Бенедикт Сарнов. Красные бокалы. Булат Окуджава и другие. АСТ, 2013.

А вот не все мемуары одинаково... необходимы, что ли... Я вот даже и не понял: надо было эту книжку читать – или я без этих знаний и авторских мнений обошелся бы, оставаясь в счастливом неведении некоторых фактов и, соответственно, в относительной моральной чистоте. Вроде бы, страна должна знать своих героев, антигероев и тех, кто не набрал очков ни для отрицательного, ни для положительного героизма, потому что где-то был молодец, где-то – подлец, а кое-где – обычным человеком не без слабостей. Короче, эта книга о том, кто из советских литераторов, как и почему сотрудничал с советской властью, шел на компромиссы и компромиссики, как кто кого подставлял, подсиживал и так далее... Факты местами приводятся непреложные, местами – приводятся не факты, в общем – сами разбирайтесь, хочется вам такой подноготной или пусть ее.

Джонатан Троппер. Все к лучшему. Corpus, 2013.

Легкомысленный роман о, кажется, вечном: то есть, о любви, дружбе и отношениях с родителями. Ничего плохого в ловкой поверхностности, по-моему, нету – ну, не глубоко копал автор, зато накопанное доходчиво выложил, разобрал на части и любоваться накопанным можно без особенного умственного напряжения, но с душевной эмпатией. Троппера уже напереводили достаточно (еще три романа), и, если во дни тягостных раздумий он мне, к примеру, не пригодится для просветления, то в минуту жизни нетрудную (в самолете или пляжном шезлонге) я бы с радостью погрузился в иронично-ненапряжно описанные проблемы. Хотя, не помню, когда последний раз я лежал на пляже... Но надеюсь, что, случись шезлонг, Троппер не подведет.

Андрей Иванов. Харбинские мотыльки. Авенариус, 2013.

Роман был одним из претендентов на "Букера", отчего я и принялся за него. Вообще, читать книжки из шорт- и даже лонг-листов разных литпремий – это я люблю. Там может не оказаться нестерпимых шедевров, но, как минимум, добротность текстов гарантирована процентов аж на 80. И, кстати, там регулярно встречаются книжки, подло обойденные вниманием часто цитируемых рецензентов. Но тут я, признаюсь, так и не понял: это я недоросший читатель, или же автор – недостаточный писатель... Каждая отдельно взятая страница романа весьма себе литературна – Андрей Иванов безусловно умеет пользоваться великим и могучим, но, будучи собранными в стопку, страницы навевают откровенную скуку (у меня, подчеркиваю). Бывшие подданные Российской империи, оказавшись волею жестоких судеб в Ревеле, вяло существуют там с 20-х по конец 30-х, главный герой (которому, наверное, полагается быть трагическим) – он какой-то мутно-серый и несочувствуемый, да и прочие герои тоскливы, еле живы, шевелятся едва-едва, словно связаны старой серой резиной, и гибнут, мрут, страдают будто бы во сне. Вполне возможно, что именно такого настроя и добивался автор, но мне в этой сонной трясине было плохо. Причем не как сопереживателю, а как читателю.