Valeriya

----------

HAVANA CLUB

Давно, в конце 80-х, совсем еще молодым, был в краткосрочной командировке на Кубе. После недели официальных мероприятий за сутки перед отъездом наконец меняю костюм и галстук на потертые джинсы и свитер безумной раскраски. После заката в конце января в Гаване бывает прохладно. 

Наконец предоставленный себе, как солдат в увольнительной, выхожу на центральную набережную Малекон. Ранний вечер. Главный променад столицы еще не забит прохожими. Вижу на большом расстоянии впереди движущуюся навстречу группу молодых людей: три паренька и две девчонки. Одна из них резко ускоряет шаг и приближается ко мне. Как будто мы уже знакомы, девушка начинает c обычной фразы : Hola ?Que' tal? (Привет, как дела?). В том же стиле, как ни в чем не бывало, отвечаю обычными фразами приветствия.

Компания девушки приблизилась, но остановилась на почтенном расстоянии, наблюдая за нами. "Хочешь рома?"-следующая фраза моей новой знакомой, впрочем пока еще не представившейся. "Давай". Из дамской сумочки достается начатая бутылка молодого, судя по цвету, и самого известного кубинского крепкого алкогольного напитка с этикеткой Havana Club. В открытой сумочке - пластиковые стаканы, один из которых вручается мне. Девушка наливает, ждет когда выпью…

- ?Te gusta?                                        Нравится?

- Si.                                                     Да.

- ?Quieres mas?                                 Хочешь еще?                                                

- ОК, pero mejor contigo.                    ОК, но лучше с тобой.                 

- Vale                                                  Хорошо. 

Пьем вместе, глаза в глаза,…улыбки.

- Как тебя зовут?... Пара стаканчиков рома с незнакомкой на тротуаре в центре города - достаточное основание, чтобы приступить к формальностям и светской беседе.  На Малеконе ночью обычное явление - проститутки, точнее проститутки с человеческим лицом. Не вульгарные они на Кубе почему-то, так же как и в Бразилии. Может, оттого, что общественное мнение всегда с пониманием относилось к древнейшей профессии, а сами профессионалки, как следствие, вели себя с бОльшим достоинством, чем их коллеги из Восточной Европы, да и не только коллеги. Традиции острова любви сохранились, хотя в урезанном виде, и при Фиделе Кастро, который на вопрос, как же ЭТО уживается с коммунистической моралью, говорил : "Я - коммунист от сердца до пояса, а ниже - мужчина".

Только начинало темнеть. Жрицы любви еще не вышли в народ. Пил огненный напиток и болтал с  обычной кубинкой европейского типа, девчонкой лет на пять моложе меня. Как-то просто все у людей с латинскими корнями, просто, естественно и не пошло. Да и они обычно не чувствуют барьера в общении со мной. Может быть, сказывается некий процент южной крови от дедушки по материнской линии. 

Через полминуты разговора Лиза почему-то считает, что имеет все права на меня. Представляет своего нового парня друзьям так легко, будто знакомы с ней всю жизнь; берет меня под руку и нежно разворачивает, чтобы направление моего, нет нашего, движения совпало с изначально выбранным противоположным вектором ее компании. Ситуация забавна, не возражаю. На контрасте с формальными речами на международной конференции наслаждаюсь прогулкой и глупой беседой с новой подружкой, далекой от всего, что мне так надоело за неделю командировки. Приятели Лизы следуют за нами, обмениваясь фразами, скорее всего, связанными со мной и моей спутницей. Конкретные слова не слышу, хотя суть разговоров и причины усмешек понятны и не вызывают особого интереса. Любопытно другое, как будет развиваться ситуация.

За разговором не заметил, как вышли из зоны Малекона. Обстановка вокруг более обшарпанная, уличного освещения почти нет. Ярким пятном светится что-то вроде киоска, вокруг которого шевелится толпа. Приближаемся. Мои новые друзья затормаживают ход,  прекращают болтать, вытягивая шеи в направлении оазиса в сгущающихся сумерках. Ничего особенного: куры-гриль дают, точнее продают тем, у кого есть достаточно песо. Ребята, похоже, не относятся к категории денежных. Вообще, в те времена на Кубе мясные и молочные продукты народ позволял себе чрезвычайно редко. Подобные киоски были исключением, такой кубинской версией мишленовских ресторанов. К концу командировки у меня образовалась внушительная пачка местных денег, которая распирала карман и раздражала своей бесполезностью. Двух бумажек из пачки хватило, чтобы осчастливить всю нашу команду. Еще и сдачу принес самый шустрый из пареньков, который, вдохновленный неожиданной везухой,  протаранил окружающую гриль толпу и вернулся с порциями деликатеса на всю нашу компанию.

