Все записи
16:28  /  7.08.13

2614просмотров

ГЦСИ: объявление об объявлении

+T -
Поделиться:

 

24 июля Министр культуры РФ Владимир Мединский объявил о начале Международного конкурса на разработку архитектурной концепции Государственного центра современного искусства или, как было написано в СМИ, “музейно-выставочного комплекса ГЦСИ”. Сам министр при этом заявил: “мы строим Центр современного искусства, который должен стать центром притяжения граждан, а не музейно-экспозиционной площадкой”. И добавил, что произведения современного искусства из других подведомственных министерству культуры учреждений могут экспонироваться в “будущем музее” ГЦСИ. Функциональная концепция ГЦСИ будет разрабатываться одновременно с архитектурной, потому что как объяснил г-н Мединский: “Технически, конечно, все это надо бы сделать последовательно, но нам хочется построить ГЦСИ все-таки при нашей жизни, поэтому там, где можно, вопросы мы решаем параллельно”. И то и другое появится в декабре. Журналисты, освещавшие пресс-конференцию об объявлении конкурса назвали со слов министра конкурс “открытым”, но из дальнейших объяснений последовало, что открытой будет только процедура подачи портфолио проектных бюро, из которых затем будет выбрано для участия пять “взрослых” и пять “молодежных” бюро, а соревноваться они будут в закрытом режиме. Директор ГЦСИ Михаил Миндлин заявил, что «для ГЦСИ является приоритетом звездность жюри, а не звездность участников”. Состав жюри, равно как и критерии представления портфолио будут объявлены 20 августа, а к декабрю мы должны получить и концепцию, и проект здания, которые победят в открытом конкурсе". Также было объявлено, что возглавит жюри главный архитектор города Сергей Кузнецов. 

На конференции было сделано достаточно противоречивых высказываний, чтобы порассуждать о том, что же собирается построить министерство культуры.   

Начнем с музея современного искусства: в Москве один такой музей уже есть – создан 14 лет назад, столько же времени составляет свою коллекцию, каждый год устраивает ее ротацию при помощи приглашенного куратора, испытывает недостаток в помещениях для хранения, не испытывает недостатка в зрителях, его директор Василий Церетели.  Есть открытый в 2010м году Мультимедиа-Арт-Музей Ольги Свибловой - на сегодняшний день самое популярное выставочное пространство для современного искусства, тоже с коллекцией, но без постоянной экспозиции. В Третьяковской галерее есть отдел, который занимается современным искусством – в залах, отведенных под сменяемую раз в два года выставку из собрания ГТГ, публики почти не бывает. В самом ГЦСИ, судя по записи на сайте, “собрание насчитывает произведения 231 автора, что составляет более полутора тысяч единиц хранения”. Чем новый музей будет отличаться от уже существующих? Директор ГЦСИ ставит в пример Тейт Модерн, Центр Помпиду и МоМА - музеи с огромной коллекционной историей. Любому здравомыслящему человеку понятно, что даже сложив вместе все “подведомственные” коллекции современного искусства в Москве (что, между прочим, противоречит закону о неделимости музейных собраний), приблизиться ни к одному из образцовых флагманов не удастся ни по качеству собранного, ни по количеству зрителей.  

О центре современного искусства: центр современного искусства – это по определению производственное предприятие типа фабрики или комбината, работает с художниками и публикой, создает художественные продукты практически на глазах у зрителей, демонстрирует, рекламирует и популяризирует искусство, т.е. реализует лозунг 20-х годов: "Искусство в массы!" Результатом производственного цикла (кроме выставок, концертов, лекций, публикаций и т.п.) может быть коллекция – часто локальная, иногда международная. При правильной постановке процесса в нем могут участвовать не только местные московские или российские художники, но и художники со всего света, не только молодые, но и заслуженные. Если искусство в этот наш комбинат не только завозится как на базу, но на его площадях и мощностях к тому же производится, если в процессе участвуют “ударники современного искусства”, то будущая коллекция может стать действительно значимым явлением мирового уровня. Производство в переводе на язык экспликации - это разнообразные мастерские, студии, цеха, лаборатории и возможность резидентного проживания.

 

О программе конкурса: у любого архитектурного конкурса должна быть программа. Не архитекторы должны решать, как должен функционировать будущий центр. Но, судя по всему, у министерства культуры программы жизнедеятельности нового ГЦСИ нет, ее не было в проекте здания на Бауманской и не появилось в результате общественных обсуждений. А если нет внятной программы ГЦСИ, то не может быть ясной программы конкурса. Набор помещений - это не программа. Спросите хоть директора Стрелки Рема Колхаса - для него современная архитектура генерируется как раз программированием. И вот теперь то, что не смогло организовать министерство за прошедший год, не сумели предложить эксперты ЦСИ, предполагается сделать одновременно с архитектурным конкурсом за два-три месяца при помощи консалтинговой компании Lord Culture. Предположим, что усилиями иностранных специалистов у ГЦСИ появится и программа, и проект здания - возникнет вопрос: не лучше ли и управление новым объектом культуры поручить тем, кто представляет, как им оперировать, т.е. тем же артлегионерам. В перспективе хорошо бы поменять и публику.

