Забегая вперед, скажу, что эта история завершилась пять лет назад, но до сих пор продолжает волновать и заставлять задумываться о главном.

----------------------------------

Мои соседи по подмосковной даче, в прошлом обычные работяги, весьма далеки от романской филологии.  Поселились они в своем доме в те чудные времена, когда еще можно было заработать на жилье при наличии умелых и неленивых рук.

Новый сторожевой пес соседской семьи был назван Амуром. При выборе клички этимология слова никого не волновала. Решающим фактором была понятная всем связь с грозной армией служебных овчарок у пограничной реки Амур, с недоверием всматривающихся в чужой берег. Мой дом располагается с противоположной от соседей стороны асфальтированной дороги, разделяющей наши участки.  Таким образом, если продолжать аналогию с великой дальневосточной рекой и ее окрестностями, функцию пограничной реки выполняла дорога, а роль китайского товарища отводилась мне.

Конура нового сторожа занимала стратегическое положение в глубине соседского двора: точно напротив ворот моего гаража. Вокруг охраняемой  Амуром территории не было никакой изгороди, поэтому визуально мы познакомились быстро, и не меньше двух раз в день наши взгляды встречались. Амур – воплощение советского стереотипа домашней сторожевой собаки. При неоспоримой принадлежности к роду восточно-европейских овчарок, вездесущие гены московской дворняги нельзя было не заметить. А где их взять, чистокровных, за недорого?

Амур исправно служил, напоминая лаем всему миру о значимости своих хозяев и о своей верности этим значимым людям. Впрочем, натура пса была беззлобной. По этой причине в промежутках между караулом  моего четвероногого соседа спускали с цепи: пусть сам себя прогуливает, раз не кусается.

В одно обычное воскресное утро собрался я в бассейн, что в 5 минутах ходьбы от дома. За мной увязался Амур. Не удостаивая меня вниманием, соседское животное семенило рядом, то забегая вперед, то отставая на несколько метров. Создавалась полная иллюзия, что наши маршруты чудесным образом совпали.

«Совпадение» продолжалось до дверей бассейна. Попытки собаки проникнуть внутрь были пресечены не менее бдительной, чем сам Амур, вахтершей. О существовании пса вспомнил через полтора часа, обнаружив его у входа.  Дорога домой снова прошла в компании моего знакомого. 

С того дня Амур обеспечивал мне добровольный эскорт всегда, если не был на цепи.  Достаточно быстро он перестал делать вид, что равнодушен к объекту охраны.  Не знаю, чем вызвал такой интерес, но факт остается фактом: без всяких на то оснований мне была дарована роль обожаемого господина. Каждый раз при встрече со мной Амур светился счастьем. Все его движения и взгляды выражали неописуемую гордость за возможность быть рядом со мной. Сначала все это казалось просто забавным, потом серьезность и постоянство чувств Амура вызвали и серьезное отношение к нему. Начал даже некомфортно себя чувствовать в связи с возможной ревностью со стороны хозяев собаки.

Вечерами в будние дни, когда возвращался домой, Амур встречал меня восторженно, наровил полизать руки и своей радостной суетой мешал открывать гараж. Не скрою, было приятно, тем более, что в те времена встречал меня пустой дом.

Может быть, причиной необычного для сторожевой собаки поведения явилось ее чутье нашего общего одиночества? Может, любое живое существо априори задумано для любви, для полета и живет ожиданием, когда прозвучит «команда на взлет»? Если так, не надо сильно обольщаться тем, что тебя любят. Просто, по каким-то неведомым законам, ты стал катализатором процесса. Будешь ли ты участником этой химии, зависит от «команды» в твой адрес. Оглядываясь назад, понимаю, что стал катализатором процессов бедной собаки, преобразив радикально ее существование. Внешне Амур стал другим. Бесцельное рысканье по окрестностям сменилось «функцией служения». Невыразительные глаза заблестели. Появился смысл в его существовании в этом мире.

В один из обычных вечеров, когда, вернувшись с работы,  открывал гараж, произошло страшное. Впрочем, драма разразилась после, а в тот вечер, лаская по-хозяйски Амура, позволил себе вольность. Шутя, ткнул слегка кулаком во влажный черный нос моего обожателя. Делал это так, чтобы и  он воспринял мой жест как игру, а не как акт агрессии в виде удара. Расчет оказался ошибочным. Амур как-то обмяк. Вся переполняющая его энергия мгновенно улетучилась. Поджав хвост, обиженный пес молча ретировался в свою конуру.

