Все записи
15:58  /  11.07.19

804просмотра

Сусанино

+T -
Поделиться:

 Следующие две истории про то, как можно заблудиться в трех соснах.

Первая - мистическая, случилась в Нью-Йорке в Челси в галерее Гари Татинцяна.   

Мы посетили ее в конце дня в пятницу вместе с фотографом Ричардом Пэйром.                           

Я хотел познакомить Ричарда с Гариком. К тому же в галерее в тот момент висело несколько фотографий Блоссфельдта, и Ричарду, собравшему когда-то коллекцию для Филис Ламберт, было что Гарику о фотографии рассказать.

Они познакомились, поговорили, к Гарику пришел посыльный, он отвлекся, а мы попрощались и направились к выходу. Дверь в галерею располагалась в узком коридоре на втором этаже, там же размещалось еще несколько галерей, завез нас туда мальчик-лифтер, к лифту мы и направились, нажали кнопку вызова и стали ждать.

 Я рассказываю подробно, как если бы следил за руками фокусника - вот карта есть, а в следующее мгновение ее уже нет, и часов на твоей руке тоже.

 Лифт не приходил. Мы попеременно жали кнопку, вслушивались в шумы, потом Ричард стал кричать в шахту: «Boy! Hey, boy!»

Мальчик не откликался. 

Ситуация глупая, мы отправились обратно в галерею. Металлическая дверь оказалась заперта. Вообще все двери на этаже были закрыты. 

Но где же люди? Где все? Как они прошли мимо нас, куда они делись?

Один из нас отправился дальше по коридору, другой вернулся стеречь лифт. В дальней части коридора тоже был лифт, но не работал и он. Что делать?                                                             

В субботу и воскресенье галереи на этаже не работают, ждать до понедельника, справлять нужду на лестнице? А лестница вот она, за дверью с надписью Alarm! Открывать только в случае пожара!

 Короче говоря, сбегали мы под вой пожарной сирены. Я потом спрашивал у Гарика, что могло произойти, когда за пять минут из большого здания эвакуировались все, кроме нас и помимо нас, но он даже не понял, о чем я спрашиваю - ушли как обычно.

 

Вторая история - драматическая, произошла в Баден-Бадене, куда я приехал из Карлсруэ, где тогда преподавал, посмотреть выставку Татлина.   

Я проектировал эту выставку в Дюссельдорфе, и мне было интересно, как она выглядит в другом месте.

От Карлсруэ до Баден-Бадена час езды на электричке. Я добрался туда под вечер, после занятий со студентами, взял у вокзала такси и каким-то лесом доехал до городского выставочного зала. Посмотрел работы Татлина, поужинал уткой в местном ресторанчике, вышел на улицу часов в 8, и как раз рядом остановился рейсовый автобус до вокзала.             

Спросил у водителя идет ли автобус до Hauptbahnhof, он еще уточнил, куда я еду, не в Карлсруэ ли?

- Да, туда

- Садись

Автобус петлял по темным улочкам, пассажиры выходили, я остался один. Конечная остановка. Станция рядом явно отличалась от главного вокзала.

- В Карлсруэ отсюда, сказал водитель и уехал.

 Людей не было ни вокруг, ни на самой станции. Сквозь стеклянный витраж я разглядел, что последний поезд с этой станции ушел полчаса назад, и следующий будет только утром.             

Я понял, что ночевать придется здесь, в этой деревне рядом с Баден-Баденом, куда меня завез водитель автобуса.

 Было темно и холодно. Бесснежная немецкая зима. Посреди деревни торчало семиэтажное здание, на котором светилась вывеска Hotel. Туда я отправился, не встретив по пути ни одного местного жителя. Здесь, очевидно, ложились спать рано. Гостиница занимала верхний этаж.

- Мест нет, - сказали мне.

- Как нет, а где есть?

 Мне наконец стало страшно. Я один, в центре Европы, здесь безлюдно, и негде переночевать.

- Попробуйте гастхаус в конце улицы

 Почти без надежды я поплелся в гастхаус с тремя номерами как в баден-баденское казино за выигрышем. И везение, последний номер был свободен. Я выпил тройную дозу кальвадоса и забылся мертвым сном. Утро началось с шума за окном - там куда-то торопились люди, ездили машины и ходили электрички, на ближайшей я уехал обратно в Карлсруэ.

 Что это было, как можно заблудиться в шварцвальдском лесу в шаге от цивилизации?                Ну, естественно, в Черный лес меня завел сам Владимир Евграфович, как Сусанин поляков в постановке «Жизнь за царя», не иначе.

Самое, конечно, страшное в обеих историях, когда вдруг исчезают люди, и ты остаешься один. Что в городе, что в деревне.