Матрешка на колесиках, смешливая шотландка, пирожок на китайце – эти и другие чудеса в экстренном выпуске “Хроник брюзги”. По многочисленным просьбам трудящихся.

#нежно. 

…и вот опять на улице, на пешеходной, во Франкфурте, несется во все концы, колотясь магазинам в выпученные окна, припев "...мы с соседями не знали и не верили себе, что у нас сосед играет на кларнете и трубе. Пап-па пап-па-па-па-пап-папаппаппапапаппадуба-айрарампампампампам…”.

Играют причем на кларнете.

♪♪♪

В час пик я пешком не хожу, я езжу на общественном транспорте, но сегодня метро забастовало, пришлось на пешеходов любоваться - и так вот мимоходом узнал я, как прекрасны погожими вечерами велосипедисты, те которые стаями несутся с работы кто куда: старушки в бордовых колготках, женщины в юбках и на каблуках, девушки розовощекие в веселом рванье, обрюзглые айтишники, целеустремленные мужчины в плащах и шлемах, сосредоточенные старики в ватных пальто, всякие, разные, едут наперегонки и гуськом, лавируют меж прохожих, и не всегда ловко, они, зацепив рулем, и упасть велосипедом могут, и засмеяться - звонко так, весело, подхватывая взметнувшуюся юбку из шотландки, - черной, зеленой и терракотовой - хоть сейчас немедленно женись.

Весна.

 ♫♫♫

Видел китайца в пирожке.

Это был именно китаец, потому что только китайцы могут одеваться лишь для прикрытия тела, и совершенно не для красоты.

Китаец был крохотный, кривоногий, в пиджаке черном засаленном, в просторных коричневых брюках, с выражением трудолюбивой покорности на сморщенном желтом лице с двумя кнопками глаз. Он с работы шел, - сейчас вечер, забегаловки в центре закрываются потихоньку, - он нес в сетке-авоське еду в коробочке из белого пенопласта, а черная большая голова его несла пирожок - из черного каракуля, чуть съехавший набок, от чего утомленный старый китаец напоминал не просто советского чиновника с крайнего севера, он выглядел чинушей чуть сбрендившим, который бредет домой с советского же банкета, где ему - например, по случаю юбилея - подарили хрустальную вазу, но до серванта он ее не донес, потому что, выпивая со всеми из вежливости, перебрал, подарок кокнул чукча, и потому так грустны мелкие кнопки азиатских глаз, потому только, а совсем не от жизни тяжкой в чаду закусочной, в стране чужой, вдали от родной Хуанхэ.

♬♬♬

 ...еще видел чудесную женщину, она с мужем по улице торговой шла, по направлению к центральной площади. Была она вся в оттенках лета: халат до пят, и платок до глаз были на ней бежевые, как песок на пляже; очки из-под платка торчали темно-коричневые и закрывали все, что платок не спрятал, еще у нее была сумка дамская цвета свежей травы, а на ногах у нее были валенки-угги, коричневые #нежно.

Пока она шла, вернее, катилась, матрешкой на колесиках, муж, с блохою родственный, бочком за ней следовал и втолковывал что-то, не спеша, весомо, норовя отгородить от окружающих плечом.

Думаю, она невероятно красивая, а он - страстный ревнивец.

Может быть, вечерами, пока она, избавившись от доспехов, печет ему высококалорийный пирог, он играет ей на какой-нибудь гармазе и поет чувствительные песни.

♩♩♩

 ...а в трамвае еще видел эритрейцев, юношу и девушку, одинаково глазастых и тонконосых, кудрявых и с таким рисунком рта, который называют чувственным. Они сидели рядом, говорили друг с другом на чистом немецком, который им, видимо, родной, они флиртовали друг с другом, юноша, показывая что-то на своем айфоне, изображал невозмутимость, девушка тянулась к нему, как росток к небу, и даже жаль, если они поженятся и будет у них семья, потому что очень похожи, как брат и сестра, и заведомо ясно, какие будут у них дети - как эритрейцы, а говорить будут на немецком, потому что родной.

♫♫♫

Наверное, когда-нибудь мне поставят во Франкфурте памятник, за то, что не ленюсь его любить, за то, например, что видел монашку пожилую, в синем одеянии, на перроне метро, на голове ее была ослепительно белая шапочка, как у милосердных сестер, а лицо у нее было - как у смущенного советского писателя Демьяна Бедного.

Пап-па пап-па-па-па-пап-папаппаппапапаппадуба-айрарампампампампам….