Все записи
14:07  /  15.06.09

2231просмотр

Библиолюбие. Выпуск второй.

+T -
Поделиться:

Итак, что ж такого прочлось за прошедшую неделю? А вот что:

Сэр Роберт Брюс Локхарт. Виски.

К названию из ложномаркетинговых соображений присовокупили подзаголовок: «Шотландский секрет глазами английского шпиона» – в оригинале-то по-честному написано: «TheWhiskyofScotlandinFactandStory». Хотя сэр и впрямь был шпионом, был арестован ЧК в 1918 (кажется), приговорен к высшей революционной мере и благополучно обменен на дипломата Литвинова. Однако точности ради заметим, что шпионом он был великобританским (у него даже книжка была названа «Мемуары британского агента»), а национальность имел не английскую, а именно что шотландскую. Ну да ладно, дело не в этом.

А в том, что сэр был яростным виски-патриотом, потомком хайлендеров-винокуров (вискикуров, точнее, но уж больно слово неуклюжее) и книжку написал забавную – для тех, кому хоть слегка про виски интересно. Не цитировать не могу, уж больно много там потешных фактов из алкоголического шотландского прошлого. Ну вот, к примеру:

Иногда поминки начинались до погребения, в одной горной деревне… они как-то продолжались трое суток, пока причины обонятельного характера не принудили скорбящих вынести тело усопшего.

Они (горцы)… два-три раза в неделю отправлялись в ближайший город, медленно накачивались там до одури, и потом их, привязанных к сиденью повозки хозяином питейного заведения, везли домой их же собственные пони.

Или вот как заканчивается рецепт напитка тодди:

Чтобы избавиться от простуды, пейте тодди в постели, положив в ногах шляпу-котелок, до тех пор, пока шляп не станет две.

А вот под этим и я готов подписаться:

Позволительно добавить к нему (к чистому солодовому виски) немного воды, но лучше сделать это после того, как виски выпито.

Не могу не удержаться – поделюсь еще шотландской пословицей:

Стакан виски – хорошо, два – много, а трех маловато будет.

Конечно, книжка состоит не из одних анекдотов про народное пьянство (хотя, честно говоря, жаль), она также полна разнообразных сведений из творческо-производственной биографии благородного самогона, которые я цитировать уже не стану.

Василий Аксенов. Золотая наша железка.

Вряд ли хоть кто-нибудь из читающих эти строки не читал раннего Аксенова. Просто сообщу, что рассказы (про лакировщика Кита, про хулигана Абрамашвили, про Красивого Фуражкина и завтраки 43-го года – и совершенно шедевральный «На полпути к Луне»), американский круглосуточный «нон-стоп» и карнавальный панегирик лирическим физикам – свежепереиздали, вдруг кто не знает. Пухлым томом, да все раннее не вошло. Пойду пороюсь на полках: где-то у меня должны быть и «Апельсины из Марокко», и «Коллеги», и «Звездный билет»… Я-то, собственно, и вспомнил «старенького» Аксенова, посмотрев недавно с дичайшим удовольствием «Коллег» и «Моего младшего брата» – фильмы на веки вечные, коих нынче не делают и уже не смогут никогда. Да и прозу такую сейчас писать и невозможно, и глуповато: нету у нас больше тогдашней нестерпимой радости от жизни, веры в людей да счастья от работы. Кое у кого, вероятно, есть, но не в массе, не в массе. «Типовой» тогдашний аксеновский герой, появись он в современной прозе, смотрелся бы натуральным чудаком, а то и дураком.  Жизнь понавносила корректив в искусство.

Далия Софер. Сентябри Шираза.

Ясное дело, никто не считает, что людям скверно и опасно жилось только при Сталине да при Гитлере. А Саддам, а талибы, а китайская культурная революция?.. Но каково жилось людям в Иране в восьмидесятые прошлого века, после исламской революции, мне кажется, знают только тогдашние журналисты-международники, историки да политологи. Обычный, незаточенный читатель может это только представлять себе. Впрочем, если читатель из посттоталитарной страны – то представления его будут совсем недалеки от истины – все эти мерзкие режимы одинаково относятся к людям.

Книжка Далии Софер судя по всему – полуавтобиографичная, понаслышке такого не напишешь, и по телевизору про это не показывали. Это рассказ о том, через какие ужасы и унижения пришлось пройти богатой еврейской семье, чтобы избежать гибели от рук революционеров и прежде чем сбежать из страны, которую они считали своей родиной, да только страна сочла иначе.

Сирилл Флейшман. Встречи у метро «Сен-Поль».

Вот за что я люблю эту серию "Проза еврейской жизни" – так за то, что никогда не знаешь: на какую позу чьей жизни наткнешься. Велика, могуча и фантастически разнообразна так называемая еврейская литература! Или, точнее: литература, каким-либо боком касающаяся евреев. Насколько была жутка история про тегеранского ювелира и его семью, и насколько же уморительно смешны, нежно-лиричны и иногда по-кафкиански абсурдны маленькие рассказики из двух маленьких сборников, помещенных под одну небольшую обложку. Флейшман с саркастической, но родственной любовью шутит над своими парижскими соплеменниками и почти современниками: антропологическая интуиция подсказывает мне, что нынче возле метро «Сен-Поль» идиш не очень-то услышишь и не откушаешь бутербродов с пикельфлейш.

Комментировать Всего 2 комментария

Ничего себе объемы за неделю!!! По-настоящему восхищает.

Спасибо за восхищение!

На этой неделе таковых объемов не будет - я весь в работе и, как принято говорить, "не в стране". Но парочку книжек уж освещу!