Все записи
04:11  /  4.03.11

374просмотра

Урок итальянского

+T -
Поделиться:

Пока суть да дело – пока Вадим, Самвел и другие учредители моей новой пятничной колонки “на кооперативных началах” рвут когти, чтобы воскресить очередной фиакр, – я продолжаю переводить мою “Итальянскую карусель”, несколько глав из которой уже увидели свет на “Снобе”.  Мне подумалось, что в данных обстоятельствах появление еще одной главы, создающее иллюзию преемственности и естественного перехода от старых начинаний к новым, будет как раз к месту.  Словом, читайте!

 

 

 

Несколько раз в неделю после ужина я наблюдаю автомобильную пробку у бара Франко.  Почему она возникает – непроницаемая тайна, но развилка двух пустынных проселочных дорог неожиданно забивается машинами.

В инциденте участвует не более трех автомобилей, но в вечернем сумраке затр  уднительно сказать, кто был за рулем, так как пассажиры амальгамируются с действующими лицами, зрители – с исполнителями, и все они собираются на месте происшествия как на сцене, расхватывая на бегу роли жертв, свидетелей, экспертов и присяжных.  Их освещение обстоятельств дела, хоть и не чистая выдумка, как «Официальный отчет Комиссии Уоррена об обстоятельствах убийства президента Кеннеди» или роман Фенимора Купера, где обстоятельства также подчинены воле автора, но, тем не менее, близко по духу к бульварной литературе.

Так как я не вожу машину и правила уличного движения от меня скрыты, как могут быть скрыты красоты музыки от человека с неразвитым вкусом, который думает, что главное – чтобы громко играли, я склоняюсь к выводу, что во всем виноват водитель, рядом с которым находится самый привлекательный из пассажиров женского пола. «В кутузку его, без разговоров!» хочется крикнуть в собравшуюся толпу, но я понимаю, что с юридической точки зрения мое мнение – дефектно и что, следовательно, лучше промолчать.  Так или иначе, не в моем мнении дело.  Я пришел не судить, а наблюдать за развитием событий, происходящим согласно национальной конвенции – неписаной, но непоколебимой.

Первое слово, которым в подобной ситуации один добрый христианин обзывает другого в английской, русской или любой другой среде обитания, называется бранным и располагается под рубрикой анатомии или зоологии.  Так и здесь.  Затем следует продолжительная, как бы для переваривания пищи, пауза, в течение которой оскорбленные стороны взвешивают и отмеривают слова, соответствующие следующему, уже вовсе непечатному уровню оскорбления.  Это ничто иное, как тот антракт между первым и вторым действием, во время которого закулисный персонал работает с мизансценой, чтобы создать новое настроение: засучить или, наоборот, спустить рукава, подтянуть штаны, пнуть носком изящного ботинка с кисточками ближайшую шину, затоптать окурок, демонстративно поправить боковое зеркальце.  Теперь пора открывать темы нездорового образа жизни, хронической половой несостоятельности и роковых изъянов в генеалогическом древе, повышая голос, чтобы громогласные ругательства разрывали тосканскую ночь как бархат альковного занавеса.

Этим заканчивается второе действие.  Но напрасно думает зритель, что настал момент, когда всем можно в буфет.  Напрасно он думает, что имущие сейчас поднимутся с пружинистых сидений и отправятся поглощать прохладное шипучее и бутерброды с семгой, в то время как неймущие удовлетворятся обмахиванием программками («На кондиционировании, черти, экономят»), стоянием в очереди в уборную («Да разве не вы за мной?») или изучением списка спонсоров спектакля («Этого я знаю, он был у Лаврова на именинах!»).  Напротив, это тот момент, когда в любой культуре, кроме итальянской, каждый участник спектакля, будь он актер или зритель, имущий или неймущий, мужчина, женщина или ребенок, перешел бы к оскорблению физическому.  Под менее бархатным небом щека, оцарапанная лакированным ноготком или хотя бы капелька крови под левой ноздрей были бы разумным искуплением клеветы столь вопиющей.

