Все записи
14:46  /  21.10.11

2704просмотра

Мой Беовульф

+T -
Поделиться:

Как мы помним по диккенсовским сюжетам, в Англии все происходит случайно, поэтому несколько недель тому назад, когда за ужином в одном из тех загородных имений, которые англичане называют «основательными», меня усадили рядом с молодым человеком, оказавшимся крестным сыном моего университетского товарища, я нимало не удивился.  Усадьба с восемнадцатого века до недавних пор принадлежала семье одного моего знакомого, а затем по странному совпадению ее приобрел американский предприниматель, эксцентрик, ценящий мою англоязычную писанину, так что с момента приглашения на ужин я пребывал в ожидании неожиданного.

Юноша, представившийся Фредериком, был вежлив, белокур и немногословен, но через некоторое время выяснилось, что он – маркиз Бристоль, брат моей лондонской знакомой, леди Виктории Гарви, и ее сестры, леди Изабеллы, ныне, как ни странно, «лица английского Плейбоя».  Что Фредерик, иными словами, сводный брат и крестник моего университетского товарища, лорда Николаса Гарви, наследовавший титул маркиза, когда его старший сводный брат, Джон, эрл Жермин, седьмой маркиз, умер от передозировки героина в 1998 году.  Если бы Николас не повесился в своей каморке в Челси за пару месяцев до смерти Джона, он стал бы восьмым маркизом Бристоль.

А этого-то ему всю жизнь и хотелось. Но я забегаю вперед.  Когда, в конце девяностых, я читал в газетах о юноше, наследовавшем титул после скоропостижной смерти двух сводных братьев, один из которых сыграл значительную роль в моей жизни, а другой не сходил со страниц бульварных газет – Джон промотал состояние в 30 миллионов фунтов на наркотики и проституток, преимущественно мужского пола, и в день его смерти в возрасте 44 лет на его банковском счету оставалось £5.000, – я спрашивал себя, доведется ли мне когда-нибудь с ним познакомиться.  И вот, все эти годы спустя, судьба нас свела.

Я попросил Фредерика покопаться в семейном архиве и прислать мне все, что найдется о Рокингемском клубе, что он и сделал.  На прошлой неделе я сидел в том состоянии тупой рассеянности, в котором захлопывают входную дверь, не проверив, есть ли ключи в кармане, и рассматривал мутные фотографии людей, чьи имена я давно запамятовал.  Здесь я публикую три из них, выбранные наугад, однако на первой – действительно, лорд Фредерик Вильям Чарльз Николас Вентворт Гарви.  В ноябре мы бы праздновали его пятидесятилетие.

Клуб назывался Рокингемским в честь предка Николаса, второго маркиза Рокингемского – девятого, а позже тринадцатого премьер-министра Великобритании, настоявшего на признании независимости Соединенных Штатов в 1782 году.  Николасу казалось, что его присутствие в Йельском университете свидетельствует о некоем историческом пакте его семьи с Новым Светом, хотя, правду сказать, мы все подозревали, что в Оксфорд или Кембридж его просто не взяли. Учился он плохо, придумывая сложнейшие объяснения своей неуспеваемости там, где любой из нас просто сказал бы профессору, что, понимаете, какая досада, собака съела сочинение, так что извините, придется написать заново.  Вместо этого Николас сухо, без ненужных эмоций, но с обилием точных деталей, рассказывал, как ему пришлось поехать в Вашингтон в библиотеку Конгресса, чтобы разыскать документ, раз и навсегда опровергавший одно абсурдное заявление Питта-младшего, и как по дороге домой его портфель похитили китайцы в масках. «Откуда же вы знаете, что это были китайцы?» в замешательстве спрашивал профессор.  В свои двадцать лет Николас выглядел под сорок, и никто не решался просто расхохотаться ему в лицо.

Нас было человек тридцать – естественно, все мальчики.  Если какие-то гомосексуальные поползновения и существовали у самого Николаса и прочих участников предприятия, теоретически финансируемого на паях, а на практике – из его кармана, о них я не подозревал.  Меня привлекала политическая некорректность клуба, с ужинами – на фарфоре и серебре, завезенных из Икворта «в то время как дети голодают в Африке», – заканчивавшимися остервенелой рвотой по кустам да канавам.  Двадцать лет спустя в компании этих же повес я оказался в Икворте – баснословном поместье Гарви в графстве Саффолк, – где в семейной часовне хоронили Беовульфа нашего юношества.

Ужинали и блевали, конечно, в смокингах, а по особо торжественным случаям – во фраках.  На особо торжественные ужины приглашалась одна женщина – помню вечер с Корнелией Гест, в длинном белом дерзко декольтированном атласном платье и белых по локоть перчатках, – и тогда все мужчины вели себя прилично, разговоры журчали ручейками, каждый хотел выделиться и понравиться.  О, как счастлив был тот, в ответ на чей каламбур хохотала, закинув голову, прекрасная гостья!

Второй маркиз Рокингемский был далеко не единственным предком, которым Николас гордился.  История Англии так же невообразима без этой семьи, как Россия – без Долгоруких и Трубецких. Вчера я посмотрел Википедию, и цитирую: «Среди членов семьи Гарви были грабители банков, двоеженцы, политики, патроны искусств и мемуаристы, с сопутствовавшей тому многовековой историей гомосексуализма».  Стоит упомянуть, что, как со стороны отца, так и со стороны матери, завиральный Николас происходил от Вильгельма Завоевателя. Его отец, Виктор, шестой маркиз, крестный сын королевы Испании, женился в 1960 г. на дочери восьмого эрла Фицвильяма (леди Джульетта Вентворт-Фицвильям осиротела ребенком, когда разбился самолет, в котором ее отец летел со своей новой невестой, маркизой Хантингтон, сестрой Джона Кеннеди, в 1948 г.), принесшей ему приданое в 45 миллионов фунтов послевоенного времени.  Охотник за состояниями был сам не беден, однако в юности отмотал срок за серию ограблений богатых женщин на юге Франции, закончившуюся для него тюрьмой и оглушительным светским скандалом 30-х, вдохновившим фильмы 60-х «Розовая пантера».

Когда Николасу было 11 лет, мать ушла от отца.  А в 1974 г. шестидесятилетний маркиз вновь женился, теперь уже в третий раз, на своей двадцатидевятилетней секретарше, Ивонне Саттон, будущей матери Виктории, Изабеллы и Фредерика, моего соседа за ужином.  Естественно, новая метла мела чисто.  Когда мы познакомились, семейные дотации, на которые Николас жил, уже шли юристам, опротестовывающим с каждым годом все более успешные попытки мачехи «прибрать все к рукам», а затем, когда в 1985 г. Виктор скончался, и завещание маркиза.  Естественно, со смертью отца дотации были приостановлены, прежде всего, чтобы отнять у Николаса возможность сутяжничать.

Мы оба уехали из Америки в 1986 году.  Закончив, наконец, Йельский университет, на что у него ушло лет шесть, Николас вернулся на родину и обосновался в небольшом домике в Челси.  Я жил неподалеку, и иногда заходил на огонек, чтобы посидеть и поговорить о судьбах моей обетованной Англии.  Он часто бывал у нас на ужинах.  Я сажал его рядом с самым трудным гостем в полной уверенности, что он меня не подведет, и, действительно, через несколько минут, как только Николас узнавал, что его сосед, скажем, известный ювелир, я с удовлетворением слышал, как он начинает разговаривать своего собеседника: «Среди нас, профанов, бытует мнение, что драгоценные камни – это бриллиант, рубин, сапфир и изумруд. А вот теперь, как профессионал, скажите мне на милость, так ли это?!»  Лишь недавно я заметил, что беседы королевы Елизаветы, герцога Эдинбургского и прочих членов королевской семьи, выполняющих официальные функции, с посторонними, построены именно на модели Гарви.

Однажды вечером в начале 90-х, когда я зашел в «Аннабель» и спросил, не появлялся ли Николас, швейцар с горечью сказал мне, что дела совсем плохи.  Вкоре после этого я узнал, что Николас объявил банкротство, будучи должен £38.000.  В том же году, если не ошибаюсь, состояние его мачехи, матери Фредерика и двух девочек, было оценено газетой  «Санди Таймс» в 45 миллионов.

С момента банкротства мы виделись еще несколько раз, но Николас начал чураться общества, ушел в себя и все реже выходил из дому.  Говорили, что врачи поставили диагноз шизофрении, и даже что он провел несколько месяцев в сумасшедшем доме.  В январе 1998 года, в возрасте 37 лет, он покончил с собой, не дождавшись смерти сводного брата, которая опрокинула бы все препоны на его пути к маркизату и сделала бы его, а не Фредерика, наследником семейного состояния.

Ну, а что Рокингемский клуб?  Прекративший свое существование с возвращением Николаса из Америки,  Рокингемский клуб был моим первым прикосновением к живой, иными словами, исторической Англии.  Не американизированной, гомогенизированной Англии Битлз, Кингз-роуд и Евросоюза, а той Англии, в которой мне хотелось жить, чувствовать и думать, той Англии Беовульфа, которой нет на свете, как нет на свете нашей отчалившей, заметенной снегом России. 

     

Комментировать Всего 365 комментариев

Спасибо, г-н Наврозов! Очень познавательно!

И как тесен мир - "леди Джульетта Вентворт-Фицвильям осиротела ребенком, когда разбился самолет, в котором ее отец летел со своей новой невестой, маркизой Хантингтон, сестрой Джона Кеннеди, в 1948 г.)".

Рад, что Вам понравилось.  У Достоевского одна глава называется, если помните, "История одной семейки".

Но это, английские Карамазовы...  Они нас опередили и в этом.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Ирина Столярова

"Начнем ab ovo: наш Езерский

Происходил от тех вождей,

Чей вид, воинственный и зверский

Был древле ужасом морей.

....

Езерский сам же твердо ведал,

Что дед его, великий муж,

Имел пятнадцать тысяч душ.

Из них отцу его досталась

Осьмая часть - и та сполна

Была сперва заложена,

Потом в ломбарде продавалась...

А сам он жалованьем жил

И регистратором служил."

А. С. Пушкин

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

С разницей, Алексей, что мой герой не служил регистратором.  Иными словами, не притворялся служить.  И это мне нравилось в Англии - после Америки...  Попробуйте отыскать в Америке человека от 18 до 58 лет, который, если не служит, не притворяется служащим.

Т.е. был как бы вор в законе. Это хорошо.

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Очень интересно! Спасибо! Какая страшная судьба.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Ирина,   а  почему  она   Вам  кажется  страшной?

Лилиана, привет! Да потому, что он был проклят на одиночество.

Относительно проклят не знаю, - кем? и за что? - но осужден на одиночество он, конечно, был (само создание клуба было, я думаю, в какой-то мере истерической реакцией на предчувствие этого). Впрочем, не заслуживал он быть и осужденным.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Ты же не можешь отрицать существование родового проклятия? 

Хорошо, пускай будет "осужден на одиночество".

Тебе виднее.Ты литератор!

Не знаю, Ира.  Вроде бы "родовое проклятие" -- понятие не- или даже анти-христианское...  У каждого ведь своя душа, своя совесть?

Да, Андрей, "родовое проклятие", конечно, понятие анти-христианское.

Это,наверное, язычество.

Своя душа? Гурджиев,например, доказывал, что не все люди рождаются с душой. Смотри Успенского" В поисках чудестного".

Я не поклонница Гурджиева. Но иногда, наблюдая за людьми, возникает такое ощущение, что он был прав.

А совесть? Да разве в современном мире кто-то еще задумывается над этим???

Быть  проклятым  на  одиночество   или  даже  быть  на  него   осуждённым,  не  знаю...  для   меня   одиночество,  это    всегда   -    личный   выбор,  если,  конечно,   тебя  не   выбросило   волей   судьбы  на  необитаемый  остров...

Мне  не   показалась   судьба   героя  страшной  только  потому,   что  он  имел  возможность   сделать  её   всякой   разной,  тогда  как   многие   этих   возможностей лишены,  но     как  это   часто  бывает,     использовал   самую  незавидную..

Текст,  конечно  же,   прекрасный,  потому  что   Наврозов из   любой    жизненной      мелодрамы   сделает   красоту,  трагедию    и  совершенство.      А  заключительная   фраза   необыкновенно  символична. 

Лилиана, дорогая!

"История не в том, что мы носили

А в том, как нас пускали нагишом"...

У этого героя не было никакого выбора.

В моем блоге цитатам из "Спекторского" всегда раздолье.))

Ну хорошо, что не офф-топ. Если я правильно это называю....

А что такое детерминизм?

Не отвечай. Уже прочитала значение слова.

Спасибо, Лилиана, за добрые слова об очерке.  К разговору вашему с Ирой не могу ничего добавить, так как ответа на вопрос о детерминизме у меня нет. Знаю лишь, что Николас мне всегда казался серьезным - а в 20 лет это значит несчастным, - даже в самые клубные времена, и что лично для меня в этом ореоле чуть ли не водевильной серьезности и гнездилось его неловкое очарование.

Николас мне всегда казался серьезным - а в 20 лет это значит несчастным,

Мудрое  замечание.    Очень. 

Я думаю, что главному герою не суждено было дожить до наследства.

 И возраст! 37! Мистическая цифра!

Вот фото Николаса из Википедии, Ира. Оно пояснее, вглядись.

А я подумала, что эта фотография предсмертная.

Лицо у него было хорошее.

В 20 лет казаться серьезным-это не значит быть несчастным.

Очень много встречала людей, которые в 20 лет уже старики. И наоборот.

От состояния души зависит!

Возраст, вообще, вещь интересная!

Если меня спросить, к примеру, на сколько лет я себя ощущаю, то отвечу, что года на 22 . Мне иногда кажется, что Полина старше меня.

Не смейся, пожалуйста.

С возрастом, однако, развивается вкус. Вот я только что смотрел по интернету фото той самой Корнелии Гест, упомянутой мною в очерке. Мне в 25 лет она казалась богиней, как я и описываю, а сейчас смотрю - чушь какая-то.  Девушка и девушка.  Ну да, здоровая, кровь с молоком, что очевидно ярко контрастировало с синими чулками вокруг. Но вот разве и все. Здесь она на фото с неким Boy George, певцом.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Хороша парочка!

А про певца я подумала, что это она.

Вот, нашел еще один снимок.  Здесь она с Энди Уорхолом - чей журнал "Интервью" в свое время напечатал большой материал о Рокингемском клубе, хотя я давно потерял статью и ее нет в архиве Фредерика, - и с американским стилистом Halston, модным в 70-х и 80-х:

Энди, конечно, такой самобытный!

Стилист слащавый какой-то.

