Все записи
15:12  /  4.08.09

443просмотра

Два занимательных назидания для детей, одно французское нытье для ипохондриков и один недобестселлер для народного чтения в метро.

+T -
Поделиться:

  

Алексей Слаповский. Пропавшие в Стране Страха. Пропавшие в Бермудии.

Вообще-то я всегда считал Слаповского писателем для взрослых, и купил первую книжку совершенно ничтоже сумняшеся, к тому же в аннотации не было ни слова о том, что она предназначена для читателей какой-то иной возрастной категории. Однако, подавив в себе взрослое высокомерие, пришлось признать, что книжка-то – мало того что увлекательна, так еще и поучительна. Ну и вообще, прежде чем рекомендовать что-либо своему ребенку, не мешает это прочесть самому, и желательно не по диагонали. Первая книжка оказалась второй из серии, поэтому пришлось купить и вторую, в смысле, первую. Обе книжки можно (а, возможно, даже нужно) давать читать современным малочитающим детям. Если дети – не окончательные идиоты, то фантастическо-приключенческие фабулы их затянут как миленьких, не хуже какой-нибудь компьютерной бродилки-стрелялки. А затянувшись в фабулы, они уже никуда не денутся от постижения правильных истин (каких – перечислять не стану, сами небось знаете, что такое «хорошо»).

Конечно, мировая литература и без этих книжечек пухнет от назидательных опусов, предназначенных для воспитания племени младого. Но. Если основы морали не претерпели сколько-нибудь видимых изменений за последние несколько сотен лет, то реалии, в рамках которых действуют герои, скажем, викторианской эпохи, страшно далеки от нынешнего детского народа, и заставить этот народ жить и учиться, как завещал великий Диккенс, крайне затруднительно: ну не хотят они себя под Диккенсом чистить! А под Слаповским захотят. Потому что юные герои Слаповского – это их современники, которые летают отдыхать за границу, имеют навороченные мобильники, упакованные наладонники, продвинутые компьютеры, и широкие штаны со множеством карманов (и, кстати, в результате осознают, какая это все необязательная фигня).  

Короче, советую всем детям подросткового возраста, начинающим психологам, социологам-любителям и родителям-профессионалам.

 

Доминик Ногез. Черная любовь.

Несмотря на препохабную обложку (см. илл.) я все же решился выяснить поподробней, что это за Ногез такой: более поздняя, но ранее прочтенная его книжка – «Бальзамировщик» – показалась забавной*. Эта – забавной не показалась. Тщательно препарированная болезненная любовь (а то и любовная болезнь) главного героя, как лягушечка, которую студенты распластывают, чтобы поизучать – может, и имеет познавательную ценность, но интереса у неспециалиста не вызывает. А уж с эстетической точки зрения и вовсе скучновата, если не неприятна.

О том, как коварные женщины мучают чистых, светлых, практически невинных мужчин, написаны уже километры и тонны литературы. И тратить драгоценные свои человекочасы на очередное нытье на эту безусловно животрепещущую (как лягушачий нерв под током) тему – не совсем необходимо.

И надо бы мне уже завести себе универсальную суперобложку для книжек с говенным оформлением. Натянул поверх – и никакого раздражения. А лучше две завести: одну – черную (для мрачных), одну – в цветочек (для веселых и романтических). Правда, неясно, что надевать на этого Ногеза: ему подошла бы обложка с черными цветочками. М-да… на все херовые переплеты эстетического камуфляжа не напасешься. Такого, чтоб он был адекватен содежанию.

 

 

Сергей Аствацатуров. Люди в голом.

Пусть кто-нибудь доходчиво попробует мне объяснить, почему эта книжка вдруг стала  хорошопродаваемой (типа бестселлером), и почему это все вдруг бросились ее обсуждать.  Книжка как книжка, но раз уж все бросились ­– брошусь и я. Тем более, что доходчивости от всяких СМИ не дождешься.

