Все записи
22:09  /  25.11.13

2014просмотров

В разной степени о жизни. Три прочитанные книжки.

+T -
Поделиться:

Анна Немзер. Плен. АСТ, 2013.

С одной стороны, только ленивый (не подумавший ленивый) не обругает книгу о войне и ее последствиях, написанную тем, кто ни войны, ни ее последствий не пережил сугубо лично. Но мне-то кажется, что в нормальном человеке (и уж тем более в нормальном пишущем человеке) эти страсти сидят на каком-то генетическом уровне, да еще и подкармливаются рассказами предков – и тут уж важно, кто как это подкармливание переварил. Анна Немзер, не испытавшая тех кошмаров, сумела рассказать о том, насколько они кошмарны, и о том, как тяжело с ними потом жить (а уж о том, чтобы от них освободиться и речи нет). Короче, это хорошая книга о том, что война никак не может пройти даром или там по касательной. А "война" в нашем (пусть даже и постсоветском понимании) – главная – она была одна, та самая, Великая и Отечественная.

Детство 45-53. Составитель – Людмила Улицкая. АСТ, 2013.

Хотите честных воспоминаний? Вот они. Присланные, отсеянные и незаметно отредактированные. Улицкой присылали письма с рассказами о своем военном-послевоенном детстве самые разные люди – умеющие писать и не умеющие.  И я даже не знаю – что сильнее: хорошо написанные реминисценции, с тщательно расставленными акцентами и хорошо темперированным настроением – или незатейливые свидетельства ужаса того уровня, который мы, слава Богу, уже не можем нынче пережить. Думаю, что надо читать и то, и другое – и воспоминания тех, кто сумел заключить их в литературную форму, и тех, кто запросто рассказывал о том, как оно все было страшно. Если в голове потом собрать и те, и другие – то картина выйдет гораздо более чудовищная, непростительная и, в моем представлении, потенциально больше никогда не возможная. 

Сергей Каледин. Черно-белое кино. Corpus, 2013.

Мне кажется, писатель Сергей Каледин вообще ни фига не умеет сочинять. Досочинять, додумывать, дорефлексировать (или "дорефлексировывать"?) – это умеет, да, а придумать нечто с нуля – нет, никак не может. И именно поэтому то, что он изредка выпубликовывает – оно читается как сугубо честное, добросовестное (в буквальном смысле этого обессмысленного слова) повествование. Когда-то он написал, как служил в стройбате, потом – о том, как копал могилы на кладбище, и за эту экзотичность стал ненадолго популярен. А когда стал писать дальше – о том, как жил без экзотических занятий и приключений – это уже почему-то не стало сенсацией. А я вот думаю, что описание своей незаполненной глобально-историческими катаклизмами жизни – при условии, что жизнь описана с любовью и талантом – оно может оказаться даже ценнее. Потому что примериваемо на себя. Нет, ну, если у вас завалялось три миллиарда баксов в оффшоре – то Каледина вам не понять. Но таких читателей, как я понимаю, будет минимум. А тех, кто просто хочет покоя и ненапряжного анализа своего бытия – тех наберется аж штук двести. Или триста. Жаль, что не миллион – был бы миллион, так все бы мы жили немножко иначе.