Моника Кристенсен. Шпицбергенский цикл (наверное, он не так называется). Паулсен, 2017-2018.

Вот бывают же такие люди, которые приехав в максимально климатически-социально- дискомфортную жопу мира, там навсегда и остаются, постоянно говоря, что вот-вот – и они слиняют… Но не линяют, нет.

И кое-кто из таких людей живет на Шпицбергене (как минимум, в нерусской его части). 

Жуткий суровый Север (как альтернатива – безлюдный Юг – Антарктида) – это вообще странно-притягательная для меня географическая штука – в которой не хотелось бы обитать постоянно, но в которой болезненно хотелось бы провести полгодика (бью себя по рукам и ногам, потому что боюсь, что останусь там надолго – в толстом свитере под горло и меховых тапках, моясь раз в неделю, без водки, но только с разбавленным спиртом, с ограниченным спутниковым интернетом, с одинаковыми песнями под расстроенную гитару, с компанией не всегда интересных тебе людей, с невозможностью купить билет и свалить в любой момент)…

Вот и герои писателя (долой феминитивы) Кристенсен примерно так и живут (разве что пьют они не спирт). И автор там жила долго (но, кажется, таки смогла убежать). И необходимость их пребывания за Полярным кругом, и нетипичность их бытования среди забредающих в поселки белых медведей, и отчаянность путешественников к Северному полюсу, и обреченность шахтеров, лезущих в опасные штольни, и тайны времен Второй мировой – и вообще – весь романтический ужас жизни в постоянной борьбе с природой – всё это вызывает совершенно нездоровый интерес (вопреки плохим переводам на русский) и заставляет бороться с желанием послать всё и отправиться жить в ярко-красном домике с видом на почтикруглоголичное шпицбергенское обледенение.

Где трупы, конечно, случаются, но в целом – жизнь понятна, природа – величава, а люди – немногочисленны (потому и трупов в процентном отношении немного).

Но пока приходится жить в более мягком климате среди значительно большего количества трупов.