Alla Penkina

Выдвижению Антоненкова я очень радуюсь, потому что слежу за ним долгое время с большим удовольствием. Дадут премию — будет отлично. Не дадут — наверняка выберут тоже хорошего художника. А вот с Мурашовой — особая статья.

Я совершенно серьезно уверен, что уже сегодня Катерина Мурашова  — главное имя на русском языке, которое должен помнить каждый, у кого есть внуки, дети, меньшие братья и сестры. После того как она выпустила книгу «Ваш непонятный ребенок», отчасти написанную с привлечением материала тех колонок, которые Катерина пишет на «Снобе», после того как была опубликована эта книга, должна просто начаться новая эпоха, как некогда все знания о воспитании ребенка перевернул Бенджамин Спок. Я очень высоко ценю ее художественные произведения, но эта книга, написанная в жанре почти доктор-хаусовском, — событие, которое невозможно переоценить.

К сожалению, к радости по поводу выдвижения замечательных российских авторов на ALMA примешивается досада. Не так давно ряд досадных случайностей привел к тому, что в русском интернете распространилась гадкая врака про Астрид Линдгрен. Дескать, Линдгрен была членом НСДАП, водила нежную дружбу с Герингом и использовала его любимые присловья при создании образа Карлсона.

Писать об этом как-то глупо, но не писать — еще глупее. Приличные вроде бы люди на полном серьезе спрашивают, надо ли предать Карлсона анафеме, раз он списан с Геринга. Значит, надо разобраться.

Во-первых, Астрид Линдгрен никогда не была членом НСДАП. Напротив, была активным участником социально-демократического движения — и это было для нее важным, сущностным. Автор «Пеппи Длинный чулок» была человеком очень цельным, и политика была для нее частью того же яростно-восторженного отношения к миру.

Во-вторых, к тому моменту, когда Геринг был объявлен военным преступником и выдворен из Швеции, Линдгрен исполнилось всего 15 лет. Даже если бы юной Астрид захотелось водить дружбу с кровавым асом Первой мировой, вряд ли бы из этого что вышло.

Поскольку глупая врака оказалась необыкновенно живучей и прилипчивой, я даже не поленился найти первоисточник. Выяснилось, что это опубликованный в конце 90-х диалог в газете нижегородских нацболов. В этой среде был чрезвычайно популярен дискурс «гона по обкурке» — отчасти спровоцированный одним из основателей партии Сергеем Курехиным, отчасти — традиционными формами времяпрепровождения доблестных партийцев.

Применительно к любому другому автору это было бы просто глупостью. Применительно к Линдгрен — не только сочинителю историй, но и нравственному ориентиру нации — дурь звучит оскорбительно. Для взрослых могут писать люди разных нравственных достоинств. Для детей — есть в этом какая-то правильная странность — лучшие книги написаны хорошими людьми. Не надо их пачкать и верить пачкотне — тоже.