А она? Почему она тебе кажется некрасивой?

Нет, не то, чтобы некрасивой, я просто не понимаю своего в ту пору трепетного, как теперь вспоминается, восприятия.

Ну да, бывает.

Когда мне было 18 лет я была по уши влюблена в одного парня, который мне переодически звонит до сих пор.

Этим летом я с ним встретилась.И ты не представляешь, какое разочарование я испытала.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Сергей Любимов

С возрастом, однако, развивается вкус.

Справедливо,  но  -   для  немногих.  

С    возрастом   также    появляются   силы  отстаивать   свой   вкус. 

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Елизавета Титанян, Lucy Williams

С возрастом приходит старость. Со старостью - мудрость. Но чаще, старость приходит одна.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Ну,  да...  А    можно  я  об  этом  буду  думать,   когда      придёт   первое    без    второго...   

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

"Сократ, Платон, добро, гуманность, идеи-весь сонм прежних ангелов и святых, оберегавших невинную человеческую душу от нападений злых демонов скептизицма и пессимизма, беследно исчезает в пространстве, и человек перед лицом своих ужаснейших врагов впервые в жизни испытывает то страшное одиночество, из которого его не в силах вывести ни одно самое преданное и любящее сердце. Здесь- то и начинается философия трагедии....

Сама совесть взяла на себя дело зла!

Весь мир и один человек столкнулись меж собой,и оказалось, что эти две силы равной величины......"

(Лев Шестов)

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Ира, все это следствие индивидуального выбора. И во времена Сократа и Платона не всем они подходили, и скептицизм не сегодня придуман, а в той же древней Греции. И сегодня находятся люди, живущие по их принципам (возмите хотя бы Сахарова, умер лишь 20 лет назад, не много по историческим меркам). Не понимаю, о чем Шестов говорит, никогда не понимал.

Леша! А,по-моему,все очень ясно о чем говорил Шестов.

Индивидуальный выбор? Выбор чего и кого?

Бывает же такое, что в жизни не мы выбираем, а за нас иногда выбирают?

Этого не было во времена Сократа? Чем наше время хуже? Почему сейчас именно нужно быть скептиком или циником, а при Сократе легче было быть идеалистом? По моему жизнь Сократа и особенно ее конец (приговорен к смерти судом афинской демократии) и его ученика Платона (который, кстати был продан в рабство) и Цицерона (убит во время террора), однозначно доказывает, что тогда это было труднее. Но эти люди сделали СВОЙ выбор. Шестову, конечно, тоже приходилось несладко. Но и он выбрал "философский пароход", изгнание, бедность, а не пошел служить большевикам, поддавшись "демонам скептицизма и пессимизма".

А нам то уж, по сравнению с ними, вообще не на что жаловаться.

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует.

Он к свету рвется из ночной тени,

А свет обретши, робщет и бунтует...

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Тютчев. Гениальные 12 строк. (Особенно после тех переводов Шекспира, которые мы тут читали на прошлой неделе.))

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

А вот мои любимые:

"Оратор римский говорил, средь бурь гражданских и тревоги:

"Я поздно встал и на дороге застигнут ночью Рима был".

Так! Но прощаясь с римской славой, с капитолийской высоты

Во всем величье видел ты закат звезды его кровавой!

Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые,

Его призвали всеблагие,

Как собеседника на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

Он в их совет доставлен был

И заживо, как небожитель

Из чаши их бессмертье пил.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Сергей Любимов

Леша! Так я ни на что не жалуюсь.Я говорила о другом.

А цинизма, на самом деле, много вокруг.

По поводу Льва Шестова поговори лучше с Наврозовым. Он много его читал.

Слово "цинизм", кстати, тоже пришло к нам из древней Греции. Означает "жить подражая собакам".

Леш! Спасибо за перевод! Не знала.

А вот Розанов считал, что цинизм от страданий.

Циники (киники) были греческими философами, несколько напоминавшими наших хиппи. Они проповедовали разкое сокращение потребления, отказ от общественных ограничений (в этом смысле подражая собакам, которые, как известно, отправляют все свои нужды публично). Самым известным из киников является Диоген. Когда Александр Великий спросил его, не нужно ли тому чего, Диоген ответил:"Нужно. Отойди и не заслоняй солнце".

Но, конечно, по собачьи можно жить по разному. Отсюда цинизм в его современном смысле.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Сергей Любимов

И только от жизни собачей,собака бывает кусачей.Хахахаха....

А вот еще забавный анекдот про Диогена.

Из имущества у него были только плащ, который использовался и как одеяло, и чашка для супа. Однажды Диоген увидел мальчика, евшего суп из хлебной горбушки. "Мальчишка превзошел меня простотой жизни!", воскликнул философ и выбросил чашку.

По поводу высказывания Розанова: думаю, что цинизм происходит от нравственных страданий, связанных с предательством или безразличием окружающих, особенно близких. А все это усиливается, когда люди превыше всего ставят деньги. Понимаешь Диогена.

Теперь понимаю! 

Для людей, которые превыше всего ставят деньги-это путь в никуда. 

Я с такими не знакома.

А может быть и есть, но они это всячески скрывают.

Apropos дискуссии о деньгах, выставляю еще один снимок на обозрение читателей.

Виктор, отец Николаса, к концу жизни объявил себя tax exile и переселился в Монако, где и скончался в 1985 году.

В прошлом году его вдова, мать Фредерика, перенесла его останки в семейную часовню, где Гарви хоронят с 1497 года.

Вот фото с этих похорон.  Вдова в центре, с дочерьми (слева) Викторией и (справа) Изабеллой.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Они свои деньги не скрывают!

Не это тебя спасает - а лишь защитная аура Наврозова :)

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Ой, вот это да!

Андрей! Ты слышал такое?

"... думаю, что цинизм происходит от нравственных страданий, связанных с предательством или безразличием окружающих, особенно близких. "

Возьму себе в копилку.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Сергей Любимов, Ирина Столярова

Только когда нас ведут в кандалах в камеру пыток, Ирина...

Подождешь меня там минутку? я только инструмент подберу. 

Можно еще пару минут ? Я подмогну :)

Я, собственно, Генину хотел помочь. Со струментом. Он , бедный, кромя рояля  и рюмки ничего в руках не держал. А я готов и по слесарной и по плотницкой части подмочь.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Генин, уважаемый г-н Любимов, отличный плотник и слесарь. так что насчет помощи надо еще выяснить, кому из вас помогать надо, и как именно ..:))

Михаил, уважаемый г-н, возможно я и ошибся, предлагая свою помщь Генину. Но если это недоразумение и существует, мы его решим, не пройдет и недели. А до того я пребуду в надеждах, что не всякий добрый умысел наказуем - неуклонно карается лишь доброе дело. А я , в том числе и поучениями Вашими, к счастью от дел был избавлен.

Не держал я в руках, Сергей, разве что гарроту и утробную кошку... 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Михаил!Не очень поняла про кандалы в камере пыток?

Ира, а какие еще Вы можете придумать ситуации, когда кто-то абсолютно за Вас принимает решения? Ну разве что летчик в самолете, в котором Вы летите...

Или таксист ведущий машину....

Да много таких ситуаций!

Но они не очень интересны с точки зрения проблемы собственного выбора :) только с точки зрения выживания :)

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Ирина Столярова

Вы считатете, что такой феномен, как самоубийство- это результат выбора самого человека?

Ир, самоубийство - это не феномен, а финал.  В редких случаях являющийся сознательным выбором весьма вменяемого человека. В более частых - свидетельством его слабости.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Я рассматриваю самоубийство, как феномен.

Ира, почему страшная? В каком смысле страшная? И что тогда Вы можете сказать вообще про страх? Страх бывает разный... и страхи тоже.. и нюансировка очень важна... Не говоря уж о том, что страх можно рассматривать как знак верного пути.. где опасность, там и спасение (Гельдерлин), "если ты боишься, значит двигаешься в правильном направлени" - М.Павич. И т.д...Ну сколько можно забывать, что среди женщин быали личности более бесстрашные, чем многие  "храбрые" мужчины? Марина Цветаева, например..

Самоубийство

Был вечер музыки и ласки,

Все в дачном садике цвело.

Ему в задумчивые глазки 

Взглянула мама так светло!

Когда ж в пруду она исчезла

И успокоилась вода,

Он понял- жестом злого жезла

Ее колдун увлек туда.

Рыдала с дальней дачи флейта

В сияньи розовых лучей...

Он понял- прежде был он чей-то,

Теперь же нищий стал, ничей.

Он крикнул:" Мама!", вновь и снова,

Потом пробрался, как в бреду,

К постельке,не сказав ни слова

О том,что мамочка в пруду. 

Хоть над подушкою икона,

Но страшно!- "Ах, вернись домой!" 

...Он тихо плакал. Вдруг с балкона

Раздался голос:" Мальчик мой!"

В изящном узеньком конверте 

Нашли ее "прости"." Всегда

Любовь и грусть-сильнее смерти".

Сильнее смерти... Да, о да!...

Марина Цветаева

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

считать стихотворение Цветаевой "ужасным" может только тот, кто бесконечно далек от стихии поэзии. Конечно, если только он не придает понятию "ужас" возвышенный смысл, как Хайдеггер  понятию die Angst :)

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Э! Э! Стихия поэзии тоже подчас выбрасывает на берег разный хлам.

А этот стих производит и на меня очень странное впечатление -  в стиле "я умилялся на эту картинку..." Остается только заметить, что он ранний... но тема! за 30 лет до.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Ну, видишь ли, это тоже мало что значит: такие штуки освещаются и освящаются только ретроспективным светом. Кто только не баловался в молодости такими темами.

Есть люди, грозящие всем окружающим своим самоубийством, которые потом хоронят их всех. 

Ну а причем здесь Цветаева, Вовка? Причем здесь манипуляции темой самоубийства? мало ли кто чем манипулирует? тот факт, что кто-то иногда манипулирует предельными понятиями во-первых очевидно, во-вторых не может быть аргументом в разговоре, который строится на взаимном доверии, то есть на презумпции неманипуляции...а я веду только такие разговоры, как ты знаешь..

Ну как же, это был ответ на твое глубокомысленное "Вот вот... "

"вот вот" не было глубокомысленным :) ну и черт с ним :)

Тогда это первое неглубокомысленное вот-вот в истории!))

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Михаил Аркадьев

Ты, конечно, помнишь, что стихия-стих.. это понятия, связанные  Цветаевой в один смысловой центр...

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Ирина Столярова

Именно я придаю слову ужас возвышенный смысл, хотя возможно и не в трактовке Хайдеггера.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Сереж! Ужасно, как ужасно самоубийство.

Несколько лет назад одна моя знакомая вышла в окно на глазах маленького сына и мужа.

Для ребенка это травма на всю жизнь.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Именно этим оно и может быть ужасно, Ирочка..и я об этом писал..

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Ирина Столярова

"Есть лишь одна по-настоящему серьезная филосовская проблема-проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, -значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное -имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями-второстепенно".

(Камю)

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Да, Ирочка, спасибо большое! Камю я упоминал не зря...Мало, кто понимает, что анализ темы самоубийства и абсурда у Камю носит строгий логико-философский и потому, в конечном счете, вполне позитивный смысл...

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Михаил! Камю я вспомнила до того, как Вы его упоминули:)

Простите, что вмешиваюсь в высокоумную беседу, но для москвичей, к которым вы возможно и не относитесь, в преддверии дня жестянщика куда важнее балансировка колес и перход на зимнюю резину. Хотя, возможно именно это Вы и имели под словом нюансировка. Еще раз простите, никакого бизнеса - только  забота о людях. Даже телефона своей шиномонтажной мастерской не оставляю. Все запросы - в личку. Участникам проекта Сноб - скидки.

Могу помочь и в этом, коллега. Но не на бегу.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

напоминаю, коллега, ноумен это то, что за пределами всех возможных явлений. Так что самоубийство никак не может быть им. И это ежепонятно :)

Крайне рад встетить коллегу, хотя не понимаю , как Вы меня определили и посему не понимаю степени коллегиальности с Вами. Но это мои проблемы. Но восхищаюсь Вашим ответом - сам  мечтаю о достижении таких высот, но не могу. Действительно, самоубийство - как выход за пределы всех возможных явлений (мыслимых и пожалуй, немыслимых) - невозможно, но реализуетя как выход за пределы всех возможных явлений. Самоубийство - лишь  пересечение грани, отделяющую возможное от невозможного, сущее - от для-нас-не-сущего. Но с каким блеском вы высказали истину и опровержение ее одновременно! Учитель !

Феномен, явление, событие... три разных вещи, и это важно.

Да уж, заснешь тут с вами.

Пускай будет явление!

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

не явите ли нам (я думаю, даже здесь в вопросах не одинок) существеную и феноменальную разницу между этими тремя словами - понятиями ? Если можно- без гегельянства. Но сохранение важности лишь приветствуется.

Ну, примерно так: 1.Феномен: в рамках феноменологической традиции (не гегелевской) это "то, что само себя показывает" (Хайдеггер). Но нужно пробиться  еще к этому "самопоказыванию". Феномены сознания, это те смыслы, которые становятся "видны", так сказать, "проясняются" после определенного типа работы с сознанием. Один из таких феноменов, например, время. Причем речь идет о внтутреннем сознании времени, а не о времени физическом.  

2. Явление ( в кантианской тралиции) - то, что мы можем наблюдать ("пощупать", или изучать) в том или ином опыте. Любой предмет в этой логике предстает, по-крайней, мере в двух ипостасях: как 1.явление и как 2. "чистое бытие". Явление эмпирично, погружено в пространственно-временную сетку, и может пониматься как синоним "факта". А вот чистое бытие предмета, это сам удивительный "факт" того, что предмет просто существует, просто есть. Вот это самое "просто есть", которое уже нельзя пощупать, то, что уже не зависит от опыта, а лежит за пределами его - это и есть то, что Кант назвал "вещь сама по себе", или "вешь в себе" (Ding an sich).

3. Событие (со-бытие, совместное бытие) -

это то, что про-исходит ( тоже через дефис), нечто что "случается" с чем-то, и одновременно с нами. Нечто, что меняет  структуру мира, фона, в который мы погружены. Философия события - одно из самых тонких и непростых течений современной мысли. Вот, что можно сказать вкратце о возможном различии этих понятий. Но это всего лишь один из бесконечных способов разговора о них. Важно, что мы обсуждаем понятия, а не просто пользуемся ими автоматически, как вилкой, или кухонной тряпкой.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Ирина Столярова

Михаил, прошу прощения - просто Вы не проассоциировались у меня с тем Аркадьевым, о котором в частности писал здесь Генин. С искренним уважением, и еще раз простите за стеб.

