Все записи
13:15  /  10.08.17

2464просмотра

Все поняли, а я нет

+T -
Поделиться:

Жизнь начинается там, где заканчивается текст.  Там, где заканчивается скролл и останавливается свайп. Когда поднимаешь глаза от экрана, от раковины — к зеркалу, от подушки — к лицу. Когда поворачивается ключ. Когда приземляется самолёт. 

Жизнь начинается утром, когда проснусь. 

Человек из телефона спрашивает:

— Скажи. Тебя пугает переход с чтения на слушание, с письма на голос?

Меня очень.

— А ты себя дрессируешь? Терпишь? Если хочешь запрыгнуть-обнять, но подаёшь руку, или там стакан о стену нужно, а ты считаешь и дышишь? 

— Да.

— Можешь со мной так не делать?

Ты когда-нибудь трогал клавиши ноутбука, волнуясь? Я — сейчас.

Сегодня 8 августа 2017 года, я в Петербурге. 

Сейчас, когда ты читаешь это письмо, я сижу в парикмахерском кресле и отправляю (вдруг, отправила?) тебе фото в Телеграм-канал — посмотри. 

Я записала сегодня, когда в Канаде было 9:09: день солнечный, плотная синяя оконная занавеска движется неохотно, впуская с улицы ветер. Оля в соседней комнате играет на пианино и я почти вижу как она (за стеной) покачивается ему навстречу. Чтобы запомнить: я пью какао с заменителем сахара. Стол серый, матовый и шершавый — мне нравится. 

Чтобы запомнить: мне постоянно кажется, все вокруг уже поняли, а я нет.

Все вокруг уже знают, а я нет.

Все вокруг знают какой-то большой, общий секрет — смотрят и улыбаются, и по их улыбкам я вижу: им известно. Все действуют очень слаженно, один за другим, одно к одному, и скоро я тоже (вот-вот) всё пойму, доберусь, разгадаю — и бахнут фанфары, с неба посыпятся конфетти, свет прожектора, аплодисменты, поднимется занавес, — и весь этот сложный, запутанный, многоуровневый, непостижимый мир окажется только декорацией, через которые я шла, выбиралась. Как в долбаном шоу, где каждое утро (жизнь начинается, когда) режиссёр выводит на площадку съёмочную группу, и до встречи со мной по улице они идут и пьют кофе и говорят о чём-то другом. Периодически, как Трумэну, мне подают знак, хотят подсказать — и ты, Нина с короткими волосами, и ты, и ты тоже, и ты — потом, когда я пойму, — все будут обниматься и по очереди хлопать меня по плечу, мол, ну, вот и всё, вот и всё.

«Я никуда не спешу», — отвечаю я на попытку человека из телефона спланировать встречу (сентябрь сразу за августом). 

— Уооооо, — выдыхают разочарованно четыре с половиной тысячи человек. 

Но мне некуда спешить! Это моё шоу, понимаешь. 

Мне тридцать три, завтра пятьдесят пять, в четверг исполняется семьдесят семь лет — и вы там, за стеклом, как раз изобретёте что-нибудь, чтобы я жила дольше в три раза и смогла обновить своё тело (а почему ты думаешь, я не занимаюсь спортом — так вот: жду, когда оно сможет само). 

Я слушала тут стихи Оксимирона на «Где нас нет» — я там везде была. Я стала кем-то, но никому не стала парой, и я хочу (хоть мне и неясна природа этого желания — я ему следую).

Человек из телефона говорит:

— Любовь — это не то, что возникает, когда двое встретились. Она всегда была, есть — внутри у каждого. Только решаешь, куда направить.

Я записываю, я хочу запомнить. Я хочу припомнить это человеку из телефона. И вот я уже мщу за это торжество ума над чувствами. Внутри моей головы мы уже прожили вместе полжизни, и я говорю:

— А теперь... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ >

Комментировать Всего 1 комментарий
Anton Litvin

Я слушала стихи

Оксимирона

на «Где нас нет»

— я там везде была.

Я стала кем-то,

но не стала парой,

и я хочу

(хоть мне и неясна

природа этого

желания — ему

я следую).

— Любовь — это не то,

 что возникает.

Она всегда была

[и] есть — внутри

у каждого.

[И] только [ты] решаешь,

куда направить.

Я хочу запомнить.

Хочу припомнить

это человеку

из телефона.

Вот уже

я мщу за это

торжество ума

над чувствами.

Мы прожили уже

полжизни вместе,

и говорю: — Теперь...