О здании: архитектурная форма, как завещано пионерами модернизма, должна следовать функции. Если функция здания производственная, то и здание должно выглядеть по-рабочему. Тратить деньги (тем более государственные) на строительство здания-скульптуры там, где можно было бы обойтись индустриальным цехом, нелепо. Это и было главной претензией к проекту Миндлина-Хазанова на Бауманской. Такие проекты дорого обходятся в строительстве и еще дороже в эксплуатации. Вспомним хоть парижский Американский центр Фрэнка Гери в парке Берси - произведение архитектуры гораздо более талантливое, чем наше доморощенное - который обанкротился через полгода после открытия и простоял без движения десять лет, пока его не выкупила Национальная Синематека. Можно пожалеть, что место строительства ГЦСИ уехало из центра Москвы, где еще много заброшенных фабричных сооружений, например, насколько я знаю, бессмысленно пустует Московский электроламповый завод. Ближайшие производственные аналоги ГЦСИ -  Массачусетский центр современного искусства (MassMoca) и Центр искусств и медиатехнологий в Карлсруэ (ZKM) - оба занимают бывшие фабричные здания - один по производству лампочек, другой - амуниции, и функционируют как передовые рабочие предприятия, а не потемкинские дворцы культуры.  

О месте: мотив переноса участка для центра современного искусства с Бауманской на Ходынку так и остался без объяснения со стороны Москомархитектуры. В ГЦСИ нам рассказывают, что преимущество нового места в наличии станции метро (еще не построенной), примыкании к парку (позволит художникам заниматься лэндартом) и удвоении площади участка. Получается, что с площадью в 1 гектар на Бауманской не справились, а с участком 1,7 га на Ходынке справимся запросто. Между тем, в радиусе одного километра вокруг Бауманского метро расположено около трех десятков вузов, среди которых такие крупные как МГТУ им. Баумана или Строительный университет - огромная целевая аудитория. Бауманская - район старой городской застройки, в которую новый центр мог легко встроиться без претензий на внешнюю зрелищность. На Ходынке зданию размером с ЦДХ можно ни во что не вписываться, разве что во взлетную полосу министерства обороны - и место пустое, и депозитарий едва заполнен, и посетителей пока можно не ждать. 

 

О коллекции: если исходить из действующих реалий, вроде полного отсутствия артрынка, то в обозримом будущем коллекции мирового уровня у ГЦСИ не появится.  Для того, чтобы собрать такую коллекцию, нужны большие средства, время и включенность в глобальный рынок произведений искусства. Об этом много говорилось во время осенних обсуждений. Это пока не про нас.  С другой стороны, мир становится сейчас очень подвижным, и для того, чтобы увидеть современные шедевры, достаточно сесть в самолет и оказаться через три часа в Берлине, Париже, Мадриде или Лондоне. И наоборот, в Москву туристы едут не за случайными закупками нашего минкульта вроде мультиплей Дэмиена Херста или Пола Маккарти, а за русским искусством. Его и следует собирать в первую очередь и целенаправленно культивировать. Но плана пополнения коллекции кроме надежд на отечественное госфинансирование нет.

О конкурсе: заявленный, хотя еще и не объявленный конкурс мало, если не сказать, совсем не согласуется с рекомендациями международного союза архитекторов. Прежде всего его не стоит называть “открытым международным”, поскольку состав участников в нем предполагается лимитировать либо по возрасту, либо по статусу. Вообще инновационное деление конкурсантов на взрослых и молодых отдает дискриминацией. Между тем Национальный центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду строился по результату открытого международного конкурса из 680 участников, когда победителями стали молодые архитекторы Ричард Роджерс и Ренцо Пьяно. В регламенте Юнеско по проведению международных архитектурных и градостроительных конкурсов ясно проведена граница между открытыми конкурсами и конкурсами с ограниченным участием, записано, что председатель жюри выбирается на первом заседании из своего состава, что в составе международного жюри число иностранцев должно превышать число местных архитекторов, что архитекторов в жюри должно быть больше, чем чиновников, и что “никто из членов жюри конкурса не может участвовать, прямо или косвенно, ни в самом конкурсе, ни в осуществлении какой-либо деятельности, связанной с реализацией конкурсных задач”. В регламенте всего 51 статья, все они просты, как последняя процитированная, и совершенно непонятно зачем мы беремся устраивать международный конкурс, если с самого начала нарушаем цивилизованные правила его проведения.

Что в итоге? Вряд ли стоит ожидать очевидного - что министерство культуры вернет проект архитектурного конкурса на доработку, определится прежде с концепцией, изменит дислокацию, перезагрузит команду прожектантов и назначит разумные, а не рождественские сроки. Можно надеяться, что Стрелка как амбициозный оператор приведет конкурс в соответствие с международными правилами и понятиями, найдет верные программные приоритеты и ориентиры, в которых творческий процесс поставлен выше бюрократического результата, и устроит один серьезный конкурс, действительно открытый и международный, с равными возможностями для всех участников.    

Комментировать Всего 1 комментарий

здесь предыдущее рассуждение, записанное как раз перед обсуждением в минкульте в октябре прошлого года, десять месяцев назад