Михаил! Я на Ваши вопросы отвечу завтра.

Иду спать. 

Простудилась я.

Нет ничего более метафизичного в человеке, чем простуда, Ирочка :)

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Ирина Столярова

Михаил, вы очень интересный человек!

Я завтра на все вопросы отвечу.

Я абсолютно не интересен, Ира :) я за пределами любого возможного интереса :) Спокойной ночи :) 

Я имела ввиду, ваше интересное мышление.

И больше ничего.

Спокойной ночи:)

Доброе утро!

И прекрасного дня!!!

Вот истинно ложное утверждение! Причем запредельно. Но пожелание оспорить невозможно.

Все врет она. Она почти выздоровела. Но только это антр ну- убъет, если узнает.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Гм :) Но Ирочка - это бесспорно.

кто-то за Вас принимает решения? Ну разве что летчик...

да и то только с тех пор, когда стали отбирать взрывчатые вещества.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Liliana Loss, Сергей Любимов

Скорее, с тех пор как исчезли хорошенькие стюардессы, разносившие сигары и подававшие бутербродики с аккуратно отрезанной корочкой!))

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Сергей Любимов

Думаю, этих стюардес призвали в ангелы. А самые плохие из них достались в жены Абрамовичу и Путину.

Всегда с трудом продираюсь через ветви генеалогических дерев, а потом запутываюсь и застреваю окончательно.

История печальная. Чем-то напоминает сказки о трех братьях наоборот или про Золушку, где все достается мачехиной дочке со здоровой секретарской кровью, которая потом живет припеваючи, не собирась ни психовать, ни проматывать...

В ретроспективе все всегда кажется предопределенным, но чувствовал ли ты заранее, что все движется все к тем же трем пресловутым возможностям: тюрьма, сума или сойти с ума?

И, так как я запутываюсь не только в ветках, но и в денежных знаках с числом нулей, которыми бы впору оперировать звездочетам, то возникают вопросы: что бы  досталось бы Николасу, если бы он так не поторопился? у Джона было больше, чем у Николаса этих бумажек, которые он мог промотать, и чье состояние промотал Джон - свое или отцово? или эти промотанные 30 и упомянутые 45 были с самого начала в разных карманах? 

Видишь, какой стыд получается от моего комментирования - даже посчитать в карманах как следует не могу. Чего ж тут удивляться, что совершенно нечего промотать!

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян

"История печальная. Чем-то напоминает сказки о трех братьях наоборот или Золушку, где все достается мачехиной дочке со здоровой секретарской кровью, которая потом живет припеваючи, не собирась ни психовать, ни проматывать..."

-  Попали,  Владимир.

Хорошо, что попал! еще лучше -  что не на 30 миллионов...

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Liliana Loss

Все правильно.  Джон промотал состояние, но не денег хотелось Николасу, а титул и признание себя достойным потомком Рокингема.  Без денег управлять Иквортом было бы сложно, но во время обладания маркизата Джоном, имением начал все больше распоряжаться "Национальный трест", организация, помогающая спасению родовых поместий и исторических домов, имеющая власть перенимать некоторые права владельца в обмен, например, на налоговые недоимки.  А Икворт еще и нашпигован полотнами Веласкеса, Тициана, Гейнсборо и т. п.

Вот фотография.  Дом был построен по дизайну итальянского архитектора в конце 18 в., хотя само поместье Икворт, на нынешний день с 1800 акров парков, принадлежало семье с 15 в.  Вся эксцентричность семьи - в этом дизайне!

Добрый день, Андрей!

Очень интересно про управление "Национальным трестом". И про тщеславие Николаса понятно.

А вот от фото, какое-то ощущение тревоги.... Возможно, где-то рядом тень Гренделя...

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Несомненно, тревоги.  Это "Вишневый сад" и еще 100 якобы чисто русских катавасий.  В социологии Англии и России с конца 18 - начала 19 вв., на самом деле, так много общего.

Эту реплику поддерживают: Борис Иогансон

Дополнение к вчерашнему комментарию.

"Они нас опередили и в этом..."  

И  в этом ....

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

По-моему, Икворт сумбурней, самодурственней, и в то же время изящней...

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Борис Иогансон, Ирина Столярова

Ничего общего - если только пропорции уже никому не интересны.

Андрей!Я думаю, что Николасу, ничего не хотелось. 

Он был уже по другую сторону жизни.

В таком случае, Ира, я бы сказал, что Николас мечтал о маркизате, как может мечтать о вечном блаженстве отлетевшая душа.  (Потому что мечтать о нем он мечтал, это я знаю точно.) "Как верит солдат убитый, что он проживает в раю," - пел, если помнишь, Окуджава.

Ты считаешь, что причиной трагедии этого человека была неосуществленная мечта о маркизате?

Да, причем, заполучив его, я ни на минуту не сомневаюсь, что он был бы моделью ответственности и достойного поведения.  Он и мечтал о маркизате, чтобы это доказать.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Андрей! Тебе виднее. Ты был знаком с этим человеком.

А вот тебе для твоих физиогномических исследований фото моего соседа за ужином, восьмого маркиза, сводного брата Николаса.

Хочу добавить одну деталь.  На следующий день после ужина я уезжал с группой гостей, решивших вернуться в Лондон поездом.

Естественно, денег на билет у меня не было - он стоил 20 фунтов, - о чем я во всеуслышанье и объявил на пути к станции.  У каждого из присутствующих, поверь мне, в кармане была лишняя двадцатка, но один только Фредерик, не успел я закончить моего признания в нищете, подал голос, сказав, что купит писателю билет.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Симпатичный! Правда, синяки под глазами.От бессоницы, наверное.

Ты знаешь, у меня проблема с лицами. Я плохо запоминаю их.

Была недавно в нашем Лондонском обществе. Ко мне люди подходят и начинают разговаривать. А я стою и думаю, где я их могла видеть. 

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Хороший   мальчик))

В   сравнении   с   Николасом   выигрывает,   на  мой  вкус...

Как мужчина, возможно.  Но как Гамлет Саффолкского графства?

Но как Гамлет Саффолкского графства?

Не  знаю,  но  я  заметила,   что  если  аристократическую   кровь  разбавлять,  например,     секретаршами,  то   подобный  замес   более  живуч  и  устойчив...

Бесспорно, Лилиана. Вообще, стремление к иному, противоположному или отдельному, оздоровляет, иначе мы бы все были - даже не гомосексуалистами, а чем-то еще более инвертным, может, кровосмесителями? Скотоложцами?

он был бы моделью ответственности и достойного поведения. Он и мечтал о маркизате, чтобы это доказать.

Андрей,  ну   с    титулом   и   владениями   маркиза     любой  докажет,   на   что  он  способен)))  А  вот  если  начать  доказывать  на  пустом   месте...  нет?  никак?

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Как это любой?  Ведь сводный брат-то, седьмой маркиз, все промотал.  Искололся.  Устраивал такие дебоши в Икворте, что Национальный трест добился в судебном порядке ордера, запрещающего его дальнейшее пребывание в собственном поместье - ордера, который он просто игнорировал.  Причем - я его не знал, говорю по словам других, - был добрейшим, милейшим, до крайности отзывчивым человеком.  И с Николасом, кстати, у него были прекрасные отношения, несмотря на ревность Николаса к маркизату.  Но он был анти-моделью, Лилиана, а Николас мечтал стать моделью.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Но он был анти-моделью, Лилиана, а Николас мечтал стать моделью.

Это  всего  лишь  желаемое    предположение,   что  он   мог  бы  стать  моделью.  Судя  по  выбранному    им  концу,   я  в  этом  сомневаюсь.  

Простите,  если  своими  мнениями  задеваю  Ваши   дружеские  чувства  к  Николасу.   Мои  рассуждения  носят  абстрактный   характер.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Именно самубийство Николаса доказывает, причем абсолютно, в самом строгом смысле слова "абсолютно", так как абсолютна только смерть, Лилиана, что предположение Андрея о Николасе очень близко к истине. И Николас не проиграл, а ответил с единственной возможной для человека решимостью и свободой. Аристократическое и сократическое, то есть свободное самоубийство, священно (я не имею в виду потомственную аристократию, но аристократию духа). Пока тупое, панически боящееся смерти, избалованное "консюмеразмом" человечество это поймет, оно успеет обречь на самоубийство отчаянья (то есть НЕ аристократическое) многих, в том числе себя самого... 

Не  очень-то  поняла   Вашу  основную  мысль...  тем  более,  я  нигде   не  говорила,  что  Николас  проиграл.  Из  описания   Андрея   я  всего   лишь  сделала  вывод,   что  ждать  маркизата     и  при  этом   вести  довольно   расслабленную  жизнь,  которую  закончить  самоубийством,  для  меня     не  является  ни репрезентацией   аристократии  духа,  ни  моделью титулованной   особы.

Самоубийство   считаю  грехом,  как  и  убийство,  потому   что   и  в  первом  варианте  ты   убиваешь  человека,  даже   если  этот  человек  -  ты  сам.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Лилиана, это же у нас как бы игра ума, и я нисколько на Вас не сержусь за Ваши предположения, поверьте!  И возражаю Вам в том же умозаключительном ключе.  Посмотрите на темный костюм Николаса, с которым он не расставался даже в студенческие годы, когда нерваные джинсы и чистая рубаха казались многим его сверстникам "воображанием" и свидетельством внутреннего ханжества и чистоплюйства. Его жизнь не была "расслабленной".  Он с детства боролся, боролся как мог, боролся за свое место в истории... А что поить шампанским и кормить на фамильном серебре 30 сорванцов - не лучший способ борьбы, мне далеко не ясно, учитывая, что то место в истории, которое по его мнению ему принадлежало, считалось обществом несуществующим - в лучшем случае, анахронизмом, вроде фиолетового тоника для волос в старых парикмахерских...

Любое   место  в   истории  зарабатывается   своей   жизнью,   а   не    примазыванию     к   жизни   предшественников   и  родоначальников.    Безусловно,  ими  можно и  нужно   гордиться,  но   Андрей,   поить  шампанским  и  кормить  на  фамильном  серебре   -  прекрасное  времяпрепровождение,   однако,    требовать  за   это  признания   своего  места   в  истории,  по  меньшей  мере  -  наивно.  

Ну, вот в этом-то и наше разногласие, Лилиана. Я пытался обрисовать роль семьи моего героя в становлении английской цавилизации и культуры. Для того, чтобы мне с Вами даже отчасти согласиться, мне нужно перестать верить в принцип династической преемственности, благодатное влияние которого я вижу во всем, от системы конституционной монархии в политике до перехода знаний от поколения к поколению в живописи или музыке. Бетховен "примазывался" к Гайдну, а импрессионисты - к Салону.  Живи Николас, чтобы подобно Беовульфу возглавить свое племя, кто знает, возможно, я бы всю оставшуюся мне жизнь писал историю семьи Гарви в коттедже под Иквортом, в свободное время поливая розы в моем небольшом саду.  Вот Вам и место в истории.

Андрей,  как  я  люблю  Вас  читать....  почти  убеждаете  красотой  и  логикой   своей  речи....  однако,   верная  своим  убеждениям,   отмечу:  

"Примазывание"  в  искусстве,  это  -   вдохновение.

Династическая   преемственность   -   понятие   красивое,   когда-то  имеющее  действенную  силу,  но  утратившее   её    в  течении,    нет,    не  времени  -    развития   целесообразного    взгляда   на    преемственность.

Что  касается  Николаса,  будь  он  жив,  мог   бы   писать  историю  своего  рода  и  без  наличия  маркизата...  а  розы   поливать   так   и    совсем  ничего,  кроме  воды,    не  требуется...

 "Будь  он  жив,  мог   бы   писать  историю..."  Нет, Лилиана, я говорю, что Я БЫ ПИСАЛ историю его рода... 

Целесообразность - Вы же знаете, как я ненавижу целесообразность.

Ответ на комплимент: А я люблю, когда Вы меня читаете!

Простите,  Андрей,  моё  невнимание...  Сначала   поняла  правильно  и  хотела  написать,   что  Вы   хороши   своими  любыми  текстами,  будь  то  история  древнего  рода   или  же   историями  его   ушедших   потомков,  но  потом,   занимаясь  домашними  делами,   переиначила первоначальный  смысл   в  выгодную  для    меня  сторону)))

"Целесообразность - Вы же знаете, как я ненавижу целесообразность"

-   З н а ю.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Ваши слова "Судя  по  выбранному    им  концу,   я  в  этом  сомневаюсь. " заставили меня написать Вам пассаж о самоубийстве. Понятие греха в наше время я вообще считаю мягко говоря, сомнительным, если использовать его серьезно, а не иронично. Слава Б-гу, не в монастыре живем. А "напал" я именно на Ваше отношение к самоубйству, Лилиана. Логика Ваша понятна, но неубедительна. Все, что делает человек сам с собой, это единственное, на что он действительно имеет право, и это то, что он НЕ имеет права делать с другими. Эта граница принципиальна, и пытаться ее смазать, как Вы, это полностью зачернуть возможность подлинного выбора. Единственное возможное ограничение на самоубийство - это горе близких. Многих, меня в том числе, это иногда останавливало, и это совершенно примелемая аргументация. Но аргументация от манипулятивного понятия "грех", используемого испокон века для управления  душами, представляется мне в серьезном смысле НЕнравственным. И чем более оно "морально", тем более безнравственно. Извините за резкость, Лилиана, пожалуйста. Эта резкость не по отношению к Вашей, симпатичной мне личности, но только по отношению  к Вашим высказываниям. Я стараюсь  не путать это так же, как не путать убийство и самоубийство...:)  

 

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Мишка, я был бы последовательней и писал бы "Слава Б-гу, не в м...ре ...ем"

Вот и пиши, последовательный ты мой :))

Грех,   как  преступление  против  природы.   Таково  моё  понимание.   Жизнь  -   дар  природы.  

Вы   рассматривает   самоубийство,  как   единственный  личный   выбор  человека,  в  котором  он  свободен.    И  даже  трактуете   его,     как   сильный,   подлинный     выбор.   Я  же   считаю,   что   настоящий   выбор,  это выбрать  жизнь,  какой  бы  тяжёлой  она  не  была.   Если  же   человеку  невыносима   его  собственная  жизнь,     он  должен  положить  её  на  улучшение  других  жизней...  

Пример  с  Сократом   /Сенека/   -   вынужденный   суицид.  Выбрана   только  его  форма,  но  не    сам  поступок.

