Все записи
00:12  /  10.10.13

1843просмотра

Хорошие воспоминания о плохом.

+T -
Поделиться:

Вот такой трехкнижечный тематический корпус у меня намедни сформировался – из книжек, вышедших в разные годы, но прочитанных мной только что...

Леэло Тунгал. Товарищ ребенок и взрослые люди. KPD, 2010.

Душераздирающие воспоминания маленькой эстонской девочки (из которой потом выросла, как выяснилось, хорошая детская писательница, чьи книжки и на русский переведены). Мама девочки, директор школы, арестована за недостаточную лояльность к оккупационному режиму, и некоторые другие родственники уже обитают в Сибири, но девочка-то – живет, радуется, играет, скучает без мамы, любит папу и других неарестованных родственников... Я бы, наверное, на месте Леэло Тунгал запретил переводить свои книги на русский язык, чтобы хоть чем-то отомстить сволочам – но спасибо ей, что не запретила, ибо я, русскоязычный читатель, испытал стыд за тех, за кого я не в ответе. Но чувство это – хоть и горькое, но в некотором роде стимулирующее и напоминающее: что такое хорошо и что такое очень плохо.

Тамара Петкевич. Жизнь – сапожок непарный. Балтийские сезоны, 2010.

Может, местами манерные, вероятно, иногда слишком персонализированные вплоть до необязательной интимности, и, наверное, слишком честные мемуары. Но кто я, не переживший лагерей (к счастью), кто я такой, чтобы критиковать воспоминания человека, который пережил то, что я очень надеюсь никогда не пережить?..  Реминисценции про ужасы – кем бы они ни были написаны – тонким интеллигентом, глубоким интеллектуалом, бывшей легкомысленной девицей, простым крестьянином – обладают сногсшибательной эффективностью, причем эта эффективность биполярна: с одной стороны ты начинаешь нестерпимее ненавидеть советскую власть во всех (включая сегодняшние) ее проявлениях, а, с другой – воспитываешь в себе философски оправданную терпимость.

Михал Гедройц. По краю бездны. Corpus, 2013.

Сын польского аристократа-помещика, проживший первые свои годы в так называемой неге, вдруг попал в СССР, и, следовательно, в теплушку, которая поехала в регион, сильно далекий от его родной Польши (отца расстреляли). Страшно интересный (и просто страшный) рассказ о том, как семья выкарабкалась из жестких тоталитарных объятий, пропутешествовала из Польши в Сибирь, а потом мальчик Гедройц старался стать хорошим военным в Палестине и Ливане, а после прожил долгую и, надеюсь, относительно счастливую жизнь. 

Какой же ужас – любой мемуар человека, соприкоснувшегося с проклятым Советским Союзом – он непременно трагичен. Смерти близких, запредельные лишения, тюрьмы, голод, и вообще полный набор кошмаров – вроде, уже и привыкаешь к тому, что в мемуарах того времени никто из вспоминающих не может без этих жутких компонентов обойтись, а, вроде, никак привыкнуть и не можешь...Наверное, и не надо привыкать.