Все записи
00:22  /  16.05.13

2419просмотров

Пять книжек о... чужбине, любви, авантюрах и даже о собачке.

+T -
Поделиться:

Александар Хемон. Проект "Лазарь". Астрель, Corpus, 2012.

Боснийский полунеудачливый писатель/журналист, живущий в Америке, сам толком не зная, зачем, получает грант на исследование жизни и обстоятельств смерти еврейского иммигранта, убитого в Чикаго в начале ХХ века. Но книга почти не об этом иммигранте (или не только о нем) – книга о сложных поисках самоидентичности, причем, не только национальной, но и о дружбе и вражде народов, об иммиграции и эмиграции, об одиночестве и нереализованности. О погромах в царской России и о балканских войнах, о том, что человек – это такая сложная штука, в которой, может, и не надо разбираться до полностью окончательных выводов – все равно выводы будут спорными, и кто плох, а кто хорош – не нам (в том числе читателям) разбираться. Удивительно, что писатель Хемон написал книгу без выводов и назиданий, даже без особого трагедийного надрыва, имеющего целью вызвать сочувствие... Но книгу хочется читать. Только начните...

Александр Кабаков. Повести Сандры Ливайн и другие рассказы. АСТ, 2013.

Возможно, это все – переиздание, но вот историй про нескладную авантюристку Сандру Ливайн я не читал – то ли пропустились как-то, то ли и впрямь они свеженаписаны. Рассказы – те, которые не по первому разу издали – все равно хорошо перечитываются, потому что писатель Кабаков умело прячет за внешней легкочитаемостью и ловкими сюжетными изворотами некие верные смыслы, мысли и даже, не побоюсь этого слова, иной раз и морали. Откуда пришла в писательскую голову эта страшно хитрая, но страшно же неудачливая американская авантюрная дамочка – даже предположить не могу – но она очень прикольна (снова надо не побояться слова), живая и сопереживаемая.

Эзра Бускис. Лучше чем когда либо. Лежит вот здесь, 2013.

Это такой... с одной стороны – клочковато-фрагментированный, а с другой –  вполне темперированный гимн печально-романтической любви. К прошлому – тоже. Причем к вполне конкретному прошлому – в городе с харизматически-анекдотическим названием "Жмеринка". Вероятно, это первый гимн Жмеринке, но этот гимн – не блин, который комом. Живущее на далекой американской чужбине альтер эго автора скачет туда-сюда, из туманного прошлого в некое полуявное настоящее, и любитель непрямой прозы, не обязательно будучи эмигрантом, поймает свою долю тонкого и печального удовольствия. Всем же нам бывает грустно, даже если мы не в Жмеринке родились и не живем теперь там, где неуютно – и вот эту грусть-печаль книжка здорово стимулирует. Очень опосредованно, без соплей и горючих слез, просто за счет структуры и настроения, витающего за пределами страничек с буковками. Или над ними. Или под. Не знаю.

Валентина Чемберджи. Собачья жизнь. Астрель, 2013.

Очень умело беллетризированные мемуары, которые можно читать как нормальную, не вспоминательную прозу. Обитатели мемуаров – вполне себе настоящие люди, типа первого мужа автора Владимира Познера или Святослава Рихтера, но об этом можно даже и не задумываться – поскольку автор собрал из своих воспоминаний скорее литературу, а не так называемое "свидетельство". Я бы скромно пожелал убрать из литературы главы, написанные от лица собачки автора, но тут уж читатель волен самостоятельно решать: читать ли ему умильные "дневниковые записи" очеловеченного домашнего животного или пропускать их, концентрируясь на рассказах от настоящего, человеческого лица. Информации полезного свойства там мало, но, скажите мне, много ли должно быть фактов в книжке, задачей которой точно не являлась фиксация действительности? Насколько я смог понять, задача была зафиксировать настроения, и они таки зафиксировались. 

Юлий Крелин. Любовь. Бл**ство. Любовь. Книга-Сэфер, 2013.

Я не очень понял – что это было: исповедь старого “ходока” или сугубо литературный вымысел (но не мог же он на ровном и пустом месте произрасти!) – да и не так уж и важно. Важно, что старый доктор Крелин, увенчанный всеми возможными лаврами, написал не про то, как он людей резал, спасая, не про то, как жилось спасающему людей хирургу в те времена, когда он, хирург, это делал, а про то, как некий (пусть и не окончательно идентифицированный с автором) герой-доктор “замутил” роман, а, замутив, попутно вспомнил женщин, с которыми был он до того – с кем легко и недолго, а с кем – непросто и тяжело. Доктор Крелин, написавший кучу хороших книг, многие из которых вышли в свет аж в советские времена, уже умер. Эту книгу издали после его смерти. Можно не думать о том, насколько она автобиографична, можно просто ее прочесть и спокойно подумать (особенно читателям мужеского пола) над феноменом поздней любовной увлеченности, над тем, любовью ли является эта увлеченность, и над тем, стоит ли встречать свою старость одиноким ищущим приключений мэтром – или лучше мэтру греть свои ноги поданными старой женой тапочками, а я – не знаю, потому что  лирический герой Крелина мне и симпатичен, и сострадаю я ему, но как-то я надеюсь на теплые тапочки, что принесет мне любимая, постоянная и давнишняя жена.