Лилиана, дорогая, ну вот что это такое - "природа"? Вы про что именно? Это окружающий человека мир, но без него? Или с ним? Но мы произошли от других людей, причем чаще всего благодаря их свободному личному выбору, и от их соврешенно Неприродного, а чисто человеческого желания нас родить. то есть мы произошли  не от природы. Человек - единственное в мире парадоксальное "неприродное" существо, вернее существо, в чьей природе - быть антиприродным, то есть культурным. При этом "культура", то есть специфическая деятельность человека, включает в себя все,: от хижин, чумов и заклинаний шамана, до картин Рафаля, симфоний Моцарта и до атомной бомбы, и лагерей смерти. Даже, если жизнь и можно рассматривать иногда, если повезет, как дар, почему Вы с такой убежденностью, заслуживающей лучшего применения, считаете это (пусть даже для себя) универсальным жизнеотношением? Почему ни тени сомнения не ложится на Ваше прекрасное чело? И еще: где Вы прочли у меня, что я считаю самойбиство "единственным личным выбором, в котором он свободен"? Конечно не единственным вообще, но единственным, где этот выбор по-настоящему необратим, то есть единственным подлинно абсолютным. Сократическое самоубийство более свободно, чем самоубийство Сенеки, так как у Сократа была возможность, причем без усилий, избежать приговора, а у Сенеки, из за Нерона, не было. И Сенеку я вспомнил не из-за последней его жизненной ситуации, а из-за его отношенния к проблеме смерти, выраженном в Нравственных письмах к Луцилию:  Вот известные афоризмы Сенеки о смерти и свободе: «Пока смерть подвластна нам, мы никому не подвластны. «Размышляй о смерти!» — Кто говорит так, тот велит нам размышлять о свободе. Кто научился смерти, тот разучился быть рабом. Он выше всякой власти и уж наверное вне всякой власти». Это перекликается с детским кодексом (Великой Хартией вольности) Я.Корчака, который, как Вам известно, доровольно пошел в Треблинке в газовую камеру со своими воспитаниками, хотя мог отказаться и выжить (что ему прямо, благодаря известности, предлагали нацисты). В 1919 году в работе «Ребенок в семье» Корчаком были сформулированы различные права ребенка, и указаны три основных, радикальных: право ребенка на сегодняшний день; право быть тем, кто он есть; право ребенка на смерть. Это, несомненно, стоическая, то есть аристократическая, с моей точки зрения, не имеющей отношения к генеалогии, позиция. О ней я и говорю. Вы же не только ребенка, но и человека вообще лишаете нравственного права на смерть. Подумайте, что же, все-таки, имели в виду на самом деле Сенека и Корчак.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Лилиана, дорогая, ну вот что это такое - "природа"?

Природа,   Бог,   Высшая   Сила,   Мироздание,    Вселенная  -  трудно  подобрать  этому  определение.. Всё  зависит,  в  какой  области   Вы   оперируете  своим   восприятием   мира...  

И  человек   есть   его   часть.  

Его   культурная   часть,   с    Ваших   слов.

Кстати,  на  моё   чело  ложится  тень  многих  сомнений,  но   в    данном  контексте  их  озвучивание   было  бы  неуместно.

Что   касается   "права  ребёнка   на  смерть",   сам   смысл  фразы  мне  представляется  кощунственным...  

"Вы же не только ребенка, но и человека вообще лишаете нравственного права на смерть."

-   Это  Вы    перебрали  в  пылу  дискуссии,  поэтому   обсуждению  не  подлежит...

Я бы может, и оспорил, но хорошо написано, грех разбивать целостность.

Подлинную целостность можно разбивать сколько угодно, коллега, так что не стесняйтесь :)

По этому определению и Христос совершил самоубийство.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Несомненно, именно так, Алексей. В этом один из неустранимых парадоксов исторического христианства. Кстати, духовный запрет-анафема на самоубийство был принят церковью только тогда, когда в 5 в.от Р.Х. она стала государственной и имперской, и только тогда. Задумайтесь о причинах этого...

Вот я и говорю, что у Вас извращение понятий. Разные по своей сути явления приравниваются друг к другу на основе поверхностных аналогий и кончается все тем, что из пустой якобы шляпы извлекается зайчик.

В диалоге "Федон" Сократ отказывается квалифицировать свое поведение, как самоубийство, утверждая, что последенее недопустимо, т.к. жизнь человека зависит от богов и "не по своей воле пришел ты в этот мир и не в праве устраниться от своего жребия". Вот Вам и "сократическое самоубийство".

А его ученик Платон полагал, что разум дан человеку для того, чтобы пройти по жизни, полной горечи и страданий.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

То, что в "Федоне" Платон-Сократ обходит проблему добровольного принятия смерти, то есть самоубийства, как проблему сократического, то есть подробного логического и диа-логического обсуждения, но только высказывает этические предпочтнеия, говорит только о том, что эта проблема или не успела быть обсужденной , или Платон ее сознательно обходит. Но применяя майевтический метод Сократа, и простую,рожденную в диалогах, логику, совершенно очевидно, что родовое понятие самоубийства, как добровольного принятия собственной смерти, когда есть возможность ее избежать, включает в себя множество видов этого добровольного принятия. Это и есть сократический путь рассуждений, и он приводит к неизбежному выводу, что отказ бежать Сократа и отказ Христа миновать "чашу" есть формы добровольного принятия смерти, при возможности ее избежать, а, следовательно, вид самоубийства. И ничего, кроме Вашего панического страха перед таким выводом не стоит в Вашей попытке, Алексей, оспорить этот логически, сокртаически и экзистенциально очевидный, то есть разумный путь рассуждений. При всем уважении - именно страх. 

"...есть формы добровольного принятия смерти, при возможности ее избежать, а, следовательно, вид самоубийства."

Эта цитата как нельзя лучше иллюстрирует Ваш метод. Зайчик из шляпы извлекается словом "следовательно", которое здесь явно лишнее. Конечно не "следовательно". Капитальная разница между "само"убийством и "добровольным принятием смерти при возможности ее избежать" состоит в том, что в первом случае человек совершает акт сам, а в последнем его распинают или хотя бы подают чашу с цикутой другие. Не подали бы Сократу эту чашу, он бы ее не пил. Не распяли бы Христа, не стал бы Он себя сам распинать.

К сожалению, в Ваших рассуждениях я вижу тоже желание переделать традиционную мораль на новый лад, что и поклонников семицветного флага. Живем мы, конечно, не в монастыре, как Вы справедливо выразились, но еще и не в Содоме, хотя последний все ближе.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Вот тут Вы ошибаетесь, Алексей :) Содом не был сожжен, это Ветхозаветный автор выдает желаемое за действительное :) как и Вы. Что касается Ваших аргументаций, то они слишком перегружены этическими оценками, чтобы быть разумными. Это Ваш выбор, и диалог на эту тему мне кажется пока завершенным. А там посмотрим :)

Содом, конечно, же не сожжен. Я вижу Ваше понятие разумного также не совпадает с общепринятым. Спасибо за дискуссию.

Дорогой Алексей, с каких пор обшепринятое стало критерием разумности? Вам тоже искреннее спасибо за содержательную дискуссию!

Не критерием, а определением!

формы добровольного принятия смерти при возможности ее избежать

Сократ вроде как считал, что необходимость самоубийства может быть указана богами, а указание богов, Алексей,   это такая вещь, в которой разбирается только тот, кому указывается.

Поэтому я и думаю: нельзя же  читать - и кого! даже и не Сократа, а Платона - как лекции по научному коммунизму. Гораздо более аутентичен метод Аркадьева: попробовать рассуждать, как Сократ. Тем более, что боги им обоим явно что-то шепнули.  Или по-крайней мере пытаться с ним  (Сократом? Аркадьевым?) беседовать, не принимая написанное слишком буквально.

С другой стороны, такое понятие самоубийства и мне кажется несколько расширительным: под "формы добровольного принятия смерти при возможности ее избежать" подпадают вообще все геройские и безрассудные поступки.

Дорогой Владимир, я вот и пытался следовать мыслью за Михаилом Аркадьевым, но к сожалению, моя мысль не столь резва, чтобы перепрыгивать через зияющие провалы логики, а мои руки не так искусны, чтобы вытаскивать зайчиков из пустых шляп. У Сократа учился и готов учиться рассуждать, а Аркадьев пусть сам у него поучится.

Кстати, обратите внимание, что на большинство моих аргументов и вопросов Аркадьев просто не ответил, ссылаясь на то, что я якобы его не понимаю. Разъяснить же отказался. Прочел, что Вы ему возражаете, часто в том же ключе, что и я.

Конечно подпадают, Вовка, без всякого сомнения. Что тебя не устривает в этом вполне логичном, и более, чем приемлемом выводе? Он совершенно корректен, и принят в качестве работающего в известной тебе, и, по моему, великолепной книге Чхартишвили "Писатель и самоубийство".Кстати, рекомендую всем сноблянам, интересующимся проблемой :) очень позитивное чтение, немотря на тему. Я знаю человека, который избавился от идеи самоубийства, избавившись от страха перед ним (парадоксально, но мотивация суицида бывает самой парадоксальной) прочитав с моей подачи эту книгу.

Да потому, Мишка, что можно, конечно, расширять любое понятие до предела, только при этом надо примириться с тем, что оно будет все более расплывчатым. Переступать через пределы можно, конечно, и таким способом, но любое определение -  это положение предела.

К безрассудному геройству, как форме самоубийства, можно отнести слишком многое: курение, пьянство, наркоманию, обжорство, пренебрежение спортом, да и просто в конце концов поход к сомнительному врачу!

Может ли солдат избежать смерти? Безусловно - если станет дизертиром. При этом. правда, ему грозит трибунал. Так что зачастую приходится выбирать просто между двумя способами самоубийства.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Alexei Tsvelik, Сергей Любимов

Именно поэтому, Вовка, проблема самоубийства центральная проблема человека и человеческой истории

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Михаил, до сих пор проблема самоубийства не является центральной. Даже тривиальная проблема эфтаназии обсуждается весьма лениво. Но агрессивно. А вот идиотическая идея вечной жизни - земной, в теле - до сих пор занимает умы людей.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Сергей, когда я говорю, что проблема самоубийства является центральной, я, естественно, имею в виду не только сознание, но и, так сказать, " коллективное бессознательное" человечества (не совсем в юнговском смысле)...

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Михаил, я как бы понял, но не вполне. Юнг здесь действительно не при делах. Проще было бы сказать коллективное, или среднестатистическое бессознательное (полуосознанное). Но я этого не вижу. Или я просто неправильно Вас понял ?

Сергей, может быть этот текст Вам объяснит, что я имею в виду? 

Лингвистическая катастрофа

«Все мое стремление, и, я полагаю, стремление всех людей писать и говорить об этике или религии, было стремлением вырваться за границы языка. Этот побег сквозь стены нашей клетки совершенно, абсолютно безнадежен».

                                  Л.Витгенштейн

 

                                                                                            «Обращение к реально функционирующему                                                                                                                                             человеческому языку, показывает, что ему органично присуща саморефлексивность, он сам является своим собственным метаязыком…»

К.О.Апель

                  

                     

 

 «Поскольку сегодня любой поступок пролагает путь к прямому или косвенному убийству, мы не можем действовать, не зная заранее, каким образом и по какой причине мы поневоле сеем гибель».

А.Камю

 

Основной вопрос антропологии абсурда может быть сформулирован так:  как  возможны одновременно Акрополь и Освенцим? 

Слово «одновременно» в данном случае  означает, что речь пойдет о том, что  имеет отношение к человеческому виду в целом,  виду, к которому мы все  принадлежим. Этот вопрос совершенно не абстрактен и относится  как к мировой истории в целом, так  и к интимной, экзистенциальной судьбе каждого из нас.

Это вопрос, обращенный  и  к миру, и лично к самому себе – что  во мне, как представителе вида homosapienssapiens, так устроено, что всегда возможен и   Сократ, бесстрашно выпивающий цикуту, и чадолюбивый бюргер (неважно какой национальности), идущий на  рутинную службу в  застенок или лагерь смерти[1].

Я пытаюсь дать ответ на этот мучающий меня вопрос. И пытаюсь, хоть и несколько наивным, но, как я полагаю, достаточно разумным способом — прояснением (ибо прояснение не только не противоречит абсурду, но обнаруживает и конституирует его) небольшого числа понятий, которые, надеюсь,  смогут с достаточной степенью полноты объяснить человеку самого себя,  если предположить, что он стремится к этому объяснению.

А я исхожу из, возможно,  неверного, предположения,  что попытка понять себя самого заложена в абсурдной природе человека. Но нам предстоит еще только задаться вопросом, что такое «природа человека», и есть ли она вообще. Начнем издалека, и, для завязки, не с самого главного, а может быть и малосущественного.

1. Психофизиологические   эксперименты    показывают,  что  некоторые реакции человека на внешние раздражители несколько замедлены, приторможены по сравнению с аналогичными реакциями животного (абсолютные временные значения для наших целей не столь важны). Возможно, что   причиной   этого    торможения, задержки,  паузы является скрытая вербализация, т.е. латентная речевая деятельность, что, по-видимому, может быть связано как с гипотезой универсальной грамматики Н.Хомского, так и с явлением  внутренней    речи[2]. 

2. Если мы примем эту гипотезу как рабочую,  то  это сразу   переводит нашу проблематику в область структурно-исторической «антропологии абсурда»[3].

Гипотеза скрытой языковой деятельности, языковой «матрицы», тормозящей первичные «естественные» реакции, подтверждает давнее представление о позиции человека в  мире как о позиции фундаментально опосредованной[4],  а, следовательно, принципиально  проблематичной[5].  Некоторые свойства языка, помимо воли и желания человека, как на заре его истории как вида, так и в индивидуальной истории,  вынуждают его осуществлять свой выбор,  то есть, по существу, принуждают его к свободе там, где раньше это    делал природный "инстинкт"[6].

3. Упоминание проблемы выбора не случайно. Речь идет о появлении в результате упомянутой "лингвистической задержки" дополнительных «степеней свободы», как бы «навязанных» человеку самим фактом его языковой деятельности, его языка,   который   он  сам заранее не выбирал. И этот факт может рассматриваться как неустранимый парадокс человеческой ситуации.

Человек обладает речью и свободой выбора парадоксальным образом  помимо своей воли, просто как «биологическими» и видовыми свойствами. При этом язык является  только относительно естественным образованием, и понятие «естественный язык» так же парадоксально, как и сам человек. По сути, размышление над этим парадоксом и переживание его является основным предметом и мотивом книги.

4. "Непосредственность» [7], о которой так много говорит и мечтает современный человек, остается всегда "позади" него,  хотя и присутствует     как уровень его "животной" телесности.  Это присутствие,    заметим, носит конститутивный характер.

