Все записи
15:32  /  1.06.17

3775просмотров

"Послушай: далёко, далёко... " (как меня заколдовали на африканском базаре в Нью-Йорке)

+T -
Поделиться:

Хоть я и работала пять лет корреспондентом в отделе культуры на телевидении, в этот раз мне трудно подобрать слова. Для нормального рассказа я должна была бы знать о предмете куда больше или хотя бы взять интервью, но я тут простой пользователь, поэтому как есть, и попробую поделиться, а вы дополните, если я где ошиблась или просто вы больше в теме.

Здесь в Нью-Йорке мы поселились в Бруклине на перекрестье нескольких крутых исторических районов. Все они сейчас стали модненькими и хипстерскими, здесь полно молодых белых профессионалов, которые работают в Манхэттене, и им удобно ездить туда-сюда, но пять-семь лет назад тут все было глубоко афро-американским.

Ну, я это приняла к сведению и быстро привыкла, но не успела всерьез задаться вопросом, что это, собственно, значит. Люди и люди. В афише моего любимого театра BAM (он тут же рядом), которую я регулярно листаю, еще три месяца назад обнаружила трехдневное мероприятие под названием Dance Africa. Ближе к делу афиши этого ивента заполнили весь Бруклин - автобусы, остановки, стены метро - и начали все чаще являться в виде контекстной рекламы. Я стала понимать, что готовится нечто грандиозное, но билеты все же не купила.

Наступили длинные выходные, посвященные Memorial Day - дню памяти погибших во всех войнах Америки. Нью-Йорк - как тут постоянно во время праздников - одновременно и стих (в деловом смысле), и растусовался (в тусовочном). Все принарядились и словно слегка опьянели. По еще одному стечению обстоятельств мы никуда не уехали из города и ничего особо не запланировали. И попали таким образом внезапно на три дня в параллельную реальность.

Все началось с того, что накануне первого выходного нам пришли уведомления по имейлу, что район будет перекрыт три дня в связи с неким African Bazaar и что надо отменить автомобильные выезды и придумывать маршруты обходов. Мы не восприняли это никак, но на следующее утро начало происходить что-то странное. Мы проснулись от боя нескольких сразу барабанов джембе, от упругих басов из колонок, от громкого женского смеха, детских голосов и запаха жареного на огне мяса.

Под окнами нашего дома начинался и стелился по узким улочкам до самого горизонта немыслимых масштабов кипящий жизнью рынок. То есть сотни палаточек, в каждой из которых продаются предметы африканской культуры. Запредельно красочные традиционные одежды, изящные скульптуры из махагони и меди, предметы культов и древности. Майки с Малколмом Иксом и Солланж, платья от независимых афро-американских дизайнеров, нежные керамические маски языческих богинь. Ди-джейки радиостанций со смешными (и стар, и млад) босыми танцами. Толпы нарядных детей. Мороженое, кукуруза и жареная курочка.

Мы с дочкой осторожно спустились вниз, чтобы купить молока, и невольно влились в ощутимо заряженный энергией поток людей. Сразу в самое пекло. Я не успевала спрашивать - Гана, Нигерия, Камерун, Эфиопия, Кения, ЮАР, Конго, Кот-Д-Ивуар. Гвинея одна и другая. Афро-американское население в Бруклине и без того часто выглядит для меня экзотически, а тут они все еще и приняли традиционный облик. Это значит - бешеной яркости аутентичные мужские и женские платья в пол из плотных хлопковых тканей; крупные черные орнаменты на них; сложнейшая архитектура косичек; серьги до плечей из легкого дерева, цветной кожи и текстиля; колье больше похожие на марсианские воротники; старинные торжественные ведьминские макияжи с белыми кружочками на темной коже. Какие-то колпаки, короны, вуалетки, тюрбаны, чалмы, башлыки, геле, цилиндры, гигантские шапки для столетних дрэдов. Куча фриков. Мультяшные гипер-элегантные дедушки с цветами в петлицах. Трубки, косяки и старинные фотоаппараты с портативными вспышками.