 

 

Вместо этого занавес обнажает сцену, где все движение замерло, и лишь цикады в оркестровой яме под баром Франко поют буддистский гимн многострадальности да проходящая мимо бродячая собака, видимо, в знак безобедности вечера, отрывисто лает, как кашляющий старик на концерте в старой грамзаписи.  Но вот, наконец.  Свершилось слово!  Подмывает сказать, что – как в опере, что – как струнный шквал «Власти судьбы», что – как пассаж «Риголетто», когда шут видит, что в мешке не герцог, а дочка, и жилы стынут от великого Верди, но это не так.  Нет, это слово – сказано.  Его не поют, не кричат.  Оно выговаривается медленно и в абсолютной тишине, подобно душераздирающей строке из Расина:

 

Maleducato

!

Это слово – табу.  Вершение его и есть то оскорбление действием, сродни актам физического насилия в судебных протоколах и всеобщему кровопусканию в заключительных сценах Шекспира, которым заканчивается пьеса.  Столь самобытна и трогательна эта развязка, что я с удовольствием сидел бы в баре, наблюдая ее вновь и вновь, даже если бы владелец решил, что отныне спектакль будет платным.

Что же оно может означать, это страшнейшее из табу, это холодящее кровь проклятие, брошенное в лицо виновника пробки из трех машин на перекрестье двух захолустных дорог?  Ибо как же можно оскорбить человека, которого ты только что обозвал импотентом и рогоносцем, рожденным от матери с хуже, чем дурной репутацией, расовым мутантом, произошедшим от целой галереи половых извращенцев?  Что же это за слово, подобное в итальянском воображении укусу бешеной ехидны, заползшей в спальный мешок туриста?  Словарь Коллинз Сансони определяет его как «1. прил. Грубый, невежливый, с дурными манерами; 2. сущ. Грубиян, невежда».

Но если бы на словари можно было положиться, не было бы никакой необходимости торчать по барам и следить за ходом таких событий культуры, как обмен ругательствами в разъяренной толпе.  Особенно впечатляет то, что Коллинз Сансони и не мечтает передать, а именно, совершенство, с которым итальянцы научились возводить собственную карикатурность в добродетель, а соответствующую добродетели мультипликационную предсказуемость – в захватывающее зрелище. Судя по всему этот навык развился в процессе перевода мышления с местных диалектов и региональных языков на искусственный общенациональный «итальянский», относительно недавно навязанный «Италии» национальным радио и телевидением.

Наивно предполагать, что, ознакомившись с литературой, сотворенной их предками сотни лет тому назад, иностранец поймет англичан; гораздо легче их понять, ознакомившись с британским журнализмом за последние полвека.  Чтобы понять русских, следует прочитать не только их стихи, но и газетные передовицы советского времени; ибо и у нас вершки и корешки составляют единое целое.  Но какие бы ни были корни у той или иной нации, ясно, что уличная потасовка в г. Бирмингеме или г. Челябинске не может развиваться по заранее написанному, отрепетированному и известному всем участвующим сценарию.  Точно так же, увидев английскую или русскую девушку, стоящую у магазина в замешательстве от разнообразия блузок и туфелек в витрине, обычный человек не сумеет прочитать ее мысли.  Для этого потребуется такой ясновидящий, как Шекспир или Чехов:

 

МЕДВЕДЕНКО: Отчего вы всегда ходите в черном?

 

МАША: Это траур по моей жизни. Я несчастна.

 

Вместо этого над головой стоящей перед витриной итальянки висит пузырь с полотен Роя Лихтенштейна со словами «Какие красивые туфли».  Ей не разрешается заполнить пузырь иными словами, как не разрешается ее соотечественникам обозвать неосторожного водителя невеждой в первом акте уличной драмы, до того как его обозвали импотентом и ублюдком.  Конечно, нельзя поручится, что девушка думает «Какие красивые туфли», а не «Ах, какие туфельки!», или «Ой, просто прелесть туфли!».  И в баре Франко бывают разночтения, так что вместо

Maleducato! можно услышать Disgraziato! или Ignorante!, но пузырь есть пузырь, места в нем немного, и ничего подобного Машиному трауру по жизни туда не влезет.