Разделались с добычей приятели быстро, не переставая предлагать мне лучшие, по их мнению, куски, и удивляясь моему равнодушию к столь изысканной еде. "Может, продолжим у меня в гостях ?" - обращаюсь с очевидным в такой ситуации вопросом. Почему очевидным? К этому моменту в моем гостиничном номере образовался запас вкусной еды. Нормально питаться иностранец мог, только покупая необычные для Кубы продукты в необычных магазинах за необычные деньги. В те времена были "валютные" песо для иностранцев и просто песо для кубинцев. Если "валютными" расплачивался за что-то вне спецраспределителей, сдачу получал только обычными, зато в троекратном размере. Вот и скопилась макулатура в кармане. Всегда брал еду с небольшим запасом, к тому же несколько раз посиделки в номере с коллегами заменялись рестораном, в результате чего за время командировки образовался солидный сток провианта. Знал, что ничего подобного мои друзья, не допущенные к валютным магазинам, в своей жизни не видели, тем более не пробовали, хотя речь шла о стандартном наборе современного супермаркета.

Неожиданно для меня предложение о расширении масштаба нашей  акции не находит горячего отклика.

 - Что, не хотите ?

- Конечно же хотим, очень хотим ! Просто нас не пустят к тебе в гостиницу.

- Кто не пустит?

- …….. Спецслужбы.

 В нашей компании не оказалось ни мулатов, ни негров, что подтолкнуло меня к идеи просочиться в отель под видом советских граждан. Как выяснилось ранее в ходе беседы, один из молодых людей несколько лет проучился в Ярославле. Предлагаю ему продемонстрировать знания русского, после чего честно говорю, что лучше делать то, что у него получается хорошо и быстро: произносить с умным видом в хаотическом порядке "да" и "нет" в то время, как я буду обращаться к компании со страстным монологом на русском. Пыл моей речи необходим, чтобы логично смотрелось, что остальные с уважением слушают, не перебивая, и только кивками головы проявляют свое согласие. По дороге к отелю несколько раз репетируем. Каждый последующий повтор выглядит менее ужасно предыдущего. У нас появляется шанс.

Реакция на нашу буфанаду спокойная и четкая. На подступах к отелю, в полумраке, метров за сорок от входа двое в штатском отсекают меня от приятелей. Один из них, обращаясь ко мне, невозмутимо предлагает свой вариант сценария: "Вы проходите, а им лучше отсюда уйти". Не скрывая вызова в интонации, интересуюсь : "Кубинским гражданам нельзя даже с внешней стороны гостиницы находиться?" Пока оппонент соображает, что ответить, с  раздражением в голосе обращаюсь к моим несостоявшимся гостям, замершим в нерешительности: "Ждите меня здесь ! Никуда не уходите!" Вторую часть фразы произношу, глядя  в глаза человека в штатском. 

Быстро поднимаюсь в номер, остро ощущая то, что у атлетов называется спортивной злостью: досада от поражения овладевает так, что вернуть контроль над собой можно только победой. В спешке бросаю в объемную дорожную сумку все съестное, соки, пару бутылок вина, и выскакиваю на улицу. Там немая сцена противостояния. В темноте замершие силуэты "людей в штатском" и моих друзей. Статическое напряжение снимаю одним словом: "! Vamos !", и мы идем…, идем сначала молча, потом начинаем шутить… Скованность речи еще заметна, но появляется радость солидарности. Куда идем? Конечно же, на набережную.

В центре города прямо на тротуаре Малекона устраиваем самый настоящий пикник, нет - пир, потому что такими яствами улицы Гаваны не избалованы: импортные сыры и ветчина, ананасы и клубника, икра и французское вино. Знакомство с каждым новым в жизни ребят продуктом сопровождается моим объяснением : название, из чего сделано, страна происхождения, как и с чем едят, или каким вином запивают. Происходит больше чем дегустация - открытие мира через палитру вкусов. Глазища у всех горят, с полным ртом делятся впечатлениями.  Кто-то пытается сравнивать кулинарные новинки с ближайшими кубинскими аналогами, но ничего, кроме дружного смеха, из этого не получается. Мои приятели постепенно привыкают к нереальности происходящего и через некоторое время уже спокойно едят, наливают вино и весело разговаривают. Лиза ведет себя как королева бала, и мне безумно приятно наблюдать ее в этой роли. С одной стороны от нас заволновавшееся вечернее Карибское море, луна, пробивающаяся сквозь подсвеченные ей облака на фоне черного тропического неба; с другой - оживленный тротуар центра столицы Кубы.

