Все записи
12:24  /  24.10.15

2086просмотров

Все мы мальтийцы

+T -
Поделиться:

Паруса теснятся , яхты толкутся на старте. Обратный отсчет. Молодой усач в красном мундире подносит огонь к запалу. Пушка бьет в уши, а порох в нос. Толкутся дальше, уже стремясь вырваться из залива в открытое Средиземноморье. А если кто кого задел, такой крик, что слышно со зрительской галереи. Это начало 39й Rolex Middle Sea Race на Мальте. И если вы не связаны узами дружбы или любви со спортсменами и не знаете, чем отличается спинакер от фок-мачты, то по степени увлекательности это зрелище стоит где-то между ведением дневника фенолога и трейнспотингом.

Со стартов я сбежал в собор Святого Иоанна, где среди блескучего богатства висят два Караваджо. Пионер кьярокуро, про которое все экскурсоводы рассказывают с таким чувством, будто сами его придумали, приехал на Мальту по приглашению великого магистра и даже вступил в мальтийский орден, но характер не переборешь - опять повздорил с кем-то в кабаке и застрелил оппонента. Пришлось ему уехать после трех месяцев местной тюрьмы.

К Мальте, расположившейся в 90 километрах к югу от Сицилии, вообще часто кто-нибудь прибивался, спасаясь от преследований, налогов или просто морской бури. Начиная, пожалуй, с Одиссея, подзадержавшегося здесь с нимфой Калипсо.

В 60 году по дороге в Рим (где его и казнили) у скалистых берегов потерпел крушение и в результате провел тут три месяца апостол Павел. Первый папа римский времени даром не терял и успел немало и успешно попрозелитствовать. Изовравшийся гид лепит про «больше двух тысяч лет христианства на Мальте», что абсурдно, но хронологически не так уж далеко от истины.

Не желая платить дома драконовские налоги, сюда перебрался Энтони Берджесс. Пьющий полиглот, изобретатель языка nadsat, быстро выучил и мальтийский. Берджессу это было плевое дело, потому что один из двух официальных языков Мальты - это латинизированный и веками романизированный диалект арабского с очень понятными заимствованиями. Так, известная всем фраза на этикетке выглядит следующим образом: Denominazzjoni ta’ origini kontrollata. Причем в origini над g стоит диакритическая точка, чтобы любому дураку было понятно как читать — (дж), а не (г).

Манчестерскому католику-отступнику Берджессу было особенно легко на Мальте. Храмов здесь больше, чем дней в году, местные веруют истово, с ношением фигур святых и массовым хождением на мессу. На Мальте Бог живет не по углам, но в каждом углу тоже присутствует. В сказочном средневеком изводе. По традиции на многих церквях два часовых циферблата. Одни часы показывают точное время, чтобы народ знал, когда идти на службу, другие же — неверное, чтобы сбить дьявола с панталыку. Работает. В годы Второй Мировой остров много бомбили, но барокко и ренессанс не пришлось перестраивать — стоят как при магистрах.

С другой стороны, Мальта — кусочек Англии. Более полутора веков колониальной жизни даже из осколка Италии сделают теплый британский край. Практически все вывески на английском, местные знают язык не хуже, чем жители СССР — русский, движение левостороннее, рестораны (уникальный случай) рекламируют British cuisine. Главное, что из-за всего вышеперечисленного, из-за того, что легко зарулить в бар и с пивом под фиш-н-чипс смотреть футбол, здесь постоянно слышна живая английская речь метрополии. В год на Мальту приезжает около 2 миллионов туристов. 400 000 — британцы. Им здесь уютно и не страшно. Тепло, но без лишней экзотики, когда не объясниться с таксистом и кормят непонятно чем.

Но если закрыть глаза на эту культурную доминанту, то Мальта вполне себе Италия, которая ведь тоже бывает разной: где Неаполь, а где Триест. Так вот есть и такой вариант. Некий подвид всеми любимой страны. Похожее на Сицилию, но несколько иное культурное пространство. Неторопливость и вообще очень нестрогое отношение ко времени. Эспрессо как в матушке-Италии. Вино в обед, вино в ужин. Рыба, гады, даже бистекка-фиорентина. Палаццо, немного римских развалин и какое-то количество вещей, которые со времен римлян тут не менялись — скажем, добыча соли.

Фокус в том, что Мальта — южная Европа, причем самая южная территория из того, что мы, не договариваясь, считаем Европой — Гибралтар севернее. Ниже уже Африка.

А главный фокус, что, если задуматься, все мы мальтийцы — в южной манере расслабленные любители поесть по-итальянски, как-то выучившие английский.