Все записи
03:53  /  13.12.13

8466просмотров

Так и быть, я расскажу, кто такой "штанотряс".

+T -
Поделиться:

Российский мужчина породы «штанотряс» (есть и вариант «мешок с говном», но это, на мой взгляд, грубовато) очень печется о своих штанах; ему кажется, что мир сомневается в наличии у него штанов, и потому он постоянно указывает: смотрите, у меня не юбка, а штаны, он трясет штанами, самым разным образом. Например, указывает на вид тем, кто штанам его любимого покроя (как, например, у «батяни-вомбата») предпочитает другие штаны, или, например, юбки. 

Указывает, например, битьем. 

Российский мужчина породы «штанотряс» считает, что факт наличия на нем штанов автоматически наделяет его сакральными свойствами «настоящего мужчины»: штанотрясу достаточно потрясти своими штанами – и мир мигом уверится, что он умеет нести ответственность за себя и за других, он способен на противостоять злу (в его представлении любому, что не другой штанотряс, дите собственное и баба), он настоящий мужик, потому что одежда на нем такая. 

Штанами он трясет интенсивно и потому еще, что знает о важности силы: он настаивает на своей силе, посмотрите, как я умею трясти своими штанами, гляньте, как полощется в моих могучих руках материя – я настоящий мужик, сообщает собой «штанотряс».

Российский мужчина породы «штанотряс», со столь сильной фиксацией на собственных штанах, разумеется, уверен, что недобрые силы (кто они, мы уже выяснили) только и знают, как покуситься на главный и, увы, единственный очевидный причиндал его мужественности – самое страшное, что может произойти со «штанотрясом», это остаться без штанов. И, как бы воображаем ни был этот отъем (кому ты нужен, «штанотряс»? ты на себя в зеркало глядел?), «штанотряс» избегает даже намека на то, что штанов на нем может не быть. Он в штанах – и потому ему нет необходимости решать свои психологические трудности, у него не может быть зажимов, ошибаться он не может, еще менее способен разговаривать о предполагаемых ошибках. 

Если «штанотрясу» повезло, и он зарабатывает, то жена штанотряса, должна посвятить ему свою жизнь, быть благодарна «штанотрясу», что он снизошел и позволяет быть рядом с собой. Если не повезло, и деньги в семью несет жена, то быть ей битой и тем быть ей безмерно счастливой. Знай, дура, помни: на мне штаны. 

Понятное дело, жизнь «штанотряса» сложна, она в какой-то степени шизофренична. «Штанотряс» любит говорить о Родине, но засрет и двор, и подъезд, он говорит о Патриотизме, но не будет платить ни налогов, ни алиментов. Он может даже выдавить слова Любви, от которых тает сердце недокормленной чувствами русской женщины, но в чувствах «штанотряса» царит та же хтонь, что и в жизни его – убогой жизни несвободного человека, запретившего себе работу души.

«Штанотряс» пьет и бьет, потому что питье дает забытье, а битьем он привык напоминать о наличии штанов. Словами он ничего доказывать не умеет. Великодушие для него слабость, помощь униженным и оскорбленным – соплежуйство, а общественный жест возможен только в том случае, если другие «штанотрясы» одобрят.

«Штанотрясы» любят сбиваться в стаи: если человеческий вес «штанотряса» стремится к нулю, то, суммируясь, «штанотрясы» могут накопиться и во что-то повесомей – простая арифметика.

«Штанотряс» репрессировал свое «я», а в случаях клинических кастрировал себе индивидуальную волю, право на выбор, стремление к самовыражению. У «штанотряса» есть штаны, они ему служат лицом. 

Российский мужчина породы «штанотряс» живет, как цепная собака. Он не решает проблем, он орет на них – псы же лают на забор, если хотят, чтобы забора не было. И если цепному псу нужна цепь, как бы неудобна она ни была, так и «штанотрясу» важно иметь штаны – они и смысл его, и суть, и соль, и несахар. 

«Штанотряс» - тело для штанов, ими он и исчерпывается.

Бедный-бедный.