Записано слово в слово за близким другом:

"У моего знакомого французского рыбака два огромных собственных дома постройки XIX-го века на берегу Средиземного моря. Он беден, этот рыбак, но он – миллионер. Жена у него даёт иногда уроки английского. У них двое детей, две машины, одна из которых – новенький Range Rover, отделанный на заказ. Все, что им нужно было – лодку, сети, домашнюю технику, компьютеры, книги, одежду – они уже давно купили и только обновляют время от времени. Еда продаётся у соседей – фермеров, охотников, садоводов – за гроши. Мебель в доме такая, что любой московский антиквар удавится от зависти. Раз в год они ездят гостить к родственникам во Флориду. Жена учится писать романы, муж сочиняет музыку, дети занимаются спортом. В таких условиях любая зарплата становится избыточной, даже самая скромная. Так возникает социализм.

Так живёт большая часть Европы – старыми, давно накопленными деньгами, давно превращёнными в стабильную, качественную собственность. В результате деньги новые легко расходятся по рукам, превращаются в пособия, фонды помощи, тротуары, дороги, парки, автостоянки.

В бедной стране России так быть не может. Но при этом самая модная идеология сегодня в России – это именно социализм. Все наиболее просвещённые слои населения вдруг стали марксистами, все снова хотят строить светлое будущее. И опять по тем же самым чертежам – немецким, французским, английским. Как будто и не было двадцатого века в России. Как будто можно вот так вот запросто назваться европейцами и зажить вот прямо с завтрашнего дня, как в Брюсселе, Страсбурге или Барселоне. Как будто с социализмом и в самой Европе нет, и никогда не было никаких проблем.

Главная же проблема социализма заключается в том, что он не работает как идеология. Как показатель уровня благосостояния того или иного общества социализм безусловно хорош. Как политическая программа он разрушителен.

Дело в том, что социализм сам по себе, без посторонней помощи возникает только в очень богатом обществе. В таком обществе, где у многих и многих людей давно уже есть большие деньги. Не те деньги, про которые можно прочитать в правительственных отчётах и статистических выкладках – это ещё не деньги, это цифры с ноликами. Эти деньги сначала должен кто-то обналичить (причём в очень и очень больших количествах), какой-нибудь бесстрашный человек, олигарх, не боящийся иметь дело с государственным аппаратом, каждый день рискующий собственной свободой, а то и жизнью, потому что почти любое государство даже без всякого особенного повода может почти любого своего гражданина во мгновение ока превратить в мешок костей. Потом эти наличные деньги должны распространиться среди населения. Потом население – те, кто поумнее – должно эти деньги как следует употребить: часть припрятать, часть инвестировать. Потом те, кто поглупее, должны воспользоваться теми деньгами, которые инвестировали те, кто поумнее, и сами – часть как следует припрятать, а часть израсходовать. Вот только после этого деньги становятся деньгами – когда они перестают быть досягаемыми для любого встречного и поперечного, когда они надёжно сохраняются, когда они вложены в перспективное начинание или просто в хорошие, добротные вещи и услуги.

Такой жизнью общество должно пожить лет двести. Только после этого страну можно будет с некоторой оглядкой назвать богатой: когда деньги будут более или менее у всех в руках, а не только на газетных страницах. Только после этого в стране сам по себе потихоньку начнёт возникать социализм. 

В России же  к настоящим деньгам не привыкли, зато привыкли подсчитывать нолики в газетах, делить их и множить. Здесь на богатого, устроенного человека до сих пор смотрят как на злейшего врага. Здесь любая частная собственность – это чья-то потенциальная добыча. Социализм здесь – это политическая программа, а не результат естественного развития.

В качестве же политической программы социализм, в конечном счёте, неизбежно сводится к грабежу. Человек, однажды заявивший права на чужую собственность и сумевший эти права теоретически оправдать, никогда больше не остановится. Чужих денег всегда мало, потому что это не деньги, не капитал. Получатели пособия могут коротать свои дни в достатке, но ничего полезного они не производят. Количество их при этом постоянно увеличивается, запросы их вполне обоснованно растут, и предъявлять эти запросы они учатся с каждым днём всё более и более безапелляционно.

В результате и возникают серьёзные экономические проблемы, как это и происходит в любой стране с социалистическим перекосом. Рано или поздно кому-то приходится платить за всех по постоянно увеличивающимся счетам. Хорошо, если у большинства населения есть припрятанная под подушкой заначка. Хорошо, если общество устроено демократически, и перекос этот можно вовремя выправить. В бедных обществах таких заначек мало, и устроены бедные общества тоже, как правило, по-другому. В бедных обществах, если уж кто дорвался до власти, так его уже от этой власти не оттащишь - пока у него вставная челюсть выскакивать не начнёт при каждом слове. В бедных обществах социализм непременно кончается либо войной, либо диктатурой, и в любом случае – всеобщим коллапсом.

Поэтому нужно привыкать к благосостоянию своего соседа. Нужно стараться уважать богатых людей – кроме них вам никто настоящих денег не даст. Нужно всячески поддерживать любого успешного человека, а не называть его вором и негодяем. Нужно раз и навсегда покончить с этим дешёвым, но на редкость въедливым вероучением – марксизмом – рассчитанным на тех завистливых подонков, кому нечего терять, кроме собственной жизни, которую они и без того ненавидят, и тех, кто живет торговлей пустыми обещаниями. Нужно научиться копить деньги, научиться их хранить и научиться их правильно употреблять. Нужно привыкнуть к тому, что у вашего соседа в гараже два Астон Мартина стоят и Порше Панамера, а у вас  – изрядно подержанный Опель Астра. К тому, что ваша подружка не знает, куда ей девать сороковую пару Манол, а у вас денег не хватает на зимние сапоги. К тому что ребёнок у вашего начальника учится в Итоне, а ваш – в пригородной средней школе города Урюпинска. Нужно перестать завидовать, и научится ценить людей независимо от их достатка, нужно научиться уважать богатого человека и нужно научиться уважать человека бедного. Нужно привыкать к настоящим деньгам, а не к виртуальным миллиардам, которыми так удобно распоряжаться за бутылкой пива.

Пусть этих настоящих денег пока немного. Если не заниматься любимым национальным видом спорта, не пилить сук, на котором сидишь, то есть шанс, что лет через пятьдесят этих настоящих денег у всех станет немного больше. Лет через сто – ещё немного больше. Лет через двести – заметно больше. У всех.

Вот тогда заживем".