 Переживаемое, но практически не осознаваемое человеком «изменение» онтологической  позиции  при  переходе от «предчеловеческого" состояния (постоянным представителем    которого в человеке является его телесность, а также его младенческий, а может быть и внутриутробный досознательный опыт[8]) к собственно человеческому и парадоксальное удержание "предчеловеческого" и "человеческого" вместе - носит фундаментальный характер и представляет собой  некую  элементарную, первичную человеческую ситуацию.

Эта ситуация, и  ее абсурдная (то есть бессознательно и  экзистенциально переживаемая) структура в принципе неразрешима и неустранима, пока речь идет о человеке  как живом носителе:

a.своего тела и

b. языковой матрицы, языковой деятельности, речевого сознания. Язык является конститутивной границей, жестко очерчивающей жизненное поле всей человеческой проблематики, поле релевантных, то есть потенциально решаемых  для человека и человечества проблем.

5. В упомянутом временном просвете,  в этой темпоральной    "трещине" дана человеческая  историчность  как  первичная    антропологическая структура. Здесь как бы потенциально свернута вся история человека, но свернута  не в смысле ее предопределенности,  а как    волна вероятностей, некий набор, «пакет», «суперпозиция возможных состояний»[9], а, следовательно, и выборов.

Но, и это важно,  вероятностность истории, это, по видимости, бесконечное поле возможностей, есть хоть и неопределенный, но все же неким специфическим образом ограниченный "набор состояний" - и ограничен он упомянутой антропологической ситуацией.

6. Человек по своей структуре предельно свободен[10] (то есть мы не знаем живущих видов с бóльшими степенями свободы), но эта свобода радикально ограничена смертью[11]. Человек стремится к непосредственности, но он не может вернуться в "непосредственность" до-языкового бытия, пока к нему применимо понятие "живой человек".

Вернее, такая возможность ему предоставлена, но ее предельность как раз и очерчивает логическую  и онтологическую границу человеческого существования: возвращение в "непосредственность" осуществима только  ценой всей языковой деятельности и ее носителя – живого человеческого тела. 

7. Язык, после того как ребенок начинает говорить[12], и обретает внутреннюю речь, с ее специфическим синтаксисом, становится глубинной психологической структурой и в этом активном качестве неуничтожим, пока жив носитель языка.

Борьба с провоцирующим человека на рефлексию языком, и речью, как в  их глубинной, так сказать - «тихой» форме, так и в  открытой (громкая речь, письмо), и способы этой борьбы  в человеческой культуре весьма разнообразны и изощренны.

Но внутренняя речь, и встроенная в мозг «универсальная грамматика» неуничтожимы, пока человек жив и не болен тяжкими формами органической афазии. Тема афазии, потери речи и языка, которой пристально интересовался уже Р. Якобсон, а таже многие другие выдающиеся лингвисты и психологи, в нашем контексте логически связана с темой смерти. Смерть является «абсолютной афазией», и в той степени, в какой человек стремится к до-и вне-речевому состоянию, он сталкивается с реальностью смерти как абсолютного предела.

Последовательная, радикальная борьба с языком-сознанием (а моя гипотеза заключается в том, что такая, в основном бессознательная, но часто и вполне осознанная борьба в человеческой, как социальной, так и личной, истории постоянна) статистически неизбежно[13], в силу невозможности уничтожить при жизни саму языковую деятельность, приводит, в конце концов, к афатическому пределу: к смерти, то есть к уничтожению\самоуничтожению носителя языка.

Последовательная и всегда безуспешная борьба с языком, с языковой априорной «матрицей», приводит к попытке уничтожить ТЕЛО, несущее в себе универсальную грамматику и внутреннюю речь, т.е. к самоубийству и его переносу, трансферу – убийству.  Повторим:  язык, с его априорно встроенной универсальной грамматикой, и важнейшая его форма - внутренняя речь неуничтожимы, пока человек жив и не болен самыми тяжкими, глубокими формами неизлечимой органической афазии (полной потери внутренней речи).

8. Свойственную человеку (вследствие неудержимого стремления к «непосредственности») борьбу с фундаментальным посредником – с языком -  можно обозначить как «искусственную» или «произвольную»  афазию.

Эта бессознательная борьба неизбежно, в силу неуловимости и неустранимости «языкового априори» и его динамического двойника – внутренней речи,  приводит к бессознательно\сознательным попыткам радикального изменения «сознания» и\или изменения\уничтожения самого физического носителя речи – человеческого тела, своего и\или чужого.

Уничтожение своего, или чужого тела, то есть последовательное уничтожение «человека человеком»[14] становится максимально «вероятным» (как в математическом, так и в экзистенциальном смысле), то есть неизбежным, если иметь виду опыт человеческого вида в целом.

9. Таким образом, смерть, включая сюда сознательное (быстрое) или неосознаваемое (медленное) самоубийство,  является единственной экзистенциально и логически предельной формой "возвращения" человека (и  человечества) в абсолютную до- или внеязыковую непосредственность и "полноту" как инстинктивного «природного», так и гипотетического «трансцендентного» бытия[15].

Человек и как индивид, и как группа, и как вид убивает себя и себе подобных в таких невероятных масштабах именно потому, что он постоянно бессознательно утыкается в абсурдную стену, в неустранимую и латентно активную «матрицу языка», мешающую ему обрести потерянный доязыковый Рай[16].

10. Все «предельные», «абсолютные», «вечные» «трансцендентные»[17] понятия человеческого языка и культуры - метафоры смерти, а стремление к их реализации - метафора самоубийства. Эта особенность придает «абсолютным» понятиям пусть логически противоречивый, но экзистенциальный и, тем самым, жизненно\смертельно  важный человеческий смысл.

 Эта, как сказал бы Кант,  «регулятивная» функция самоубийства и смерти, как пределов самой логики человеческого существования, непосредственно, хотя и, в основном, бессознательно, связана с проблемой   и логикой свободы[18].

Человек обладает свободой настолько, насколько он имеет возможность распоряжаться своей смертью[19]. Или в более мягкой формулировке – своей жизнью в горизонте смерти. Эта связь фундаментальна и должна быть специально подчеркнута[20].

[1] «Всегда возможен» означает в том числе: в человеке всегда возможен, а может быть и неизбежен выбор между этими двумя крайностями.

[2] См. Выготский «Мышление и речь». Глава 7. Мысль и слово. М. 2005. стр. 301-347. Вспомним также в связи с этим     рассуждения    Э.Кассирера о символизации как специфически человеческой задержке (перерыве, запаздывании),  аналогичные пассажи у Ю.Лотмана в «Культуре и взрыве», идеи Сеченова о    связи торможения и сознания, идеи Павлова о 2-й сигнальной    системе, теорию тормозной доминанты Поршнева, теорию разрыва Дж. Серля и т.д.

[3] Эта та самая дисциплина, основы который я пытаюсь наметить в этой работе. Абсурд мы предварительно можем определить как экзистенциально переживаемая антиномичность, неразрешимость вопросов об истоках и  смысле человеческой личной и мировой истории.

[4] Тема опосредованности, как известно, одна из ведущих тем гегельянской традиции.

[5] см. Э.Фромм «Анатомия человеческой деструктивности».

[6] При всей условности и проблематичности понятия «раньше» и «инстинкт» в данном котексте. Под «принуждением к свободе» я имею в виду обнаруживаемые человеком в своем опыте «априорные», неизбежные для него степени свободы, как потенциально возможные альтернативы реакций, выборов, перемещений по сравнению с живым миром.

[7] Т.е., по существу, доязыковая, довербальная позиция. Она часто обозначается как просто «невербальная», но наш анализ должен показать, что в понятии «невербальность» скрывается ностальгия, не вполне осознанная презумпция «возвращения» к доязыковому состоянию. 

[8] См. О.Ранк «Травма рождения» М.2004

[9] Здесь используется метафоры из словаря квантовой теории: «волновая функция»,  «пакет состояний», «суперпозиция состояний» , с опорой на ее копенгагенскую интерпретацию  (Н.Бор, В.Гейзенберг).

[10] О  сложной струкутре понятия свободы речь, по возможности, пойдет ниже.

[11] «Можно сказать, что смерть - это горизонт человеческой рациональности;» Дж.Серль Рациональность в действии. М.2004 С. 16.

«Смерть – если у нас есть желание именно так называть это ирреальное (Unwirklichkeit) – это самое-ужасное-из-того-что-есть (Furchtbarste), и выдерживать смерть – это то, что требует наибольшего усилия. Бесконечная красота ненавидит рассудок, так как он требует (zumutet) от нее того, на что она неспособна. Но жизнь Духа – это не та жизнь, которая избегает (scheut) смерти и предохраняет себя (rein bewahrt) от опустошения (Verwüstung), но это та жизнь, которая выдерживает смерть и сохраняет себя (erhält) в ней». Гегель «Феноменология духа». Предисловие.

[12]  Если мы понимаем начало говорения и овладения родным языком как актуализацию врожденной «языковой матрицы» в духе универсальной генеративной грамматики Н.Хосмкого, то здесь важно, что вне языковой среды, вне речевого опыта актуализация «языкового априори»,  «инстинкта языка»,  невозможна. Именно эта его актуализация, то есть возникновение фонемной речи, возможностей свободного саморефернтного языкового творчества и языкового «дрейфа» (по Сепиру) является той  особенностью, которую я называю «лингвистической катастрофой», в рамках как  истории индивида, так в истории человеческого вида в целом..

[13]  В том смысле, что вероятность этого всегда близка, или равна единице.

[14] Это привычное клише  устроено как удвоенная, «возвратная» форма, и показывает, что человеческое внутривидовое убийство логически эквивалентно  самоубийству.

[15] Так, не вполне психоаналитически, я предлагаю интерпретировать фрейдовский "Танатос-принцип", а также концепцию «травмы рождения» Ранка, о чем еще будет разговор.

[16]  Совершенно, при этом, не важно  сознает ли, отдает ли себе данный конкретный человек в структуре и факте указанной ситуации. Эта ситуация имеет отношение к «глубинной» структуре человека, и в основном не сознаетс я в качестве таковой.

[17] Понятие трансценденции у Канта  имеет логический смысл любой предметности «по ту сторону» трансцендентального сознания. Впрочем, некоторые оттенки понятия «вещи в себе», в частности ее связь с идеей абсолютности, так же позволяют увидеть здесь метафору смерти. 

[18] О чем тонко говорил Камю в "Эссе об    абсурде", также см. «Писатель и самоубийство» Г. Чхартишвили

            [19] Это перекликается с детским кодексом (Великой Хартией вольности) Я.Корчака. В 1919 году в работе «Ребенок в семье» Корчаком были сформулированы различные права ребенка, и указаны три основных, радикальных: право ребенка на сегодняшний день; право быть тем, кто он есть; право ребенка на смерть. Это, несомненно, стоическая формула. Вот известные афоризмы Сенеки о смерти и свободе: «Пока смерть подвластна нам, мы никому не подвластны. «Размышляй о смерти!» — Кто говорит так, тот велит нам размышлять о свободе. Кто научился смерти, тот разучился быть рабом. Он выше всякой власти и уж наверное вне всякой власти». Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., 1977

[20]Следует оговорить, хотя это уже ясно из контекста, что мы употребляем понятие "человек" почти везде так,  чтобы подчеркнуть те моменты,    которые    выявляют    структурное   тождество индивидуального опыта и опыта человека как вида в целом, причем как в историческом (диахронном), так и в структурном (синхронном) плане. Принципиальная связь между историчностью и структурой будет специально оговорена. Разговор об историчности, как о структуре, в ее отличии от структуры истории,  и их взаимодействие, является одной из основных целей нашего исследования.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Михаил, огромное спасибо за столь содержательный ответ. Думаю, мне еще не раз стоит перечитать этот текст. Теперь я имею приблизительное представление о том, что Вы хотели сказать.

  Но у меня есть вопрос - Вы сами выходили когда либо за пределы языка, в область полностью невербального мышления ? Лично я имел такой опыт. В самой слабой форме - это когда окружающие пытаются задать тебе какие-то вопросы, смысл которых интуитивно понятен и вполне бессмысленен, но уточнение смысла требует усилий над собой - дабы вспомнить семантические правила совершенно чуждого по природе своей языка. В сильных формах язык теряется полностью - есть мысль, есть жизнь, но нет языка. За ненадобностью. Но это и невербализуемо. "Мысль изреченная есть ложь " - лишь жалкое отражение этого ощущения. Которое остается, и после возвращения в нормальный вербальный мир. Да, тема жизни и смерти присутствует - но нет там места самоубийству, ибо нет четкой границы между ними, но есть понимание, что до каких то вещей ты просто не дорос, и впереди огромная дорога, преодолеть которую смогут немногие. Это осознание.

Сергей, тогда простите мне еще пару цитат:

11. Вполне возможно, что именно первичное речевое торможение есть причина беспрецедентной динамики развертывания человеческой истории,  динамики,  стремящейся к скорости взрыва. 

Каким образом это стало возможным - проблема  сама    по себе интересная,  но мы ее затронем только косвенно. Вместо этого рассмотрим некую "простейшую" начальную языковую ситуацию,  например ситуацию детских первичных  бинарных "предикативных  номинаций",  таких, как появление непосредственно после стадии лепета звукоритмических, фонологических групп типа "ma-ma", "ta-ta", “da-da” и им подобных, и всегда бинарных, сдвоенных во всех языках мира[1].

Здесь    из  «турбулентности»  лепета  и данной в нем относительной «фонологической свободы»[2] (вернее предфонологического «артикуляционного хаоса») рождаются первые структурированные элементы, первичные фонологические оппозиции, а также интонационные и микроритмические предикативные группы (бинарность "арсис-тезис", которая потом ляжет в основу музыкального интонационного ритма - восходящей-нисходящей интонации)[3]

12. Так зарождается фонологическая система и универсум первичных номинаций-предикаций, слов-предложений, первичных рефлексивных, самореферентных языковых структур, к которым относится и имя собственное (хотя об этой автореферентности собственного имени часто забывают)[4].

Происходит центральное «антропное» событие, собственно - лингвистическая катастрофа, то есть разрыв природной, чисто сигнальной непрерывности знака. Происходит необратимое расщепление природного знака через стадию хаотической речи-лепета, на оппозицию означающее\означаемое, и  язык/членораздельная речь.

Заметим, что лепет, то есть свободная фонологическая игра детского речевого аппарата, первичный фонологический «поиск» является специфически человеческой переходной формой от «дочеловеческой» речи к собственно человеческой,  причем уже в самом человеке как особи и виде. Лепет – это проточеловеческое в человеке. Стадия лепета выступает здесь как условие возможности человеческой речи вообще[5]. Но только условие возможности, но не причина и не сама лингвистическая катастрофа, причины которой  пока выходят за рамки нашего непосредственного понимания.

