не интересующегося чужими мыслями про обустройство России, хотя, если эти пафосно-выстраданные рассуждения проскальзывать диагонально, то все равно останется множество общечеловеческих, бытовых подробностей и совершенно авантюрных сюжетов из реальной и богатой приключениями жизни автора. Приключения, впрочем, в основном непозитивные и даже трагические.

То есть, было бы отчасти увлекательным это чтение, если бы не одно немаленькое «но». Если бы не был Шульгин таким яростным антисемитом. Впрочем, даже если был бы он антисемитом неяростным, все равно – противно. Не люблю я таких. Даже страшно пострадавших от советской власти: не индульгируется ненависть этого рода никакими страданиями. Но, умеющие просеивать и абстрагироваться – что-то да найдут в этих мемуарах.

 

 

Комментировать Всего 10 комментариев
Василий Шульгин - русский Казанова?

Стас, привет

Интересно было увидеть упоминание книг Василия Шульгина. Личность это весьма необычная и, несмотря на множество публикаций, не полностью изученная...

Согласен с оценкой его антисемитизма, но есть интересные детали.. Мой знакомый Боря Клоц, сидя в отказе в 70-е и имея по этому поводу изрядное количество свободного времени, ездил к Шульгину во Владимир (где тот жил в ссылке) и имел интересную беседу, пытаясь понять истоки и смысл шульгинского антисемитизма.. Этот антисемитизм оказался не эмоциональным, а скорее "схематичным" или что-то в этом роде, я ещё не теряю надежду уговорить Борю написать об этом статью и поделиться с народом деталями...

Историк Олег Будницкий, выступавший у нас в клубе с лекцией о золоте Колчака тоже озвучил интересную версию, по которой спасённой белыми частью золотого запаса распоряжался Маклаков, а другие "доверенные люди" эмиграции, в том числе Шульгин,  участвовали в процессе.. Причём документальные свидетельства нашёл сам Будницкий в совершенно неожиданном месте, в архивах некого приюта, кажется во Франции..

Вот интервью Олега на эту тему: http://admiralfilm.ru/film/inter/document4508.phtml

В общем и целом, жизнь Шульгина, и вправду, невероятный роман, сравнимый по насыщенности событиями разве что с Казановой...

Алексей, приветствую!

Любопытные подробности биографии Шульгина в этом интервью!

Да и вообще интересно узнать про Шульгина побольше – буду преодолевать свою неприязнь к антисемитизму (пусть даже и "схематическому"). "Три столицы" надо мне все же прочесть...

Да, случай здесь не совсем чёрно-белый, Шульгин, в частности, публично выступал на стороне Бейлиса во время известного процесса..

Среди удивительных событий в жизни этого человека были даже такие поразительные эпизоды как тайное посещение России в 1920-е годы..

"Три столицы" я ещё не читал, но, думаю, будет интересно...

P.S. Пользуясь случаем, передаю привет от своего друга Нади Боданской.. Вы ведь знакомы? :- ))

Ой, спасибо! Мы старые, можно сказать потомственные, друзья. Передавайте ей (и всему семейству) горяченный приветище!

Обязательно, Надя с Андреем уже должны вернуться из отпуска...

Ну и Ксане Михайловне обязательно , как раз скоро увидимся :- ))

Одно странно в версии Будницкого: если Шульгин имел доступ к колчаковскому золоту, отчего же он прозябал в такой нищете в Константинополе? Он ведь буквально голодал там...

В этом-то и состоит главное отличие между "старыми" русскими и "новыми" русскими.. Те готовы были голодать, но не воровать (Василий Маклаков, кстати, совершенно потрясающий человек с этой точки зрения тоже - почти все деньги Колчака ушли на помощь семьям офицеров)...

А нынешние - это же просто смех и слёзы - вроде бы уже украли всё что можно, но ведь всё равно им мало!

Нет, я конечно же не имел в виду: отчего это он все золото не присвоил? Понятно, что у тогдашних людей были иные понятия о чести. Но уж на кусок-то хлеба он мог из "казны" взять! И вряд ли бы кто-нибудь его осудил.

очень люблю новеллы Цвейга, но вот книга про "светильник", судя по описанию, нечто совсем другое..

Ну, совсем – не совсем, но другое.