 

 

Шекспир и Чехов синтетического языка, на котором думает и говорит объединенная Италия, это не Данте с Пиранделло, а докторесса Паола Роза-Клот, профессор иностранных языков Туринского университета и автор курса итальянского языка Лингвафон.  Привожу отрывок из урока, озаглавленного «Подруга модница», который более или менее соответствует вышеприведенному диалогу из чеховской «Чайки».  Девушки обсуждают пару туфель, купленных одной из них на распродаже, и соль заключается в том, что другая думает, что каблук слишком высок:

 

РАФФАЕЛЛА:  Какие красивые туфли!  Где ты их купила?

 

ЛЮЧИАНА:  На распродаже… Тебе нравятся?

 

РАФФАЕЛЛА:  Да, но как же ходить на таких высоких каблуках?

 

ЛЮЧИАНА:  Это не просто, но знаешь, они же в моде.

 

 

Совсем невозможно удержаться от искушения воспроизвести еще один диалог, на этот раз из урока «Римские достопримечательности».  Девушка спрашивает у подруги, правда ли, что Колизей был построен с целью умерщвления ранних христиан:

 

ГРАЦИЕЛЛА: Его использовали только для этого?

 

ДЖОВАННА: Нет, для разного рода кровавых зрелищ.

 

 

Батюшки светы, да неужто люди действительно так разговаривают?  Да, так и разговаривают.

Комментировать Всего 56 комментариев

Какая приятная неожиданность, Андрей, в начале календарной весны. Два долгих зимних месяца этого года тянулись для Сноба не в пример дольше, чем год назад. Искренне и откровенно эгоистически радуюсь Вашему камбэку.

PS В качестве финального оскорбления слышал еще insignificato

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Наташа Вольпина

Спасибо, Артур.  Иногда мне кажется, что вся эта затея - очень хитрый план, чтобы убедить Костю читать Сноб. Даже если это не так, все равно спасибо за декларацию эгоизма!

Ура! Жив курилка!!!

Андрей, виртуозно!

Уже пожалел, что мой словарный запас итальянского ограничивается музыкальными терминами.

Незнание итальянских ругательств, как и незнание их яств, конечно, не освобождает от ответственности, и жалкие попытки музыкантов ограничиваются чисто акустическим звучанием таких слов как col legno (коленом) или анекдотическое perdondosi. Музыканты - нардо вообще грубый и  maleducato!

Чудесно, когда день начинается  с итальянской, а не с немецкой карусели с ее Орднунгом. А порция жизни, "вспрыснутая" тобой на паре страниц, продлит жизнь Снобу по крайней мере на месяц.   

Удивительным образом сегодня в прекрасной заметке Олега речь тоже о пробке из трех машин. Чудеса, да и только! Между Абхазией и Италией безусловно много общего.

Знаешь, Володя, я как раз об этом вчера думал.  Отчего это? В них есть много бурсацкого, студенты из Королевской академии музыки в Лодоне, которых я с интересом наблюдал в течение двух лет пока Оля там получала магистра, очень похожи на Хому Брута.  Казалось бы - музыка!  А ни черта, они выглядят и разговаривают как полотеры.  Ремесленность, видимо, их съедает почти без остатка. А еще они похожи на карикатуры католических монахов в эпоху Реформации, пиво разливанное да копченые окорока, а то грешным делом и гуся из чужого огорода прихватят. Так что да, согласен вполне, музыканты - дикие люди, maleducatissimi. 

Браво, Наврозов.

Какая красивая колонка! Прыгаю в машину искать пробки.

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Юлия Стрельникова

Спасибо, красавец ты наш.  Ты для этого переехал в правильное место.

Это точно - в NW3 в пробке можно наверное узнать много интересных слов. И точно не английских.

Спасибо, Полина.  Я только что пошутил, ответив Вам "И Вам того желаю!", но новая технология посчитала шутку неполиткорректной - а может, просто несмешной, - и мой ответ исчез.  Так что у Вас вместо одной шутки теперь будут две.  The story of my life!