Этот неосознанный фонологическоий отбор возможен только как явление антропологическое, как странный феномен потенциальной человеческой речи, которая может и не быть актуалзирована, если не будет спровоцирована языковой средой.

Повторим наше предположение: переход от лепета, как условия возможности речи, к актуальным бинарным фонологическим различениям, рождение фонем, как «чистых», «пустых» знаков, служащих только для различения знаков более высокого уровня (морфем) по сути, главное катастрофическое событие в генезисе языка и человека как в фило- , так и в онтогенезе.  

Фонема окончательно и бесповоротно разрывает природное единство, непрерывную и непосредственную связь означающего и означаемого, единство, представленное в сигналах, используемых животными для коммуникации. Фонема не только «совершает» сам акт разрыва, но навсегда закрепляет его в фонологческой системе языка,  то есть в человеке, как актуальном виде.

Семиотический разрыв спонтанно произошел некогда (пока неизвестно когда) в филогенезе, и затем перманентно «провоцируется» речевой средой в онтогенезе человека. Лепет как особая, предречевая, предфонологическая среда, выступает здесь необходимой предваряющей стадией лавинообразного, сравнимого с взрывом, овладения ребенком родным языком,  этого катастрофического необратимого разрыва природной сигнальной связи[6].

13. Момент начала  человеческого говорения совпадает,  вероятно, с самым началом длительного процесса    интериоризации («овнутрения», погружения, автоматизации) языковых структур. Результатом этого процесса становится появление, в конечном счете, феномена внутренней речи, которая, по мнению Выготского, является свернутой, погруженной в психику предикативной (глагольной в функциональном, а не морфологическом смысле) структурой:

«Изучение психологической природы внутренней речи с помощью того метода, который мы пытались обосновать экспериментально, привело нас к убеждению в том, что внутреннюю речь следует рассматривать не как речь минус звук, а как совершенно особую и своеобразную по своему строению и способу функционирования речевою функцию, которая именно благодаря тому, что она организована совершенно иначе, чем внешняя речь, находится с этой последней в неразрывном динамическом единстве переходов из одного плана в другой.

Первой и главнейшей особенностью внутренней речи является ее совершенно особый синтаксис. Изучая синтаксис внутренней речи в эгоцентрической речи ребенка, мы подметили одну существенную особенность, которая обнаруживает несомненную динамическую тенденцию нарастания по мере развития эгоцентрической речи. Эта особенность заключается в кажущейся отрывочности, фрагментарности, сокращенности внутренней речи по сравнению с внешней.

В сущности говоря, это наблюдение не является новым. Все, кто внимательно изучал внутреннюю речь даже с бихевиористической точки зрения, как Уотсон, останавливались на этой особенности как на ее центральной, характерной черте, присущей внутренней речи. (…)

Внутренняя речь, таким образом, даже если мы могли бы записать ее на фонографе, оказалась бы сокращенной, отрывочной, бессвязной, неузнаваемой и непонятной по сравнению с внешней речью. (…) Предикативность - основная и единственная форма внутренней речи, которая вся состоит с психологической точки зрения из одних сказуемых, и притом здесь мы встречаемся не с относительным сохранением сказуемого за счет сокращения подлежащего, а с абсолютной предикативностью.

Для письменной речи состоять из развернутых подлежащих и сказуемых есть закон, но такой же закон для внутренней речи - всегда опускать подлежащие и состоять из одних сказуемых. (…)

Еще раз - что,  собственно говоря, здесь происходит?    В духе постсоссюровской лингвистики, сохраняющей дихотомию язык/речь, можно сказать, что здесь происходит образование фундаментальной языковой фонологической пленки, делающей актуальной членораздельную речь как явление собственно и специфически  человеческое.

14. Опираясь на мнение Выготского, можно принять предположение, что существует до-человеческая речь животных, как, впрочем, и до-человеческое мышление. Судя по всему, генезис мышления и речи не совпадают и исключительно у человека образуют некое фундаментальное единство[7].

Но рефлексивная и объективирующая деятельность сознания возможна только посредством языка/речи, поэтому сознание необходимо строго отличать от мышления. Еще раз подчеркнем эту мысль: только посредством единства языка и речи, то есть языковой деятельности возможна рефлексивная и объективирующая деятельность сознания.

Операции сознания как операции раз-личения, символизации,  замещения, объективации, рефлексии, индивидуации, отчуждения  - специфичны и возможны,  судя по всему,    только в рамках языковой деятельности.

[1] «Между пятью и семью месяцами дети начинают скорее играть со звуками, чем использовать их, чтобы выразить свое физическое или эмоциональное состояние, и сменяющие друг друга причмокивания, гуления, попискивания, шипения и трели начинают звучать как гласные и согласные. Между семью и восьмью месяцами лепет вдруг становится настоящими слогами, такими как ba-ba-ba, neh-neh-nehи dee-dee-dee. Эти звуки одни и те же во всех языках…». С.Пинкер «Язык как инстинкт» М.2004; стр.252 Появление в примерах Пинкера повторенного, «замыкающего» третьего слога только подчеркивают ритмическую двойственность слогового лепета.

[2] См. исследования генезиса речи у Р.Якобсона

[3]  Эта бинарная структура связана,   по  Бенвенисту,  со  структурой    законченного предикативного  высказывания. На самом деле самой большой проблемой и тайной является рождение языка как системы фонологических оппозиций и различительных признаков (меризмов). О специфике  языка как принципиально фонологическом феномене см. Вариацию пятую.

[4] См. Р.Якобсон «Шифтеры, глагольные категории и русский глагол». Пер. А.Жолковского. В кн. Принципы типологического анализа языков различного строя. М.1972 С.95-99

 Следует оговорить, что  благодаря именно этому переводу А. Жолковского в русскую лингвистическую традицию вошел компактный термин «шифтер» (предложенный О. Есперсеном в 1922 г.). Другие варианты, например, расселовские «эгоцентрические слова», «первичные эгоцентрики» Е.Падучевой, «подвижные определители», или «переключатели» тоже активно используются.

[5] «Почему лепетание настолько важно? Младенец подобен человеку, которому дали сложное аудио-оборудование, ощетинившееся рычажками и переключателями, под которыми нет подписей, а инструкция отсутствует. В таких случаях люди решают проблему, бесцельно перемещая рычажки и щелкая выключателями, чтобы посмотреть на результат; хакеры называют это «frobbing». Младенцу же дан набор выполняющихся на нейронном уровне команд, благодаря которым органы артикуляции могут двигаться в любых направлениях, резко меняя издаваемый звук. Прислушиваясь к собственному лепету, младенцы делают не что иное, как пишут свою собственную инструкцию…» С.Пинкер ibid. Стр. 252-253

[6] Интересно, как, во всех других отношениях логически безукоризненный, С.Пинкер начинает прямо противоречить себе, отрицая глоттогенетический «большой взрыв», и при этом без всяких оговорок описывающий стадию овладения ребенком родного языка  в таких, например, взрывных  терминах: «В возрасте примерно восемнадцати месяцев язык отправляется в свободный полет. Наращивание словарного запаса скачкообразно переходит на уровень как минимум одного нового слова каждые два часа;»; «Если мы произвольно разобьем процесс языкового развития на некоторые этапы, например: Лепетание Слогов, Лепетание абракадабры, Односложные высказывания и Двухсловные цепочки, то следующий этап будет называться Извержение вулкана…детская речь расцветает, превращаясь в беглую и грамматически правильную такими темпами, что она захлестывает изучающих ее исследователей и никто не может проследить точную последовательность происходящего»; «Многое происходит во время этого взрыва». С.Пинкер, ibid. Стр.255-258.

[7] «1.Мышление и речь имеют различные генетические корни. 2. Развитие мышления и речи идет по различным линиям и независимо друг от друга. (…) 6. В филогенезе мышления и речи мы можем с несомненностью констатировать доречевую фазу в развитии интеллекта и доинтеллектуальную фазу в развитии речи.» Л.С. Выготский «Мышление и речь»М. Лабиринт, 2005, стр.94.

40. Одной из радикальных форм борьбы с языковой деятельностью и фундаментальным сознанием как дегармонизирующей  структурой  являются практики молчальничества, то есть произвольной, искусственной афазии,  распространенные в самых разных культурных  регионах. Сюда относятся и практики восточных единоборств, и православный исихазм[1],  и культура молчания у Мейстера Экхарта[2]

« "Среди молчания было во мне сказано сокровенное Слово". О Господи, где то молчание, и где то место, в котором изрекается это Слово? Оно в самом чистом, в самом нежном, что есть в душе, в самом благородном, в основе и в сущности души. Там - глубокое молчание, ибо туда не проникает ни одна тварь или образ; ни одно действие или познание не достигает там души и никакого образа не ведает она там, и не знает ни о себе, ни о другой твари».  Мейстер Экхарт «О вечном рождении»

 

 и буддийская медитация:

Бодхисаттва-махасаттва Авалокитешвара ответил почтенному Шарипутре:

"О, Шарипутра! Те сыновья и дочери из хорошей семьи, которые желают практиковать глубокую запредельную мудрость, должны созерцать и увидеть, вследствие этого, что пять скандх по природе своей чисты и пусты. Форма есть пустота, пустота и есть форма. Нет формы помимо пустоты, нет пустоты помимо формы. Так же и чувства, различающие мысли, энергии и сознание пусты.

(…) О, Шарипутра! Поэтому в пустоте нет формы, нет формы, нет чувства, нет различающей мысли, нет энергии, нет сознания, нет глаз, нет уха, нет носа, нет языка, нет тела, нет видимого, нет звука, нет запаха, нет вкуса, нет осязаемого, нет дхармового элемента. Нет дхату видения, нет дхату сознания. Нет неведения, нет прекращения неведения, нет старости и смерти, нет прекращения старости и смерти.

и коаны  дзена:

«Hапрасно Тойо медитировал, чтобы услышать хлопок одной ладони. Он услышал шум ветра, но и этот звук был отвергнут.

Он услышал крик совы, но и этот звук был отвергнут.     Более чем 10 раз приходил Тойо к Мокураю с различными звуками, все было неправильно.     Почти год обдумывал он, что же может быть хлопком одной ладони. Hаконец, маленький Тойо достиг подлинной медитации и перешел пределы звуков. "Я больше не мог собирать их,- объяснил он позже,- поэтому я достиг безупречного звука."     Тойо реализовал хлопок одной ладони». [3]

и суфийская мистика[4]:

Сидел, размышляя, что же мне делать, как вдруг получил такое откровение: "Открой сердце Б-гу. Ощути близость к Б-гу. Смотри в себя. Направь сознание туда". Подумалось: есть Б-г, и есть я – две отдельные субстанции. Б-г – слепящее таинство, я – снадобье из смеси смерти и горечи, которые необходимо выстрадать, чтобы достичь Б-га. Подобные мысли навевают на меня дремоту. Во сне я превращаюсь в дерево, погруженное в ночное безмолвие и укорененное в небытии.

и т.д. 

41. Как раз в  этих  предельных  формах  обнаруживается    фундаментальная граница, лежащая в глубинах самого человека. Практики молчания исходят из неявного (чаще) или явного (реже) предположения о глубинной и абсолютной "чистоте " природы и сознания человека, которые отождествляются, совпадают  с онтологической «чистой» сущностью мира, или в иудео-христианской традиции – Б-га.

В медитативном праксисе, в техниках молчания («афатических техниках») предполагается, что человек и мир, человек и Б-г через очищение-уничтожение речи, в том числе внутренней, в пределе соединяются в своей первичной бытийной чистоте.

Но человек (и человеческое сознание) не является такой «чистой сущностью», которую возможно и необходимо просто правильно очистить от внешних загрязнений, будь то архаические очищающие религиозные и медитативные техники, или новоевропейские философские «очищающие» техники типа гуссерлианской феноменологической и трансцендентальной редукции.

42. Эта невозможность асболютного «очищения» была хорошо осознана (более чем в любой другой религии спасения) в христианстве, с его доктриной неустранимого «первородного греха».  

В нашей интерпретации, в отличие от христианства, человеческая «природа» не только не может быть очищена, но и не подлежит «очищению», и не нуждается в нем, так как  «первородный грех» (универсальная грамматика и фонематическая речь) конституирует ее именно как человеческую, а не животную «природу».

«Очищение», если и пристуствует, то скорее напоминает психоаналитическую стратегию осознавания вытесненного бессознательного. В данном случае речь идет об осознавании бессознательного функционирования языкового (фундаментального) сознания.

43. Фундаментальное сознание, и его латентные как врожденные («универсальная грамматика»), так и благоприобретенные формы (“внутренняя речь”) по  своей  первичной    структуре  неуничтожимы, пока речь идет о живом человеке, а не о трупе. Фундаментальное сознание с самого начала «обременено», вернее создано, конституировано языком с его оппозиционной как фонологической, так грамматической и понятийной структурой[5].

Язык, с его рефлексивными, а, следовательно, дегармонизирующими операциями, укоренен в человеке навсегда с того момента, как,  обучаясь языковой деятельности, активизируя «языковую матрицу» («универсальную грамматику» по Хомскому) потенциальный человек (младенец)  становится человеком.  

            [1] « В православной традиции существует учение и практическое руководство для постижения себя и единения с Б-гом, которое называется исихазмом.      ИСИХАЗМ (от греч. hesychia – покой, - безмолвие, отрешенность) - целокупное учение-действие, направленное на стяжание Святого Духа и обожение души и тела. Высочайшей целью исихазма является преображение и обожение всего человека по образу воскресшего Иисуса Христа. (…)  Известный мистик и святой VII века преп. Исаак Сирин сказал, что молчание - таинство будущего века. Исихазм открыт Грядущему в вечности и уже в веке сем позволяет приобщиться таинству священнобезмолвия». http://www.hesychasm.ru/index.php

[2]Мейстер Экхарт. Проповеди и рассуждения. М.1912

[3] Вот остроумное описание стратегии дзена у Д. Хофштатдтера, чей интеллектуальный бестселлер «Гедель, Эшер, Бах» М.2001, посвящен проблемам авторефернтности, то есть вещам близким нашей теме (стр.241-244).