Сначала не придал значения произошедшему, хотя на душе кошки начинали скрести. На следующий день пошел с куском мяса замаливать грехи. Амур был на цепи. Увидев меня, разразился грозным лаем, скорее даже ревом. Таких свирепых собак не видел никогда. Животное явно готово было меня уничтожить на месте. Амур рвался с цепи, не отводя от меня залитые кровью глаза. Сквозь злобный оскал была заметна пена. Есть такой термин «животный страх». Именно это чувство испытал тогда. Осознал, что момент не самый удачный для дипломатических контактов и что проблема значительно глубже, чем ожидал.

Понимал, что время лечит, и скоро все пройдет. Ошибся и в этой оценке ситуации. Около года не решался подходить близко к моему старому приятелю:  реакция Амура на меня не менялась. Знатоки собачники объясняли мне, что нос у собак чрезмерно чувствителен, и я выбрал самую неудачную часть объектом моего шутливого жеста. Даже эта информация не объясняла чрезмерной по моему мнению реакции Амура. В чем же была причина? Не сразу нашел ответ. Потребовался не один год наблюдений за моим чудовищным соседом. Впрочем, не будем нарушать хронологию.

Приблизительно через один год свирепость сменилась на презрение. Что вам это напоминает? Да, классика при бракоразводных процессах. Амур перестал проявлять агрессию, но это было еще хуже. Каждый раз, когда он замечал меня, отводил в сторону свою морду с таким уничтожающим презрением, что многие стервочки могли бы поучиться. Пес, которого хозяева никогда не баловали изысканным собачьим питанием, не притрагивался к деликатесам, которые приносил ему коленопреклоненно. При этом, не касался он моих явств ни в моем присутствии, ни когда я позорно исчезал.

Знакомые, приезжавшие ко мне в гости,  наблюдали подобные картины со смехом. Мне же оставалось отвечать на их смех горькой улыбкой. Особо забавляло наблюдавших то презрение, с которым реагировал пес на мои постоянно произносимые фразы типа : «Амур, прости!» Так прошло еще два года.

Со временем Амур превратился в матерого и умудренного жизнью. Впрочем, радости ему это не прибавило. Глаза потухли, в движениях появилась апатия, эмоции, даже негативные в мой адрес, исчезли. Было грустно наблюдать деградацию живого существа, которого я лишил радости и смысла жизни. Амур относился ко мне нейтрально. Вяло и без благодарности принимал мои угощения. Я перестал существовать для того, кто когда-то меня любил, и это было хуже презрения. Каждый из нас смирился с мыслью, что, по большому счету, мир не так уж радостен и в нем мало великого, от соприкосновения с которым хочется взлететь. Самое страшное то, что мы с Амуром привыкли к сосуществованию под знаком апатии. Он окончательно распрощался с красивыми эмоциями, а я с нашими красивыми отношениями.

Со временем стал наблюдать признаки и физиологической деградации Амура. Он превратился в старую больную собаку, потерявшую интерес не только ко мне, но и к жизни.

Тот вечер не предвещал ничего кроме рутины. Подъехал к гаражу. Автоматическое включение подсветки ворот в очередной раз не сработало. Стал на ощупь открывать замок.

Он подошел тихо и незаметно. О присутствии в темноте Амура понял только после того, как он ткнулся тем самым носом в ту самую руку на том самом месте. Я замер. Боялся спугнуть момент. Так мы и стояли в ночи долго-долго: два застывших прижавшихся друг к другу силуэта. Странно, наверное, выглядела бы со стороны эта картина, если было бы светло. Но мы были одни, и было темно. Не знал, радоваться или рыдать от отчаяния : понимал (нет, скорее чувствовал), что Амур пришел проститься.  Проститься навсегда… и простить меня.

Мои ощущения подтвердились. Больше Амура не видел. Через пару недель, встретив на улице хозяйку, поинтересовался. Та с убийственным равнодушием сообщила, что Амура больше нет, и они подыскивают новую молодую овчарку, от которой будет значительно больше толка, чем от Амура.

Почему-то, после разговора с соседкой задумался о происхождении слова амур и еще вспомнил, что в романских языках амур (l’amore в моем любимом итальянском) – слово мужского рода.