Эту реплику поддерживают: Полина Шершнева

Спасибо, дорогая.  Надеюсь, вскоре с тобой свидимся!

чтобы громогласные ругательства разрывали тосканскую ночь как бархат альковного занавеса.

Это шедеврально. Вижу тосканскую ночь, машины, перекресток, все в стиле фильма Антониони "Ночь". Читаю дальше, наслаждаясь каждым словом.

Спасибо, Млада.  Проба пера.))  Будем стараться!

Андрей) Мне кажется Вы из той редкой породы людей, которые просто умеют чувствовать словами. Стараться, это для троечников) А Вы в своем деле отличник. Не сочтите за комплементирование, просто мне очень близко то, как Вы пишете.

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Прекрасная статья. Это даже не статья, это целый трактат. Когда я учила итальянский на гос курсах на улице Дорогомиловской, существовал учебник Лидии Грейзбард. Он был прекрасен для изучения грмматики, прост. Но диалоги там были ужасающие. И я всегда все перекраивала. А потом поняла, что лучший способ учить язык, это писать письма. И читать письма.

Эту реплику поддерживают: Полина Шершнева, Елена Пыльцова

Красота проживет без Сноба. Сноб не проживет без Красоты!

С возвращением Андрея  Наврозова "Сноб" вновь обрел вкус и изящество. Вкус к Красоте и изящество выражения Красоты. И казалось бы, Дорогой редакции надо оценить  и трепетно отнестись к возвращению Красоты - анносировать, выделить, поместить в "квадрат". Не тут было! Красоте указали ее место - в братской могиле под эпитафией "Прямо сейчас"...

Дорогая редакция, похоже, Вы не ведаете, что творите - сначала выжили Кантора, сейчас пренебрегаете Наврозовым. Ладно с Максимом можно сослаться на его нежелание оставаться в "Снобе", но с Андреем почему так неуважительно? И не только с ним, но с его читателями и читателями пока еще "Сноба", которые, принимая во внимание финансовую ситуацию, пытаются самостоятельно поддержать колонку Андрея. Вам, видимо, невдомек, что без читателей и почитателей, вы никому не нужны.

Дорогая редакция, я люблю вас, одумайтесь!..

Женя) Зайди ко мне блог . Я вчера уж написала все что думаю.

Млада, я все уже прочла по ссылке Дениса с FB, и все ему там написала. Моя дорогая, отдыхай на праздники, все будет хорошо :) Я тебе расскажу, как – по телефону, или лично. Обнимаю!

Это еще полбеды, Денис. Ужас в том, что новая система не работает - я говорю о механизме комментариев и т.д., не о редакционной политике. Я потратил полчаса, чтобы ответить Самвелу выше.  И страшная мысль пришла мне в голову, страшная, аристотелевская мысль: а что если форма и содержание взаимосвязаны?  Что если всем только лучше от того, что сайт не работает?    

А возможно это вполне осознанные совпадения?

При понимании что содержание начинает закипать, от его некачественности, быстро поменять форму, так что бы большинство в основном было занято попыткой понять "что и как" технически происходит. :)

Это я и имел в виду, Алиса.  Только я бы сказал не "закипать", а "тухнуть". 

Эту реплику поддерживают: Алиса Маннанова

Дорогой Самвел, чтобы Вас не обвинили в оффтопе, вернусь с Вами к теме, к Италии.  Позавчера знакомый из Тбилиси, удивительный человек по имени Лаша, прислал неизвестное мне стихотворение.  Оно мне очень понравилось.  Оказалось - Быкова, а я вообще не знал, что он поэт.  Хочу Вам его виртуально прочесть.  Если Вы его знаете, и наши учредители и читатели давно знакомы с Быковым, прошу прощения. Но для меня это новость:

Было бы жаль умирать из Италии,

Сколь ее солнце ни жарь.

Что до Отчизны – мне больше не жаль ее,

Так что и сдохнуть не жаль.

 

Иския, Генуя, Капуя, Падуя --

Жалко бы вас покидать.

В низкое, бренное, капая, падая,

Льется с небес благодать.