Прохожие, естественно, в шоке. Ну, и что ! Вот так радуемся жизни. Даже проститутки, уже вышедшие на работу, смущаются при виде нашей вакханалии, а на предложение присоединиться стеснительно и вежливо отвечают отказом. Возможно интуитивно понимают, что такой необычный ужин надо заслужить - сначала глотнуть обжигающей свободы, как рома из пластикового стакана, чтобы потом "закусывать", празднуя победу.

*******************************************************

Перед расставанием у гостиницы в неприлично поздний час Лиза шепчет: "Давай увидимся завтра…, но на этот раз без мальчишек. Будем только мы с Лолой." 

- ОК. 

- В 11 здесь же.

- De acuerdo. !Hasta la vista!

 Значит интрига не исчерпана. Моему любопытству надо дожить до новой встречи, а спать по-человечески теперь смогу только в самолете.

Утром следующего дня привыкшие к нашему вызывающему поведению сб-шники выглядят как утомившиеся от лаяния на незнакомцев сторожевые псы. Для девчонок приближение к вражескому оцеплению уже рутина. У нас дела поважнее - идем осматривать старую Гавану. Во всяком случае так сформулирован мне план действий. 

Главной достопримечательностью города оказался ничем не приметный бар, название которого не вспомнить. Обстановка еще более дежурная, чем содержание меню. Ни одна деталь не осела в памяти, кроме… Впрочем все по порядку. Дверь наглухо закрыта. Стучим. Тишина. Предлагаю не проявлять настойчивость и продолжать осмотр красот Гаваны. "Что надо?" - вдруг оживает мир за дверью. Спокойно и терпеливо пытаюсь изложить, что обычно "надо" потенциальным клиентам бара. В ответ летят проклятия и напоминание для идиотов : "Только для иностранцев !" Бармен в майке, которую в Штатах принято называть wife beater, набирает в легкие воздуха, чтобы послать нас очень далеко. Лиза ловит момент и, указывая на меня,  воинственно-торжественно заявляет: 

"ОН - ИНОСТРАНЕЦ !!!"

Прийдя в себя, защитник цитадели рявкает : "Покажи документ!". Вот когда понимаю, что чувствовал Маяковский, "доставая из широких штанин…". До и после описываемого эпизода никто и никогда так тщательно не изучал мой загранпаспорт. Видимо для консультаций со специалистами, бармен с паспортом исчезает в подсобке, где и выносится окончательный вердикт: подпадаю под категорию клиента валютного бара. К счастью для моих спутниц, они, как приглашенные иностранцем, тоже. Девушки взгромождаются на барные стулья, как царицы на трон. Это их день! Самодовольный хам из спецзаведения, возомнивший невесть что из себя, выполняет малейшие прихоти счастливых избранниц судьбы. Мне ничего не остается, как подыгрывать, делая вид, что и я неслыханно рад тому, как все замечательно складывается в нашей жизни. Долго еще Лиза и Лола упиваются своим новым статусом и широчайшими возможностями, щедро открывающимися перед ними. Наконец девочки решают, что настал момент прогуляться на свежем воздухе и предлагают сгонять на Варадеро - известный пляж под Гаваной. С радостью соглашаюсь, понимая, что займемся чем-то интересным и мне.

Варадеро - не только, пляж, но и единственное место (по крайней мере в те времена), куда возят иностранцев. Самый большой валютный магазин, как выясняется, тоже там. Не раз впоследствии сопровождал своих подруг на шоппинге, украшая их с тем же энтузиазмом, с которым в детстве превращал обычные елки в новогодние. Варадеро был моим первым опытом. Конечно, бутики крупнейших городов мира разительно отличались утонченным интерьером, изысканным ассортиментом, вышколенными продавцами, но в простеньком кубинском магазине было то, чем не может похвастаться ни один другой - всеподавляющая эксклюзивность… 

Улетел ночью и никогда на Кубу не возвращался. Девушки, наверное, стали солидными хозяйками. Живы ли вообще? Может, тоже иногда вспоминают. Во всяком случае у них осталось больше сувениров.