Все записи
17:45  /  30.04.15

1905просмотров

Приглашаю на работу.

+T -
Поделиться:

Олег Куваев. Территория. Паулсен, 2015.

Тут вот краем уха я услышал, что для телевизора сняли сериал. Про всяких там полярно-геологических героев. Ни телевизора, ни сериалов я не смотрю, а вот литературная основа сценария меня заинтересовала: это роман Олега Куваева “Территория”, впервые изданный, кажется, в 1975 году. Почему я доселе не читал писателя Куваева (при своей-то любви к прозам того периода) – нет объяснения.

Зато теперь есть удовольствие от новой (для меня) книги в частности и нового имени вообще – ведь помимо самого известного и три мильона раз переизданного романа “Территория” (его вот и к сериалу подгадали перепереиздать), у писателя Куваева есть еще много чего прекрасного. Для меня прекрасного настолько, что мною отложены все животрепещущие и требующие оценки новинки книгорынка, и друзьями моими на определенно некороткий период стали мужественные романтики Крайнего Севера. 

“Территория” – это роман про поиски золота на Чукотке в 50-е. При неявных внешних признаках романа производственного (ну, действуют там всякие начальники главков, ну, есть там проблема с разрешением/неразрешением разведки полезного ископаемого) в целом роман – вообще не советский, нет там ни слова про идеологию, даже для тогдашней проформы – нет и все. То есть, идеология имеется, но не общественно-политическая, а лично-духовная. Да вот вам цитата:

“Большинство ценностей, которые людям представляются незыблемым оплотом их бытия, для него и его друзей почти пустой звук. Дом, который моя крепость, домочадцы и дети, которые оплот в старости, все это для него и его друзей несущественно. Нельзя сказать, что это нормально, потому что для большинства людей это – крепость. Для ребят из их управления главной крепостью служит работа, которую надо делать как можно лучше. Эта крепость никогда не подведет, если ты не оставишь ее сам”.

Вот такие героические там герои, в романе этом. При некоторой своей наивной идеализированности и приукрашенности в рамках книги они смотрятся тем не менее художественно убедительными – вероятно, по той простой причине, что автор беззаветно и стопроцентно честно в них влюблен. И в суровый Север влюблен тоже. Нет, не сдержусь, вот еще цитата:

“...Они первые в тех местах, куда потом будут ехать за романтикой. Может, и в самом деле здесь выстроят город, и не один. Но пойми, города не возникают на пустом месте. Чтобы сюда устремились за той самой романтикой, требовался работяга по кличке Кефир. Биография его не годится в святцы, но он честно делал трудную работу. В этом и есть его святость. Нет работы без Кефира, и Кефир не существует без трудностей работы. Потом, наверное, станет иначе. Большеглазые девушки у сложных пультов – все как на картинке. Но сейчас работа груба. Вместо призывов – мат, вместо лозунгов – дождик, вместо регламентных трудностей просто грязь и усталость”.

Вообще, работа, опасная, тяжелая, порой на грани подвига, на которую годятся только отдельные особенные люди – это такой куваевский лейтмотив. И от него почему-то не устаешь. Вероятно, потому, что в нынешней жизни, да и в нынешней прозе этот лейтмотив почему-то страшно редко встречается.

(Отсюда).