Все записи
12:33  /  13.12.16

1797просмотров

Культура в цифре или сплошные подделки?

+T -
Поделиться:

В конце 2017 года главные музеи мира создадут новую Конвенцию о копировании объектов искусства и исторического наследия. На первый взгляд кажется, что это старый разговор о репликах, вроде все решили уже в XIX веке, но проблема в том, что цифровые копии уже неотличимы от оригинала, а оригиналы погибают — перед музейщиками, кураторами, искусствоведами встают сложные вопросы, главный из которых — как правильно использовать новое технологические возможности, чтобы спасти оригиналы?

Кричать о том, что мир теряет свои главные культурные ценности, стали в 2015 году, когда интернет облетело видео, как террористы разрушают памятники в Ираке.

Тогда двумя аспирантами археологами была создана краундфандинговая платформа, куда каждый турист мог прислать сохранившиеся фотографии уничтоженных объектов, на основании огромного количества фото специальная программа построила новые модели, и чем больше фото, тем точнее копия. Проект был представлен на Ted и быстро получил поддержку разных стран и огласку.

В России разговоры о цифровых репликах велись только в очень узких профессиональных кругах, для широкой аудитории долетали лишь сухие новости. Например, о том, что при оцифровке гробницы Тутанхамона в Луксоре была найдена скрытая камера. А то, что гробница была полностью воссоздана, точнее сказать напечатана, чтобы разгрузить оригинал от потока туристов — даже не упоминалась. Эту работу провел Фонд Factum — ведущая компания в мире 3D оцифровки. В прошлом году частный благотворительный фонд Заявудина Магомедова «Пери» пригласил Фактум к совместной работе. Сейчас они уже оцифровали древнейшее поселение в горах Дагестана Кала-Корейш, и весной закончат работу в Ферапонтово по оцифровке фресок Дионисия.

И сейчас фонд первым поддержал идею музея Виктории и Альберта создать совместно с ведущими музеями мира документа, который урегулирует огромное поле цифрового копирования. Довольно быстро технологии будут доступны не только избранным — и тут тоже важный вопрос как ограничить распространение копий и надо ли?

Эту тему в 1867 году поднял создатель музея Виктории и Альберта, изобретатель Генри Коул. Его документ, который назывался «Конвенция универсального воспроизведения объектов искусства для пользы музеев всего мира» подписали 15 монарших семей Европы, в том числе российский цесаревич. Сейчас речь идет о том, чтобы к новому документу присоединились Новый Свет, Азия и Арабские страны. В 2017 году будет как раз 150 лет с момента подписания той Конвенции и это повод, чтобы всем миром договориться о новой. А договориться необходимо, хотя бы потому, что Пальмиры, например, уже нет и ее невозможно воссоздать.

В начале декабря на Международном культурном форуме в Санкт-Петербурге фонд «Пери» собрал круглый стол «Эра 3Д. Новая культурная революция. Использование новых технологий для музеев и сохранения культурного наследия». Участник сессии директор исследований и коллекций музея Виктории и Альберта Билл Шерман рассказал, что сейчас идет подготовка серии конференций в разных странах для того, чтобы согласовать юридические, этические и технологические основы цифрового копирования. И там же директор Эрмитажа Михаила Пиотровского объявил, что одна из таких международных конференций пройдет в Эрмитаже.

Отношение к цифровым копиям в мире неоднозначное. Так, например, некоторые эксперты считают, что разрушенные вандалами памятники должны быть задокументированы, но их не следует строить заново. Потому что, на их взгляд, возможность все репродуцировать, снизит ответственность человека перед культурой. Вот, например, не прекращаются споры восстанавливать ли Бамианские статуи в Афганистане, разрушенные талибами в 2001 году.

Другой вопрос, сколько можно сделать копий, технологически можно все, но должны ли быть ограничения? Кому будет принадлежать право на хранение и воспроизведение объектов? Меняется ли роль музеев?

Но есть и другая сторона. Например, декан факультета истории искусств Европейского университета Илья Доронченков говорит, что статус оригинала давно не безусловен.  «Мы, вслед за Европой Ренессанса, приняли римские мраморные копии бронзовых оригиналов Греции, мы восхищаемся «средневековым» Кельнским собором, на две трети построенном в 19 веке, считаем шедеврами древнерусские списки византийских икон. То, что мы считаем подлинниками, зачастую ими не является».

Так что же важнее — сохранить и передать последующим поколениям точно воссозданные шедевры или, реставрируя (и тем самым зачастую меняя оригинал), донести до них неподдельный материальный объект из прошлого?

 

Читайте также

Новости наших партнеров