 Обратите внимание  на возникающие здесь,  и логически  взаимосвязанные темы «борьбы со словом» и тему смерти: 

[4] Бахауддин Валад: Утопленная книга. Размышления Бахауддина, отца Руми, о небесном и земном М.2009

[5] «Внутренней речью в собственном смысле слова может и должен называться тот скрытый речевой процесс, который ни самонаблюдением, ни регистрацией речедвигательных органов уже не открывается. Эта собственно внутренняя речь характеризуется не фрагментарностью и внешней непонятностью, а новым внутренним строением — непосредственной связью звукового образа слова с его значением и автоматическим течением, при котором собственно речевой процесс остается за пределами сознания; в последнем сохраняются лишь отдельные его компоненты, выступающие поэтому без видимой связи с остальной речью и на фоне как бы свободных от нее значений, словом, в причудливом виде “чистого мышления”». П.Я. Гальперин. К ВОПРОСУ О ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ (Доклады АПН РСФСР, 1957, № 4) http://kruzers15.boom.ru/ID_17_36_19.htm

 

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Спасибо, очень интересно. И продолжение тоже было бы весьма интересным.

Ира, Сергей, мне очень приятно, но в книге более 300 страниц, что же мне делать? Могу предложить только еще некоторые цитаты из первой главы: 43. Миф о первичной «природной»  «абсолютной  чистоте», невербальности, «недвойственности» человека («первого Адама»), связан, в том числе, с тем,  что сама возможность осознания  языковой деятельности как в ее универсально грамматической, фонематической, так и в ее компактифицированной, «архивированной» форме крайне затруднена.

По сути, только психология и лингвистика ХХ века смогла увидеть и сформулировать идею врожденной языковой грамматической матрицы,  строение фонематической речи и обнаружила феномен сжатой внутренней речи как неустранимого антропологического фактора.

44. Открытая к самоизменению и саморазвитию речь, по существу тождественна фундаментальной характеристике человеческого существа - историчности. Историчность - это способность человека (которая в некоторых, «холодных» по классификации Леви-Строса, архаических обществах, может долго существовать только в «потенциальной», то есть чисто языковой форме) к осуществлению необратимой речевой и рефлексивной деятельности, к актуализации потенциального горизонта сознания как "зеркала в зеркале" («mise en abyme»).

Необходимо оговорить: образ «зеркала в зеркале» предполагает, что «отражение» не является одноранговым по отношению к  «отражаемому», а представляет собой структуру более высокого ранга (то есть любой факт осознания неосознанного струкутрно представляет собой выход за пределы данного уровня).

45. Таким образом, фундаментальное сознание исторично и деструктивно по своей первичной структуре, т.е. обладает функцией потенциального расширения рефлексивного горизонта. Деструктивность здесь динамична (в отличие от статики оптической метафоры зеркального эффекта). Благодаря встроенной в язык и постоянно работающей «рефлексивной матрице» («автоматической» грамматической, шифтерной, первичной эгоцентрической рефлексии), человек всегда имеет потенциальную возможность выйти, и рано, или поздно выходит за пределы любой мифологической, социальной или теоретической целостности.

47. Как уже было сказано, овладевая речью, человек совершает рефлексивные акты спонтанно, ведь осуществление этих актов принадлежит самой природе языковой деятельности. Человек, научившись говорить, тем самым становится обреченным на осуществление спонтанных и открытых речевых актов (при этом не столь важно, понимать ли язык как социально приобретенный, и тем самым навязанный средой навык, или врожденный инстинкт в духе С.Пинкера). Человек обречен на спонтанную языковую рефлексию тех пор, «пока» не заработали внешние или внутренние механизмы блокировки, преобразования, контроля над открытостью и темпоральностью речи. Это «пока» наступает практически мгновенно, по существу одновременно с самим началом речевой деятельности. То есть шифтерная, эгоцентрическая речь бессознательно, благодаря фундаментальной ностальгии, мгновенно, синхронно «превращается», «переплавляется» в миф, порождает из себя миф как мгновенную реакцию на себя же саму. И потому эта реакция языка на себя самого, эта мифологичность речи (что почти тавтологично) - более очевидна, наблюдаема и осознаваема, чем первичная речевая эгоцентричность, которая оказывается «вытеснена» в практике тотального ей  сопротивления.

48. Структуру закрытости  «вносит»  в  языковую  деятельность не только сам язык (через атеморальность некоторых языковых форм, типа именного предложения), но и архаический социум и архаическая культура. Культура,  или  «вторичные моделирующие системы», являющиеся предметом семиотики и структуральных исследований,  являются Ответом  на  Вызов, (пользуясь терминологией Тойнби), предложенный человеку «первичной моделирующей системой» - естественным языком. 

49. Этот ответ по своей базовой структуре носит склеивающий, нейтрализующий, «гармонизирующий»  характер, то есть характер фундаментальной анестезии.

Вторичные  моделирующие системы и социальные структуры в их первичных  формах есть  не что иное, как те или иные,  разной степени    интенсивности, попытки  и  способы борьбы с историчностью,    открытостью,  деструктивностью языковой деятельности,  т.е   фундаментального сознания, способы склеек разорванной для человека «ткани бытия».

50. Человек, научившись говорить, как я уже сказал, становится обреченным на  осуществление спонтанных бессознательных актов ФС, автореференции, т.е.   самоотождествления  и индивидуации, например, в акте произнесения личного местоимения в момент  коммуникации. Табуирование, запрещение использования  местоименных личных форм в некоторых культурах  в этом смысле показательно для изучения  первичных ответов    на вызовы языка, и свидетельствует о том, что человек с самого начала ощущает «опасность» использования шифтеров (эгоцентрических слов) в речевом акте. 

Наше предположение, повторим, заключается в том,  что механизмы склеивания разрывов начинают бессознательно    включатся  одновременно с осуществлением первичных речевых    актов, поэтому  так  трудно уловить в анализе их различие.

51. Речь, язык обладают способностью действовать как бы «помимо    воли» человека, прежде всего потому, что языку человек в детстве учится неосознанно, не выбирая ни само обучение, ни  язык, который тем самым становится «естественным» и «родным». Никто из нас не помнит, как научился родному языку, и никто у нас не спрашивал, учиться ему, или нет.

Таким образом, человек делается в видовом смысле человеком не «сам собой», и, что еще важнее - не генетически, а потому что кто-то его этому обучил, тем самым «сформатировав» его «жесткий диск», «левое полушарие», речевые центры (лобные доли) в мозгу. Язык, то есть рефлексивная матрица, нам буквально «навязывается» человеческой средой и человеческим общением[1].

«Навязанная» таким образом языковая деятельность порождает акты различения из самой    себя и благодаря своей структуре,  но и "реверсивные" вторичные акты нейтрализации различия осуществляются нами тотчас, и неосознанно.  

52. Структура первичных "вопросов" - т.е.  открытых актов  языковой    деятельности  описана лингвистами  как  автореферентная,    рефлексивная языковая характеристика, которую мы бы назвали  фундаментальной  рефлексивностью языковой деятельности.

Структура первичных "ответов",  т.е.  социальных и культурных процедур, куда, прежде   всего, включены операции над самой языковой деятельностью (эти,  по сути уже вторичные языковые акты могут входить в    саму структуру языковой деятельности,  откуда их можно методически извлекать) исследуются культурологическими,  социологическими, структурно-антропологическими дисциплинами[2].

53. Таким образом, человек (в основном помимо своей  воли, так  как  язык ему "навязывается", и «провоцируется» в детстве говорящими  людьми),  становится носителем фундаментального  сознания, т.е. - сущностно несвободным от него.  Человек свободен, в конечном счете, от всего,  кроме своего языка,  т.е.  кроме    деятельности фундаментального сознания.

Это означает, что человек фундаментально несвободен от той свободы, которая формируется его языковой деятельностью, то есть от свободы как  человеческого феномена[3].

54. Следовательно, попытки избавится от языка и сознания,  минимизировать  его    рефлексивную природу, будучи следствием свободного выбора человека - это «бегство от свободы»[4], то есть нарушение свободы (спонтанности) самого  сознания,  его    суверенности и  потенциального горизонта выбора. Попытки остановить свободную речь, даже если они осуществляются  социумом легально и служат его временной гармонизации, не только смертельно опасны для носителей "незаконных" рефлексивных актов, таких, например, как осужденный афинским судом Сократ, и все ему подобные осужденные в истории культуры, но, в конечном счете, контрпродуктивны для уничтожающего их социума.

"Сократы" обычно уничтожаются не столько за сформулированные ими ответы, сколько именно за настойчивость и неконтролируемость задаваемых ими вопросов. Но затем результаты их "преступлений" все равно используются теми, кто осуществил репрессию.

55. Существенно, что фундаментальное сознание, как в силу    своей коммуникативности,  так  и  в силу автореферентности    обладает  структурой диалога, то есть структурой со-мнения.  Показательно следующее этимологическое сближение, отнюдь не ограничивающееся русским языком,  существенное  для  понимания природы и внутренней формы сознания:

со-знание = со-мнение = со-весть

(со+ знать = мнить = ведать, знание-мнение-ведение, индоевропейские корни mens и ved).

con-scientia (лат)- сознание, совесть

Таким образом, совесть не противоположна сомнению, а наоборот, эквивалентна ему, как и самому сознанию.

56. Суверенность,  т.е. собственные степени свободы языкового сознания ставят, по сути, перед человеком следующий    выбор:

а. признать  свою  радикальную и парадоксальную несвободу  от свободы сознания-сомнения-совести (т.е.,  собственно от языка и речи),  т.е. осознать и признать конститутивное ограничение, накладываемое ими на самоопределение человека, и быть «гарантом свободы» развертывания их инновационной деятельности, для чего необходимы довольно сложные формализованные,  в том числе юридические процедуры.

Такая позиция обладает структурой  открытости и связана, в конечном счете, с либеральной цивилизацией.  При этом,  учитывая структуру  фундаментального диссонанса, опасность  человека  для  себя  и окружающего мира всегда остается и останется реальностью.

Или:

в. пытаться употребить свою свободу (которая неизбежна),  для того, чтобы    отчаянно, во что бы то ни  стало избежать реальности абсурда,  освободиться  от  лишних    степеней свободы навязанных человеку речью-сознанием,  путем как    его контроля, "остановки",  и\или его уничтожения в себе или в социуме.

В конечном счете, попытки радикально ограничить свободу сознания и речи обречены на неудачу, особенно  в современной ситуации,  когда открытость  из  языка  необратимо  проникла  в    структуру  экономическую  и социальную, и многократно усиливается и    поддерживается глобальными информационными технологиями, реальным фактом глобальной сетевой коммуникации.  При этом стоит учитывать альтернативу (уже ясно сформулированную экологическими экстремистами) тотального уничтожения человечества  во имя сохранения природы, что было бы абсолютно последовательной и смертельной реакцией на абсурд.

57. Фундаментальный факт заключается в том, что перед человеком как видом стоит именно этот тип альтернатив, осознает он это, или нет. Функция радикальной рефлексии - сделать эти альтернативы максимально осознанными.

[1] Как кажется на первый взгляд, совершенно иную, прямо противоположную, эволюционно биологическую точку зрения на природу и генезис человеческого языка развивает Стивен Пинкер в блестящей книге: Язык как инстинкт: Пер. с англ. / Общ. ред. В.Д. Мазо. — М.: Едиториал УРСС, 2004. - 456 с.  О том, как подчас незаметно происходит «биологизация» языка и сознания см. Вариацию 8 «Сладкое безмолвие мира, или архе-забвение». На самом деле теория Пинкера, как раз в части собственно лингвистической, не противоречит идее лингвистической катастрофы, а скорее подтверждает ее. Различие возникает только на уровне оценок последствий языковой деятельности, а не ее истоков и струкутры. Пинкер как изощренный и исключительно умный позитивист, не желает видеть уникальность и, главное взрывоподобную скорость разворачивания человеческой деструктивности. Я готов с ним солидаризироваться в оптимизме, но только ни секунды не закрывая глаза на реальные перспективы разнообразной по формам, и довольно последовательной человеческоой практики уничтожения среды и самоуничтожения.

[2] Вполне возможно, что к этим базовым операциям относятся также риторические «метаболы», подвергнутые тонкой классификации Группой μ, в их «Общей риторике». Особенно в этом плане могут быть интересны феномены «метасемемы», и «металогизмов». См. Общая риторика: Пер.с фр./Ж.Дюбуа и др. М.1986. С.168-261.

Не исключено также, что поэтическая функция языка, переименованная Группой μ в «риторическую функцию», есть также и базовая «мифологическая функция» языка.

[3] Речь идет именно о специфике человеческой свободы, как об актуальной, или потенциальной возможности осознаваемого свободного выбора, а не о тех проявлениях свободной спонтанности, которые возможны также и в животном мире. Последние, в свою очередь, могут быть следствием фундаментальной «квантовой» спонтанности мира.

[4]См. «Escape from freedom» Э.Фромма 

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

....то есть "Бегство от свободы"!

Михаил! А когда ваша книга будет издана?

Мне, например,филосовские тексты тяжело воспринимать на компьютере. 

Ира, надеюсь в ближайшие 3-4 месяца выйдет...я и не хотел никого загружать, но вроде был запрос от Вас и Сергея. Простите...

Да, "бегство от свободы":)

это второй базовый вектор человечества, возвратный, он же "мама роди меня обратно" :), или фундаментальная ностальгия.

Первый вектор это "историчность", то есть вектор расширения пространства рефлексии. Он связан со способностью человеческого языка к самореферентности. Взаимодействие и борьба этих двух разнонаправленных тенденций и есть основной  нерв человеческой истории, приводяший и к великому искусству, и к тотальному насилию...

Михаил! Вы меня совсем не загрузили.

Это моя проблема, что я тяжело воспринимаю тексты на компьютере.

По старой привычке, мне нужно книгу держать.

Огромное спасибо!!!

Дайте,пожалуйста, знать, когда книга точно книга выйдет:)

Извинения

Прошу простить меня еще раз за длинные тексты, друзья. Единственно, что меня подвигло, это  масштабность проблем, поднятых блестящим иницирующим текстом Андрея Наврозова и возникшая в блоге интересная  полемика...  

Спасибо за участие в дискуссии, Миша, и за неожиданное новое направление, которое в ней возникло.

Тебе спасибо, Андрей, дорогой!

Очень интересно, Михаил. Рад бы был познакомиться с вашей книгой. Однако - "Движенья нет, сказал мудрец брадатый, Другой смолчал и стал пред ним ходить..." Но самое интересное, что сильнее не мог бы он возразить и на тезис - "Движенье есть...". Уже по смыслу своему риторика и схоластика умирают, когда мы говорим о важности языка, и необходимости в каком-то смысле его отрицания.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Знаешь, Генин, если бы мыслители боялись раширять понятия до предела, мы бы не имели ни ньютоновскую теорию тяготения, ни теорию множеств, ни общую теорию относительности, и т.д. Так что страх обобщающего уточнения и радикального продумывания совершенно ложен...нам ли с тобой этого не знать..