 

А для живущего где-нибудь в Обнинске,

Себеже или Судже –

Это побег в идеальные области,

Где не достанут уже.

Боже, Мессия, какие названия --

Фоджа, Мессина, Эмилья-Романия,

Парма, Таранта, Триест!

Пышной лазаньи душа пармезания:

Жалко в Кампании тех, чья компания

Больше ее не поест.

Приговоренных, что умерли, убыли

После попоек и драк

Прочь из Вероны, Апулии, Умбрии,

А из России - никак.

Я-то слыхал барабанную дробь ее,

Видывал топь ее, Лену и Обь ее,

Сенеж ее и Суджу…

Кто-нибудь скажет, что вот, русофобия...

Я ничего не скажу.

 

Данту мерещится круглый, с орбитами,

Каменно-пламенный ад,

Нашему ж мертвому, Богом убитому,

Смерть – это Рай, где никто не грубит ему,

Край, где не он виноват.

 

Жаль из Милана, Тосканы, Венеции,

А из Отечества – пусть.

Сердцу мила не тоска, но венец ее –

Тихая, детская грусть.

Эта слезливая, негорделивая,

Неговорливая даль,

Желтый обрыв ее, серый разлив ее –

Кажется, кается Бог, оттенив ее,

Этого только и жаль.

 

Впрочем, мне кажется: если когда-либо,

Выслужив службу свою,

Все, кто докажет на выходе алиби,

Дружно очнутся в раю -

Он состоит вот из этого, этого:

Снега февральского соль бертолетова,

Перекись, изморось, Русь,

С шаткой лошадкою, кроткой сироткою,

С серою верою, белою водкою...

Так что еще насмотрюсь.

Дорогой Андрей,

в собственной колонке Вы вольны сами решать, что есть офф-топ, а что таковым не является.

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Итак, Самвел, торжественно провозгласим: в нашей колонке не будет офф-топа, ибо она сама - офф-топ.

Эта колонка, по Розанову, для собирателя полу-мыслей, полувздохов, всякой пылинки души своей.

А не для последовательного развития тезисов о богоугодности скотоложства.

Андрей. Это Дмитрия Быкова стихотворение?

Быков еще и гениально плагиатит :) Сейчас идет серия на телеканале Дождь "Поэт и Гражданин". Быков переписывает поэтов на злобу дня, М. Ефремов читает.  Слушается на одном дыхании! 

Да, Ира, Быкова.  Хорошее, правда?  Я бы сказал: умное.

Да, очень хорошее стихотворение. Дима с детсва стихи писал.На ходу сочинял.

Замечательный стих ты откопал! А вторая половина его кажется мне еще удачнее первой -  уточнил и утончил интонацию и ритм.

Андрей Наврозов Комментарий удален автором

Пышной лазаньи душа пармезания

Супер! Андрей, балуйте нас дальше. Спасибо

PS. Андрей, простите великодушно за шалости в Вашем блоге. Но так как это Ваша страничка, то кроме Вас мне замечание никто сделать не может

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне, Млада Стоянович

И вторая строфа замечательная!!!

Иския, Генуя, Капуя, Падуя --

Жалко бы вас покидать.

В низкое, бренное, капая, падая,

Льется с небес благодать.

Эту реплику поддерживают: Денис Проценко, Млада Стоянович

Интересно ... оказывается, есть культура, где слово " невежа " более оскорбительно, чем " сын шлюхи " ...и это не евреи ...

На самом деле если верить колонке Натальи Кондрадовой на этой неделе, то кроме Италии на 'невежу' обижаются не на шутку и у нас...

И разве нет такой же коннотации у слова 'Дура'? Вроде не мат, а гораздо обиднее.

Не согласен. Вы давно не бывали на разборках на рынках и на улицах  в России.

На русской, и кстати американской, и израильской улице сексуальные апелляции в шкале оскорбительности стоят выше, чем апелляции к интеллектуальному или образовательному уровню оппонента. 

Правда, такие слова, как "блин" и "ебтвоюмать" , в российской повседневности вообще не оскорбления, а просто слова-паразиты. Но когда ситуация накаляется ...

