Если когда-то на Московском кинофестивале выигрывали фильмы Феллини, то сейчас, за последние годы, в конкурсе, к сожалению, ни одна по-настоящему мощная, настоящая мировая фигура не участвовала. Поэтому ММКФ, так или иначе, к сожалению, рядовой восточноевропейский фестиваль, менее интересный и хуже сделанный, чем, допустим, фестиваль в Карловых Варах. Ни на одном мировом фестивале — я все-таки поездил по ним — вы не увидите такого количества секьюрити; вы не увидите такого жесткого разделения на гостей класса А, В, С — это унизительно; вы не увидите этих русских вечеринок с какими-то непонятными женщинами в бриллиантах с каким-то провинциальным бессмысленным пафосом. У вас не будет ощущения, что вы приехали в Северную Корею на день рождения Ким Чен Ира.

Когда приезжаешь, условно говоря, в Роттердам, или Карловы Вары, или еще куда-то, где фестивали живые, там спят студенты молодые в спальных мешках в палатках в саду, там у людей горят глаза. Там нет этой давящей постимперской атмосферы.

Обидно? Да. Жалко? Да. Сделать по-другому можно? Да. Московский кинофестиваль в нынешнем виде говорит о том, что мы становимся провинциальной страной. Если мы не хотим быть провинциальной страной, то надо что-то менять. А пока движения вперед нет на этом фестивале.

Нужна невероятно энергетическая какая-то фигура. Она может сделать это здорово и может сделать это, как то, что когда-то сделал Марко Мюллер, который вдохнул жизнь во многие фестивали, устраивая показы на открытом воздухе, устраивая ощущение праздника кино.

Наше кино — наверное, и я тоже — к сожалению, это какое-то сборище карликов. Идет Гулливер в виде европейского серьезного кино, американского серьезного кино, а под его ногами какие-то карлики что-то делят, что-то пилят, тыкают друг друга зубочистками, разрывают пополам дохлую мышь, устраивают друг другу скандалы, назначают через государство каких-то главных карликов… Не может такого быть. Мы великая страна. Если мы хотим ею быть, нам нужен настоящий кинофестиваль.