Вчера в Лондоне в журналистском клубе Frontline Club выступал Джулиан Ассандж — на сегодняшний день чуть ли не главный враг Соединенных Штатов.

Бывший хакер, полностью седой в свои 39 лет, скрывающийся в аэропортах, гостиницах и домах знакомых, Джулиан Ассандж только что стал самым популярным борцом-одиночкой в мире.

Ассандж — основатель сайта WikiLeaks, который предоставил The Guardian, Der Spiegel и The New York Times более 90 тысяч секретных документов о ходе войны в Афганистане, в том числе касающихся расстрела мирных жителей. В это воскресенье архив Ассанджа появился в печати, за чем последовал международный скандал.

Публикацию Ассанджа, пропагандиста идеи «полной прозрачности», называют крупнейшей утечкой информации в истории США. Друзья в американском правительстве советуют не возвращаться в Америку, где он может быть обвинен в соучастии в шпионаже. Друзья в Лондоне скрывают пока Ассанджа у себя.

У Ассанджа нет ни офиса, ни зарплаты, его сайт не поддерживают никакие фонды и организации — все это лишь частные дотации. Несколько единомышленников оплачивают «зеркальные сайты», еще трое или пятеро помогают систематизировать информацию (каждый день на WikiLeaks приходит примерно 30 «утечек»). Он часто несколько дней безвылазно работает в комнате с зашторенными окнами — еду приносят друзья. Он часто одет не по погоде — летом почему-то в зимней одежде: зимних ботинках и штанах. Похоже, ему всегда холодно. После того как его в очередной раз попытались привлечь к ответственности за хакерство, от него ушла жена с ребенком. Любимая книжка Ассанджа — «В круге первом» Александра Солженицына («Какие близкие параллели с моими приключениями!»).

Джулиан Ассандж, человек с биографией матерого советского диссидента, заходит в зал Frontline Club, неся перед собой на тарелке три сдобные булочки. Он смеется. Как только включается микрофон — вдруг стекленеет, лицо совершенно непроницаемое. Почему-то смеяться начинают все в зале.

«Чувствуете ли вы себя героем? — спрашивает молодой человек из зала. — У вас ведь теперь все берут интервью. Потому что, я думаю, вы герой. И еще я думаю, что герои все чокнутые». «Думаете, пора купить ему кошку, — шутит ведущий, — чтобы он, как все сумасшедшие, вот так сидел и ее наглаживал?» Смех. «Но вообще вас действительно обвиняют в паранойе», — говорит ведущий.

«Мне кажется, люди на это смотрят с точки зрения таблоидов, — говорит Ассандж. — Вообще это такой новый феномен: сегодня мнение формирует желтая пресса». «Это вы про журнал New Yorker, что ли?» — парирует блондинка со второго ряда. Она про большую июньскую публикацию, посвященную главе сайта.

«Но это все смешно, — Ассандж игнорирует вопрос. — У нас серьезный бизнес. У нас очень серьезные источники. Мы занимаемся серьезными расследованиями, и время от времени на нас заводят очень серьезные дела. Это не паранойя. Все это ради того, чтобы я мог делать свою работу хорошо. Если я не буду думать о своей безопасности — меня просто пристрелят».

«Нет, — настаивает зал, — ну, наверное, легко опьянеть от всей этой вдруг свалившейся на вас славы?» «Это скучно, — отвечает Ассандж. — Серьезно. Давать интервью — это скучно».

Ведущий: «Так, молодые журналисты задали свои вопросы. А вот вы, тертые калачи с задних рядов, что скажете?» Смех. «Какая у вас мотивация?» — спрашивает женщина, представившаяся «обычной жительницей Лондона». «В "Шпигеле" в большой статье обо мне написали, — говорит Ассандж, — что мне просто нравится заваливать ублюдков». Смех.

На вопрос «Сноба», почему его материалы посвящены преступлениям только цивилизованного мира, почему — а об этом сейчас много пишут его критики, обвиняющие Ассанджа в «тепличной борьбе» — он не публикует документов, касающихся, скажем, российской политики, Ирана, Джулиан Ассандж отвечает: «Мы, например, публиковали документы по Китаю. Вообще у нас сейчас враги повсюду. Не волнуйтесь». Смех. Ведущий протестует: «Но речь шла о другом. Ну да, китайцы рады казнить преступников, а в Штатах все, что они могут сделать, так это привлечь тебя в качестве главного свидетеля. Но вопрос касался свободного мира — там за такую утечку не казнят. Многие, кстати, этим интересуются». Ассандж снова не отвечает. Ему интересно говорить о другом.

Например, о том, что WikiLeaks не знает свои источники.

Ведущий задает один из самых важных вопросов: «Какая ответственность лежит на вас перед 20-летними английскими солдатами, которые отдают свои жизни в Афганистане?» Именно в безответственности, в том, что из-за его публикаций могут пострадать военные в Афганистане, Ассанджа обвиняет Белый дом. «Нам очень важна человеческая жизнь, — уходит от ответа Ассандж, — жизнь новобранцев и наших военных».

Теперь глава сайта сам задает вопрос залу. «Я бы хотел спросить, сколько человек здесь завтра могли бы начать работать с нами?» В зале, где примерно 60 человек, поднимается пять или шесть рук. «Меньшинство, — с непроницаемым видом заключает Ассандж. — Было бы интересно узнать, почему остальным неинтересно?» Теперь не отвечают уже ему.

Ассандж проецирует на большой экран сайт WikiLeaks и учит, как правильно читать их документы, полные бесконечных аббревиатур и военного жаргона. «QAF, — читает он, — господи, а это-то что значит?» «Quickly Action Force», — подсказывает кто-то из зала. Смех.

«Я думаю, — говорит в конце встречи Джулиан Ассандж, — что публикация этих материалов будет рассматриваться в одном ряду с открытием архивов "Штази"».