Пришли и молодые афро-американские фэшн-иконы, которые все это пропустили через фильтры актуальности и футуристичности. Я ходила с открытым ртом. Вышла за молоком, называется.

Села выдохнуть на десять минут, пока ребенку делали тематический мейк-ап (Клеопатры). Разговорилась все равно. Художница по гриму - мисс Ширли, лет 55 фокусница и чудачка в красных очках-сердечках, бывшая танцорша, сама из Ганы, но уже 40 лет - исключительно в Северном Манхэттене. Жалуется на джентрификацию - говорит, бесят белые яппи, которым не нравятся наши громкие барабаны в парках. Я ее спрашиваю - "Так что же это за Dance Africa, который идет здесь в театре? Мне стоит купить билеты?"

Она говорит - "Надо идти, тем более - Dance Africa в этом году 40 лет, и шоу будет особенным!" "Это танцы?" "Танцы"...

Особенным. Ок. Билетов, разумеется, уже не было. Встала в очередь для тех, кому повезет получить чью-то не востребованную вписку. Пока час ждала, фойе театра заполнилось такими личностями, что все мои ахи и охи от людей на уличном базаре моментально аннулировались. Кто это были? Наверное, какие-то высокопоставленные главы афро-американских общин, старейшины и религиозные лидеры, но выглядело все это, как секретный съезд магов и чародеев, который я почему-то вижу, будучи маглом. Многие опирались на старинные посохи с головами хищных птиц, львов и анаконд на рукоятях. На пальцах красовались перстни. Пожилые женщины словно обернутые в золотую бумагу для упаковки с головы до пят обмахивались какими-то метелками из розовых страусиных перьев и слоновой кости.

Представление шло уже минут десять, когда нам троим наконец продали билеты в самую середину партера и пустили в полной темноте в зал, где по атмосфере было - как на разгоряченном стадионе во время финальных пенальти или в большой общей сауне. Мы успели только выразить друг другу надежду, что шоу будет стоить потраченных на него денег, как начался сюр, возможный, наверное, только в Нью-Йорке. На сцену вышла некая всхлипывающая тетя, которая сообщила, что двух недель до этого великого дня не дожил некто Чак Дэйвис, и она как иудейка просит всех встать и прочитать вместе с ней молитву на ИВРИТЕ. И весь этот фрик-парад встал и начал, утирая слезы, повторять молитву на иврите. Встали и мы, но у меня началась смеховая истерика.

Дальше - больше. Нам показали микро-фильм об этом Чаке Дэйвисе - великом (судя по всему) культуртрегере афро-американского Нью-Йорка, который 40 лет назад придумал объединить некогда трагически лишенное корней и общности коммьюнити при помощи ТАНЦЕВ и возрождения национальной самобытности всех бруклинских диаспор по отдельности, а потом как-то и вместе. Стало понятнее.

А потом началось, собственно, шоу. От которого у меня мурашки бегали по телу туда-сюда два часа безостановочно. Целый живой оркестр ударных (куча разных африканских барабанов) и десять самых крутых современных танцевальных афро-американ трупп Нью-Йорка, репетировавшие вместе специально и эксклюзивно для этого спектакля. В их числе судя по шквалу аплодисментов и некие абсолютные селебы - мальчиковая хип-хоп команда, показывающая хип-хоп уровня цирка дю солей, а на самом деле - лучше.