По Снобу же судить трудно ... Тут же не скажешь оппоненту - мудак ты напыщенный - хотя иногда очень, очень хочется ... приходится пользоваться эрзацами с  ущербом для собственного удовольствия...

Мария, в ответ Вам я просто хотел подчеркнуть, что здесь сначала слышишь "непечатное" и только потом - слова вроде "дура".  Не в обидности того или иного слова дела, а в ритуале, в риторике нагнетения страстей, облеченной в неизменную, практически конституционную форму.

Совершенно верно, Иосиф.  Мне кажется, все это проистекает из общего средиземноморского бассейна понятий.  Для итальянцев слово bello означает и "кошерность" или "халальность" описываемого, будь то овощь или некий момент человеческих отношений, а brutto, соответственно, его неприемлемость, неудобоваримость, мерзость.

У Розанова:" Счастье не в вечности. Счастье в мгновениях."

Какой стиль у статьи!

Большое спасибо и за стихотворение Быкова!

Спасибо, Римма.  Для меня стихотворение Быкова тоже было новостью. Теперь буду копаться, чтобы посмотреть что еще у него есть.

Всё   прекрасно  в  Ваших   повествованиях,  как  всегда :  стиль,  мысль  и  чувство...   Надеюсь,  будничное  и  житейское    не  замутнит  никогда  это  восприятие...

Дорогая Лилиана, спасибо.  Пользуюсь случаем ответить Вам на комментарий в гинекологическом блоге, куда еще раз зайти не в состоянии, обещанием к пятнице полновесной колонки на разбираемую там тему.

)))  посмешили   про " зайти  не  в   состоянии"....  Тогда  буду  ждать  Вашего   собственного  выхода  с  нетерпением....

Один раз в жизни я сам составил, выучил и произнес итальянскую фразу (по разговорнику), и меня поняли,.. но совершенно по-своему.

Мы неделю жили с двумя маленькими детьми в большом, но однокомнатном номере маленькой 2-звездочной гостиницы на полдороги между венецианским вокзалом и гетто. Завтрак был тоже 2-звездочный: я пил кофе, а детям в номер относил в чашках хрустики (корнфлекс по-русски), и там в него лилось кошерное молоко из магазинчика «Дольче джудаика».

Через несколько дней по количеству хрустиков я догадался, что пол никто еще не пылесосил. И вот тогда я смоделировал такую фразу: «Скуза! Ин ностра камера павименто спорко», - мол, пол вот в нашей комнате грязный… Метродотельша посмотрела в ответ с теплотой и отзывчивостью: «Конечно, мы понимаем, у вас дети. Ничего страшного». Оставалось только сказать «грацье, синьора». И пол остался «спорко» до нашего отъезда. Прекрасное было время… Прекрасно вспоминать об Италии, «о том, когда мы были счастливы» (насчет Розанова), даже и не будучи нисколечко несчастным.

А стихотворение хорошее. И вы как раз очень почувствовали (далее пишу с юмором) связь его «тихой детской грусти» может быть с этим: «Счастливую и великую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно когда … она наконец умрет и, обглоданная евреями, будет являть одни кости - тот будет "русский", кто будет плакать около этого остова, никому не нужного и всеми плюнутого».

Яков, Вы пишете, попадая в тон моей мысли.  Двусмысленность, двуладость, двукрылость отношения ВР к "еврейскому" сейчас всем известна, это общее место литкрита, но взглянуть на нее современным глазом - так, чтобы не впасть в черносотенное клише, лживое, как все клише, - удается немногим. Мне кажется, "еврейское" в негативном смысле ВР следует переводить на сегодняшний язык словом "прогрессивное".

