Все записи
17:07  /  22.05.20

438просмотров

То, что нас не убивает

+T -
Поделиться:

Несколько раз в своей жизни я была знакома с воспитанницами детских домов. Обычные - на первый взгляд - подростки. Но, если приглядеться, все они обладали особым взглядом — у кого-то немного острый, колючий, у кого-то — просто слегка настороженный. 

Такой же взгляд настороженных серых глаз  был и у Тани. Тогда ей было 18 с половиной, мне 17. Мы познакомились с ней в общей компании в кафе на дне рождения подруги, и немного подружились, хотя и не близко.

Таня рассказывала, что жила в детдоме, родителей не помнит — кажется, совсем в раннем детстве они у нее были, но позже воспоминания оказались покрытыми пеленой. Она лишь помнила, что у мамы были светлые волосы, струящиеся до плеч, слегка прикрытые глаза, часто трясущиеся пальцы и нервный смех. 

Из всех своих родственников Таня помнит только тетю Глашу —  старшая сестра ее мамы, относилась к ней очень тепло, как и Таня к ней. Тетя Глаша жила одна и очень бедно, и ей родственницу не отдали на воспитание. Так она и осталась в детдоме до совершеннолетия, потом ей предоставили какое-то простое жилье — то ли квартиру, то ли комнату в хрущевке, где она стала жить.   

Несмотря на ее настороженный взгляд, Таня была довольно доверчивой -  это становилось очевидным, когда узнаешь ее получше. Она очень любила животных, нередко подбирала бездомных больных собак и кошек, приносила домой, мы помогали ей их выходить. Одну кошку она оставила себе, других, вылечив, отпускала на улицу, но подкармливала. 

Таня мечтала стать ветеринаром, и очень радовалась, когда ей удалось без связей и денег поступить в медицинский колледж на бесплатное отделение, она для этого усиленно занималась. 

Как-то Таня пропала на несколько дней, я встретила ее по дороге недалеко от дома. Ее взгляд из слегка настороженного превратился в затравленный, но в нем было и что-то еще, - словно из мелкого волчонка резко вырос волк, не только переживший многолетнюю бойню, но и готовый опять пойти на сражение и бороться до конца. 

Мы присели на лавку рядом с домом и Таня рассказала, что она пришла по какому-то поводу (то ли жилье просить, то ли еще что — из ее сбивчивого рассказа было непонятно, но это и неважно) к одному начальнику молодежного отдела в нашем городе, ответственному за работу с детдомовцами. Пришла, поделилась с ним проблемой, а он на нее смотрел как-то странно... 

«Короче, изнасиловал он меня», - сказала Таня, дрожащими руками взяла сигарету и закурила. Потом выкурила еще одну, и еще.

Сделать ей было нечего. Да и кому заступиться за воспитанницу детдома, у кого никого нет. А представитель власти, вместо того, чтобы помочь — совершает такие вещи, да так и остается безнаказанным. Заявить в полицию? Таня не стала — он ее запугал, сказал, что ей не поверят, а вот ему — да. К тому же он с полномочиями и хорошей репутацией, а она — всего-навсего ничейная «детдомовка» (так этот начальник выразился после,  застегнув брюки и выгнав Таню из кабинета). 

После того случая Таня на какое-то время пропала из виду. Но потом появлялась, присоединялась к нашей компании, но стала больше, чем раньше, молчать.  

Учебу в медколледже она забросила, и оказалась на грани отчисления. Позже ее отчислили.

Она стала пропадать до позднего вечера в городских барах и не боялась гулять по ночам одна. Стала носить нож в кармане широких мужских брюк из секонд-хенда (юбки Таня перестала носить после изнасилования), и один раз он ей пригодился.

Таня воспользовалась ножом, обороняясь, когда шла с подругой через вокзал ранним утром  - к ним тогда пристал какой-то пьяный отморозок. Возможно, он умер или просто был ранен. Некоторое 

время об этом инциденте ничего не было известно. 

Таня тогда стала способна защитить себя сама — да, будучи молодой девушкой, и в еще нежном возрасте — в ее случае это был единственным выходом, когда больше это сделать было некому.

Мы никогда не видели Таню с парнями. Потом выяснилось, что она давно и активно встречалась с девушками, что в целом было вполне объяснимо, особенно после того случая. Жаль, ходить к психологу у нас было не совсем популярным занятием, а Тане бы он очень пригодился. 

Позже я уехала из города. Таня осталась, и связь с ней прервалась. Что точно с ней случилось, неизвестно. Но среди общих знакомых ходили слухи,  что ее посадили -  видимо, за тот случай на вокзале, а может быть, и за что-то еще. 

Если представить, если бы у Тани были родители, и если б она не росла бы в детдоме? Если бы рядом с ней была  тетя Глаша, и еще много разных «если»... 

Возможно, тогда все бы сложилось по-другому, и ей не пришлось бы идти к власть имущим, которые воспользовались беззащитной выпускницей детдома и нанесли ей моральную травму. Возможно, Тане бы не пришлось обороняться с ножом от того, на вокзале. 

Возможно, Тане не пришлось бы оказаться в конце концов в тюрьме.

 Она могла благополучно окончить медколледж и исполнить свою мечту стать ветеринаром.

Если подумать, то ту же тетю Глашу, старшую мамину сестру, можно было найти при определенных усилиях. Может быть, удалось бы найти и других родственников родителей Тани. Но заниматься этим в моем родном городе было некому.

А вот двум регионам — Смоленской и Костромской областям - в этом плане повезло. На их территории с 2014 года реализуется проект «Не разлей вода» благотворительного фонда "Дети наши", помогающий восстановлению контактов воспитанников детдомов с кровными родственниками. Соцпедагоги проекта ищут родителей и родственников воспитанников, и взаимодействуют со школами для помощи детям.

Может, каждому из нас стоит помочь полезной деятельности этого фонда - для того, чтобы дети из детдомов получили шанс обрести своих кровных родственников и необходимую им поддержку от близких людей. Для того, чтобы они имели шанс осуществить свои мечты, избежав риска оказаться в ситуации, сжимая холодное оружие в кармане не-по женски сшитых брюк. 

И для того, чтобы не заканчивать известную фразу "То, что нас не убивает" словами "лучше бы убило".