На роман, как она обозвана издателями (а то и автором) – не тянет. И кому как не филологу (коим является автор) не знать, чем отличается роман от повести, а повесть – от сборника рассказов, даже если что-то там красной нитью насквозь проходит. Может, я и ретроград старперный, может, я и не в курсе новых формотворческих веяний да процессов размывания межжанровых границ – что поделать, обижаюсь, когда мне вместо полнометражного кина показывают получасовой сборник мультфильмов. Даже если мультики – хорошие.

Проза эта – говорят, автобиографическая. Начинается с детских реминисценций, поэтому все ее сравнивают с похороненным за плинтусом Санаевым (которого я так и не удосужился оттуда достать и прочесть). Проза эта – легкочитаемая, как бы легкомысленная и типа «про жизнь». Поэтому ее пытаются соотнести с Довлатовым. Ну уж, дудки! Писатель-бытописатель не обязан смешить читателя до слез и до слез же расстрогивать (расстрагивать,) чуть ли не на каждой странице. Но Довлатов и смешит, и расс… ну, вы поняли. А Астр.. Авст… ну,  автор этот – нет.

И если бы он остановил себя на первой трети «романа» - поучились бы короткие, лапидарно-простоватые, но вполне достойные рассказики о его советских (да и всех, кто примерно такого же возраста) детсадовско-школьных годах. Однако на книжку не набралось бы, и вот дальше идут то ли байки университетские, то ли странички из ЖЖ – уже почти совсем никакие. Хоть и написано связно, и сюжетно связано – но, попросту говоря, неинтересно. А о неинтересном писать надо бы непросто, так, чтоб было чем помимо фабулы насладиться. А если писать просто – то надо бы об интересном. Такое мое скромнейшее мнение.

В общем-то, ругать эту книжку особенно не за что, кроме как за незаслуженные почести с пиаром и популярность с распопсованностью. А за это – ругать ли? Пускай лучше народ в метро глотает не донцовомарининых, а плоды трудов филологов, ненадолго оторвавшихся от филологии. У этих - и трупов поменьше, и язык пограмотней.

*Я был уверен, что писал сюда про эту книжку - и не нашел написанного. На всякий случай:

Нетипичный пример того, что глубоко начитанные гуманитарии могут сочинять прозу, понятную даже той кухарке, которая еще не пробовала управлять государством. Если, конечно, кухарка не будет особо вчитываться в цитаты, коими книжка изобилует, и отвлекаться на многочисленные сноски с биографическими справками на французских и общеевропейских политиков-идеологов, поэтов-писателей, монахов-мистиков и философов-анархистов. А вот жители городка Оксерр в романе – исключительно образованные люди: когда даже хозяйка борделя запросто цитирует Платона, то тамошние кухарки (в отличие от здешних) наверняка должны быть на короткой ноге с Деррида и Леви-Строссом. Помимо сложноинтеллектуальных дискуссий в высококультурном городке постоянно происходят мелкие и крупные неприятности: то кто-то исчезнет, а потом найдется, а то вдруг исчезнет – и с концами, и все это – в сексуально-кипучей атмосфере (с хорошей долей гомосексуализма). Дело заканчивается кучей трупов, но какой-то нестрашной кучей: книжка хоть и не юмористическая, но не полностью серьезная.

Вот что действительно смешно – так это то, что городок Оксерр (Auxerre) является реально существующей географической единицей. Столица департамента Ионн в Бургундии, милейший городок, если судить по фоткам. Эта книжка, должно быть, настольна для каждого оксерранца – ну, как «Тартарен» для тарасконцев, наверное. Несмотря на то, что настоящие горожане вряд ли так уж близки к художественным по уровню своей образованности (и, вероятно, сексуальности). Как-то сразу представляются экскурсии по местам литературной славы (навроде «Петербурга Достоевского»), с финалом такого рода: «А вот здесь, медамс-месьё, все эти мертвые тела и были обнаружены»!

Вот бы кто-нибудь что-то такое же написал… ну, скажем, про Гороховец или Суздаль!.. Даже знаю кто – член клуба «Сноб» г-н Акунин. Уверен, у него получилось бы более увлекательно и хитроумно, хоть и без всяких там отсылов к постпостструктуралистам и додеконструктивистам. Меньше ссылок – острей сюжет.