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Так я и пытался попасть в тон. Только вот за ВР мне уже второй раз попадает. На позапрошлой неделе прибывавший в весьма романтическом настроении Николай Александров обещал меня «морально уничтожить» за непонимание «умнейшего Василия Васильевича». Типа это все, как вы говорите, клише, а на самом деле такая любовь. Ок. Но отношение Розанова к евреям – это, прежде всего, ревность (см. о переписке с Флоренским в журнале «Энтелехия», 10/2005). Я пытаюсь осмыслить, что вы называете «прогрессивным»? Если он не из ревности к Богу ненавидел евреев, а из ревности к истине ненавидел прогресс, то ведь он напротив сетует на архаичную кровожадность «еврейского Бога». Если же он к прогрессу духовному (русско-мученическому) ревнует прогресс технический (еврейский, таким образом), тогда это понятно лучше. Но это уже в рубрику Н. Клименюка: Нужно ли пересмотреть понятие «права человека». В общем, как ни крути, смыслы двоятся, как личность философа.

понятно лучше

Именно так, мне кажется, Яков, он и ревнует.  А кажется мне так, возможно, потому что так ревную и я.))

Эту реплику поддерживают: Яков Ратнер, Ирина Столярова

От моего друга Михаила Аркадьева по поводу статьи, на которую Вы ссылаетесь

"Статейка многозначительная... Розановская мистика, мистика власти... власть от Бога, значит ОН за тех у кого власть... Евреи (?!) взяли власть в 17-м? Значит надо опять мистически полюбить евреев и становится евреями, избранниками замысла Божьего... Знаешь, на фоне этого серебряного  бреда начинаешь думать - спасибо Холокосту: он  сделал евреев, то есть нас, просто людьми, лишив , наконец,  мистического статуса.   А заодно  лишив такого статуса и власть..."

Простите, Владимир, правильно ли я понял, что Михаил Аркадьев готов на самоубийство ради того, чтобы Розанов перестал его мистифицировать? Ведь, если так, это какие-то очень глубокие комплексы. Но я, например, предпочитаю жить, предоставив философам всех эпох и культур делать себе те выводы, на которые они способны. Следуя его (М.А.) мысли, хорошо бы расформировать государство Израиль, чтобы доказать Быкову, что оно все-таки не был исторической ошибкой.

Михаил Аркадьев, конечно, прадоксалист. Смысл его высказывания, естественно, не в том, чтобы приветствовать самоуничтожение, а в том, что пора расставаться с мифами, какими бы привлекательными они ни казались. Комплексов в этом никаких не вижу, потому что их там точно нет. 

Все-таки статья М. Эдельштейна была о мировоззрении авторов переписки, а не о мировоззрении евреев (если таковое вообще можно сформулировать). Таким образом «мифы» ушли с уходом этих авторов, и вовсе не требовалось «уходить» огромное количество объектов мифологизации.

Кроме этого, я готов признать себя сколь угодно посредственным человеком, но ни на какой стадии абстрагирования я бы не написал «спасибо холокосту». Я заметил у М.А. прекрасную цитату поговорки, насколько я понял, вашего отца о том, как хорошо думается с кляпом во рту, так «I like it».

Логика высказывания была несколько другая, и мифологизация с той или противоположной стороны никуда не ушла. Мистически полюбить или мистически возненавидеть -  разница небольшая.   

Я также не согласен с самой мыслью. Холокост ничего доказать или опровергнуть не может, потому что, если у него есть мистический смысл, то смысл этот абсолютно вне понимаемого. То есть для любых мистических концепций холокост, как он для нас виден, совершенно нейтрален. Более того он ничуть не ослабил бы и мифы Розанова, если бы В.В. дожил и стал свидетелем Катастрофы. Не хочу анализировать (и тем более профанировать) его идеи, но мне так видится.

Яков, прочитав цитируемую Вами и очень интресную статью, хотел добавить, in passing, одну мысль о ВР, а именно: он менее интересен, когда мыслит причинно, а по воле судеб и природе своего ремесла - журнализма, причинно мыслить публично ему приходилось еще со времен трактатов о просвещении и т. п. В великом - "Листьях", "Апокалипсисе", он - пуантилист, фовист.  Когда же он начинает писать широкие исторические полотна, он как бы лезет не в свое дело, становится дидактичен и скучен.  В моей домашней библиотеке 2 (два!) экземпляра первых изданий "Отношения к крови", но это из библиофильства, а не из юдофильства или его близнеца по крови юдофобства!

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Ирина Столярова