Михаил, Сократ не покончил жизнь самоубийством, а был казнен по приговору суда. Правда, он имел возможность скрыться от приговора, но не пожелал этого сделать. Называть это самоубийством по меньшей мере не точно.

Ваши же взгляды во многом напоминают взгляды инженера Кириллова из "Бесов".

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Сергей Любимов

Именно это я называю сократическим самоубйиством (которое вид аристократического), и это, с моей точки зрения, совершенно точно, Алексей. Сократ принял приговор свободно, хотя имел возможность отказаться от него. Мои вгляды связаны как с Кирилловым (вернее с экзистенциальными анализами Достоевского), так, скажем, и с Сенекой, Камю, или Чхартишвили. Список можно продолжить до бесконечности. Нормальный взгляд человека, свободного от манипулятивных страхов.

Это страхи, которые навязаны человеку той, или иной властной инстанцией (наставником, семьей, школой, церковью, государством) для манипуляциями его поведением, то есть контролем над ним. Причем один из самых мощных механизмов манипуляции - это навязывание страхов перед любой загробной судебной инстнацией, как бы и в каком культурном и религиозном контексте последнюю не понимать 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Ирина Столярова

Называть поведение Сократа самоубийством это все равно, что называть gay marrige браком. Подмена понятий.

Очень точно выражено, Алексей. Другими словами: в той степени в какой Вы, вместо того, чтобы считать брак тем, что он есть, а именно одной из исторических и культурных форм социального договора (включая восточную и ветхозаветную полигамию), придаете ему размытый квазиморальный смысл, и тем самым счтаете без всяких понятийных и логических оснований gay marrige подменой понятий, в таком случае для Вас и добровольное принятие Сокртатом смерти не является самоубийством. Это ничто иное, как Ваше, продиктованное внутренней цензурой, желание уклонится от ясности и строгости понятийного мышления, и даже, при всем уважении, от элементарной логики. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Это была его игра с Б-гом... и кто выиграл, неизвестно...

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Мысль странная и неочевидная. Там же он пел "мудрому дай голову". Противоречит всем известным традициям, включая Тибетскую книгу мертвых.

"По-моему, ужасно. Элеватор какой-то"

Ну вот, тоже мне, дорогая, выбрала предмет для ужасаний, элеватор!..

Во-первых, они сами по себе красивы. Был замечательный американский художник, Чарльз Демют (1883-1935), который это понимал, даже живя в Париже. Вот картина, называется "В моем Египте":

А во-вторых, ужасным Икворт быть не может, потому что в 1795 г. ужасно строить не умели, как не умели писать ужасную музыку, ужасные картины, книги и т. п.   Умели все это делать посредственно, серо, неинтересно - но не ужасно!

Очень слабая живопись.

Ничего не понимал в кубизме.

А я все продолжаю пребывать в уверенности, что 95-й, 795-й, 1795 и 2795-й - все едино! Количество добра, зла, ужасного и прекрасного остается неизменным, только прибавляется количество знаков после запятой, изощреннее и тоньше становится градация, слоистей многоходовки и запутаннее причины-следствия. И замечаю только то, что подтверждает это мое видение, такая слепая упрямица я....

Эту реплику поддерживают: Lucy Williams, Юлия Чернявина

Елизавета, я Вам даже более того скажу, что в размышлениях одного инока, по-моему 18 века, сказано "Мир совершенен в своем постоянстве". Мы-то, грешные, все перемен ищем, да еще к лучшему, а они прекрасно знают, что все это заблуждения ума.

Назови хоть одно "ужасное" музыкальное сочинение, скажем, до Бетховена.  Или одну "ужасную" картину, скажем, до Делакруа?

Феноменальное, потрясающее сооружение !

Ир, и ты меня не пугай неспособностью оценки такого фанасмагоричного сооружения. Это что-то особенного, это лучшее в данной колонке Андрея. Я бы ограничился публикацией этой фотографии, а затем бы только постепенно рассказал историю семьи. Ибо она вырастает из этих корней.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Сереж!

Это не сооружение. Это-картина.

Бездарная!

То есть ты хочешь сказать, что это не фото, а картина маслом ? Мне трудно судить по здешней реплике, но это ничего не меняет - конечно, нарисовать можно что угодно, а построить -нет. Но ужели ты не видишь этой фантастической в своей фантасмагоричности архитектуры ? Может быть, потому я люблю графику, а ты - масло.И даже Босх нас похоже не примирит.

Никакой архитектуры я не вижу.

Вижу жалкие попытки художника перехода к модернизму и кубизму. 

Я не люблю механику.

Ир, это не механика, не модернизм и не кубизм. Это отличный пример охуизма. Но никому не хочу навязывать своего видения.

Вот возьми,например, и посмотри раннего и позднего Кандинского.

В раннем-жизнь, в позднем-сплошная механика!

Художник этот не справился с задачей!!!

Художник может и не справился, а те, кто платил архитектору - ну молодцы, слов нет.

Здесь речь идет о живописи. 

Андрей написал слово"картина".

А во мне, как в человеке склонном к математике, поздний Кандинский вызывает самые положительные эмоции.

Да, Леша я понимаю! 

У меня такой склонности не.

Я хочу видеть на картине не математику, а живопись.

Ира, я оставляю за Вами это право, просто хочу сказать, что красота может проявляться по разному. Математика же является ее составной частью. Без нее была бы невозможна ни скульптура ни архитектура. Если под жизнью вы имеете в виду подражание органическим формам, как на ранних картинах Кандинского, то ведь и формы эти формируются по математическим законам.

Согласна, по поводу, математики.

Подражание органическим формам мне не интересно.

Я люблю кубизм и абстрактную живопись!

Вы друг друга не поняли, это недоразумение: Сергей говорит о доме в Икворте 1795 г.,  а Ира - о картине ХХ ., которую я поместил в ответ на возражение Титанян, сравнившей дом в Икворте с элеватором.

Андрюш! Мы это поняли только вчера поздно вечером.

Я умирала со смеху.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Сергей Любимов

Да посмотри ты его работы - Charles Demuth.

Да посмотрела уже!

Жалкие попытки перейти от фигуративной живописи через кубизм в абстракцию.

И не уговаривайте, друзья мои!

Если мы с тобой говорим об ЭТОМ - Столяровой.

А я знаю ? Тут такая идиотская архитектура дискурса, что наверное я написал это для корректировки какой-то своей мысли, а куда она попала , в какой контекст - это только Деготь знает.

А мне очень понравился этот дискурс!

Ты пьян?

К сожалению, пока нет. Да я и практически никогда не бываю пьян. Хотя хочется конечно заплатить кому-то за взрыв сноба - в клочья. Ужели у меня так много времени, чтобы я каждый ответ должен был бы искать, перебирая весь топик ? Это не везде, но думаю, мне и этого может хватить.  Не люблю дискомфорт. И избавлюсь от его остатков.

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

А зачем перебирать весь топик?

Нажми на последнее сообщение и все!

ой, Ир, по разному бывает с этим снобом... Нет общих правил. Может найду время и напишу ДР,

"Перебирать весь топик" необходимо во избежание нелепых недоразумений, отвлекающих остальных участников дискуссии от основной темы разговора.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Светлана, я бы соврал, не признавшись Вам, что, естественно, роман Во у меня всегда был перед глазами, когда я вспоминал об этой истории.  Кстати, сын Во, покойный Оберон Во, меня очень любил, по-доброму рецензировал и был первым редактором, печатавшим меня в Англии - рассказываю об этом с нескрываемой гордостью...  А талантливую экранизацию романа сделал папа нашей с Гусовым старой подружки, актрисы Эмили Мортимер, ныне тоже покойный Джон Мортимер...  Да, от "Брайдсхед" в Англии никуда не денешься...

Промотать всегда есть чего, Генин :)

Эту реплику поддерживают: Ирина Столярова

Владимир, грех считать деньги в чужих карманах и надеятся на случайное наследование не только их, но еще и понтов.Это ретро-история классического безумия - торжества гипер фенотипа над реальным фенотипом и генотипом, кармой, и главное - над свободой воли. Добровольный идиотизм в рамках внешних навязанных и добровольно принятых принсипов.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Сергей, честно говоря, я приблизительно так эту историю и оцениваю. За исключением, пожалуй, того, что я для себя добавляю: добровольное принятие не скажу принципов, но схем свойственно всем нам, а вот такая последовательная им верность - очень немногим. Можно назвать это косностью или глупостью - почтение внушает это тем не менее, особенно в подаче Наврозова. Если это были химеры, то его герой все же освободился от них. 

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Сергей Любимов

Вот портрет четвертого эрла Бристоль, Фредерика Гарви, начавшего строительство нового дома в Икворте в 1795 г.  Его сын, тоже Фредерик, стал первым маркизом Бристоль - до этого Бристоли тянули только на эрлов. (Заметьте, что именно династически значительное имя "Фредерик" было дано амбициозной мамой моему соседу за ужином.)

Для Алексея Цвелика

"Метафизика живет не потому, что людям "хочется", а потому, что сама душа метафизична.

Метафизика- жаждет.

И поистине она не иссохнет.

Это-голод души. Если бы человек все "до кончика" узнал, он подошел бы к стене (ведения) и сказал: "Там что-то есть"( за стеною).

Если бы перед ним все осветили, он сел бы и сказал: "Я буду ждать".

Человек беспределен. Самая суть его- беспредельность. И выражением этого служит метафизика.

"Все ясно". Тогда он скажет: "Ну, так я хочу неясного".

Напротив,все темно.Тогда он орет: "Я жажду света".

У человека есть жажда "другого". Бессознательно. И из нее родилась метафизика.

"Хочу заглянуть за край".

"Хочу дойти до конца".

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Alexei Tsvelik

Ну точно же!  Спасибо, Ирочка, хотел эту самую цитату из Розанова найти и поставить в пандан Алексею, когда увидел четверостишие из тютчевского "Наш век"!  Это об этом!  Вернее: и об этом тоже.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Ирина Столярова

С тебя поход в Aspinalls! Тебя нет в городе и не с кем туда ходить. Никто не хочет деньги проигрывать.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Очень польщен. Согласен на этот раз с Розановым, которого, вообще то не люблю за "вечно бабье в русской душе" (Н. Бердяев).

Это был ответ на отрывок из стихотворения Тютчева!

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Метафизика, как преступление

Позволю себе выразить солидарность с розановской цитатой тоже цитатой - из моей готовящейся к изданию книги "Язык как катастрофа": 

"Благодаря встроенной в язык и постоянно работающей первичной рефлексии, человек всегда имеет возможность выйти, и, рано, или поздно выходит за пределы любой мифологической, социальной или теоретической целостности.

Благодаря языку человек в состоянии любую целостность о-сознать именно как целое, то есть выйти за ее пределы, посмотреть на нее извне и тем самым разрушить любую явную или скрытую претензию на абсолютную целостность, так как сам «выход за пределы» исключает из целостности самого выходящего.

Таким образом, человек ПРЕ-СТУПЕН по определению, то есть самим языком в него встроен механизм пре- или пере-ступания, пере-хода, транс-ценденции, эк-стаза, эк-зистенции, мета-физики то есть выхода за пределы. Этот парадокс, эта «преступность» самой человеческой речи является базовой структурой его истории".

Спасибо, Миша!  Прекрасная мысль. Причем многие из слов, означающих выход из системы, по-итальянски - с демотизацией языка от латыни, - начинаются звуком с-.  А 30 лет тому назад, когда я еще жил в Америке и итальянского не знал, один мой тогдашний знакомый, ныне покойный Рудольф Ширмер - последний отпрыск того музыкального издателя, что издавал Чайковского и т. д., G. Schirmer & Co. - предупреждал меня: "Поедешь в Италию, имей в виду: все плохое на их языке начинается co звукa с-!"

Спасибо, Михаил! Очень интересно!Удачи с книгой!

Типичное постмодернистское словоблудие с намеренным смешением разных понятий.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

ничего общего с постмодерном мой анализ не имеет. Вы просто не в курсе, Алексей.

уточню: прежде всего это структурный, даже структуральный анализ (просто здесь строгим лингвистическим анализам не место), соединенный с экзистенциальным. То есть это как раз типичный модерн, Алексей:) Деррида бы это оценил как типичный модернисткий логоцентризм :)

Прошу прощения за резкость тона. Мне кажется, что в Вашем анализе зияют логические дыры.

Вы по сути описываете бесконечный процесс развития идеи, который, скажу в скобках, по моему, лучше Розанова (который, между нами, как человек, на каждом шагу жертвующий логикой, вообще мыслитель был никакой) описал Гегель. Конечно, момент отрицания является необходимым моментом этого процесса. Далее на чисто словесном сходстве определения этого отрицания, как "переступания за пределы" делается вывод о равенстве этого с преступлением. Это ошибка, потому что здесь частное приравнивается к общему. Преступление конечно есть отрицание, но не всякое вообще, а лишь нравственного закона. Поэтому построение Ваше ложно.

Далее про нравственный закон. В одном из своих комментариев к Лилиане Вы отрицаете понятие греха. Такое отрицание равносильно отрицанию существования универсального нравственного закона. И в этом отрицании Вы не последовательны, т.к. в другом комментарии рассуждаете о ПРАВАХ (отсутствии права человека делать что либо с другими и обладании правом делать что угодно с самим собой). Существовавие права подразумевает нравственный закон. Можно сказать, что нарушая права других, человек совершает грех.

Кстати, рассуждения о грехе у Вас какие то очень поверхностные. Получается, что нравственный закон есть какой то внешний запрет, который ловкий человек может нарушать без всякого для себя вреда. Отсюда, конечно, и понятие "манипулятивных страхов". Неужели можно до сих пор думать, что освободившись от понятий добра и зла станешь сверхчеловеком, а не каким нибудь братком, которых в России хоть пруд пруди? На каждом углу теперь можно встретить заратустру.

Впрочем, об этом говорил уже  уважаемый Вами Сократ.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Прошу прощения, Алексей, но Вы ничего не поняли. Я не говорю об идеях. Я говорю о языке и его автореферентной (рефлексивной) структуре. Если хотите подробнее, зайдите, напрмер, сюда: http://www.philosophy.ru/library/diskurs/arkadev.html

или сюда (краткий вариант)  http://www.chronos.msu.ru/arkadyev_annotaciya.htm

Алексей, ну что же Вы обзываетесь, дорогой?я))  Мы все немножко словоблуды!  А смысл цитируемой Аркадьевым работы, как мне кажется, направлен не только против словоблудия, но и против самого "слова как блуда". Не скажете же Вы, что Бутилье де Рансе, основавший в 17 в. ордер цистерианцев, позже названный траппистским - постмодернист?!

Эту реплику поддерживают: Владимир Кайгородов, Ирина Столярова