Все записи
13:18  /  24.09.14

2870просмотров

Тот же город и тот же запах...

+T -
Поделиться:

«Первым писателем, с которым я встретилась в жизни, был Александр Куприн…» - это первые строчки книги воспоминаний Иды Наппельбаум, и это не дает мне покоя. Потому что очень сложно быть спокойным, если, родившись в 1974 году, ты знаешь Александра Куприна через одно рукопожатие.

Несколько дней назад я сидел в квартире на улице Рубинштейна, за большим столом. И Екатерина Михайловна, дочь Иды Наппельбаум и поэта и переводчика Михаила Фромана, показывала мне старые фотографии деда (того самого Моисея Наппельбаума) и старые книги – первую книгу стихов Иды «Мой дом» 1927 года, книгу Фромана «Память», тоже 1927-го. Стихи Иды 1920-х хвалил ее учитель Николай Гумилев, особенно вот это:

Тот же город и тот же запах,

И Кремля утомленный звон,

В луковичных и пестрых шляпах

Быль отвесила низкий поклон.

Смутно вижу: о летнем театре

Афиши пестрят на столбе.

А душа моя делится на три –

О стихах, о былом, о тебе…

Спустя годы Ида встретилась с Ириной Одоевцевой, и Ирина процитировала именно это: «А душа моя делится на три…»

В этой квартире на Рубинштейна когда-то висел портрет Гумилева. Осенью 1921 года его написала Надежда Константиновна Шведе-Радлова – она «писала его с натуры в последние месяцы перед арестом поэта». В 1937 году Михаил Фроман, муж Иды, сжег этот портрет. «“Так надо, - еле слышно произнес Фроман, - уже им интересуются, спрашивают людей”. Потом куски холста свернули в рулон и унесли туда, где можно было их сжечь. Он горел, он дымил, он корчился в тисках огня, он всполошил запахом масляной краски не только жильцов квартиры, но и соседей по дому. К счастью, я всего этого не видела…» Потом, в самом начале 1950-х, Иду арестовали – на допросах ей припомнили в том числе и этот портрет. А уже потом, в 1985-м, по плохо сохранившейся фотографии и по подсказкам Иды Моисеевны художница Фаня Львовна Вяземская восстановила этот портрет. Когда мы рассматривали старые фотографии, я все не мог оторвать от него взгляда.

Первая книга Иды Наппельбаум, «Мой дом», вышла в 1927 году. Вторая, «Отдаю долги», - в 1990-м. Вот она, передо мной, с автографом Иды Моисеевны, и это тоже не дает мне покоя.

Знаю – точно серенькая мышка –

Ты, свернувшись, дремлешь в темном уголке.

Мне дыханья твоего не слышно

И не видно синей жилки на виске.

Далеко ты спишь сейчас, в другом бараке,

Но я чувствую дыхание твое,

По снегу пройдешь – и расцветают маки,

И на голых ветках соловей поет.

Кто ты мне? Чужая ведь, совсем чужая,

Встречная в дороге снеговой,

Но сплелась судьба моя лихая

С горькою твоей судьбой.

Все осталось там, за стрельчатым забором:

Юной дочери родимое лицо,

Мужниных забот незыблемые горы

И друзей старинных крепкое кольцо.

Ну, а здесь, за этою оградой,

Целый мир в тебе, в тебе одной,

И за все потер мне одна награда –

Знать, что мышка серая со мной!

(1953)

Комментировать Всего 1 комментарий

Спасибо, Евгений!