Сюжет условно таков - двое парней из враждующих уличных банд после небольшого танцевального баттла нацеливают друг на друга пушки, и за ними приходит Смерть. А дальше - кхм - путешествие в загробный мир. Страшный! Шаманский! Ритуальный! С куриными лапами и куклами вуду. Такой подлинной, бешеной, натуральной, в правильном смысле животной дикости я не видела никогда в жизни. Герои как бы опускались все глубже в ад, познавая свои корни, знакомясь с самой сутью забытой ими родительской культуры, к жизни их пытались вернуть какие-то лукавые черти с длинными изогнутыми курительными трубками в зубах. Финалом ритуала стало обсыпание лиц героев мукой, и они стали белоснежными и дико стремными. Зато ожили! Накануне мы были на изящнейшем балете Ратманского в Метрополитан-опере, так вот все эти падеде ни в какое сравнение не идут с той - я даже не знаю как это называется - отдачей? самоотдачей? бешеной энергетикой? экстазом? трансом? Психоделическим вылетом из тела?

Ощущение, что им всем сделали инъекции адреналина прямо перед выходом на сцену. Не представляю, сколько лет и какой йогой надо заниматься, чтобы иметь такое сильное, напряженное, упругое, послушное и чокнутое тело. И да, главный герой этого танца нередко - зад. Только от него - не чувство стыда, как от тверка в клипах группы "Грибы", а ощущение участия в таинственном шаманском обряде у костра. Будто бы мы вызывали дух этого умершего Чака Дэйвиса, что, впрочем, и было проговорено вслух в финале...

Перед началом второго действия вышла еще какая-то женщина консул, которая разъяснила - этот праздник, как и вся афро-американская культура (и поп-культура тоже) посвящен вовсе не проблеме ассимиляции. Она произнесла - "Рабовладельцы, которые насильно похитили нас с нашего родного континента и заставили жить, как собак, в чужом мире, ставили перед собой именно эту задачу - чтобы мы все просто забыли свою культуру и начали воевать между собой..." И одна женщина в зале выкрикнула, не вытерпев, "да!" И я поняла, что они борются с исторической ненавистью и отвращением не к чужим, а ДРУГ К ДРУГУ.

И я - знаете - в этот момент заплакала. У меня было странное ощущение, что я прикоснулась к чужому интимному секрету, потрогала чье-то влажное бьющееся теплое сердце, побывала при операции или родах. И еще я чему-то позавидовала, сама не знаю чему.

Наверное, я бы тоже хотела так угорать под ансамбль "Березка" и кокошники, да что-то слабо себе представляю...

Абсолютно неведомый прежде эксприенс - вход в самую сердцевину чужой культуры, которая оплакивает, смеясь и танцуя, свой - совсем незнакомый тебе - Холокост. Мой неосведомленный мозг начал в потрясении пытаться выдавать рациональные реакции. Ах, ну, вот откуда ноги растут у фильма-альбома Lemonade Beyonce. Ах, так вот о чем рассказывает Кендрик Ламар. Ах, вот в чем еще трагедия Moonlight. Ах, ах, ах. Но всего этого так ничтожно мало, чтобы правда понять...

Второе действие - сказала моя Даниела - было более мирным и светлым. Двое героев америкосов помирились и просто странствовали по Нижней Гвинее, слушая вокал какой-то 90-летней колдуньи с африканскими гуслями в руках (артистке правда было лет 90). Я к тому моменту уже совершенно утратила способность к критическому и аналитическому мышлению и только понимала, что есть вещи в мире, которые активирует у меня the beginners mind - способность разума стать чистой страницей.

"Как вам представление?" говорит мне нарядная бабуля в чалме в перерыве. Я мямлю нечто, не могу подобрать эпитет. Он подсказывает мне - "powerful?" Ну, конечно же, powerful - то самое слово!

После аплодисментов все артисты встали на колени и произнесли некое заклинание, адресованное Чаку Дэйвису (надеюсь, что если он кому и явится сегодня ночью, то все-таки не нам), и занавес в полной тишине упал.

Хочу чтобы чаще мое восприятие подвергалось таким потрясениям. "Ничего ты не знаешь, Джон Сноу"...

А на следующий день - представляете - прямо с утра зарядил такой дождь, что всех магов и колдунов словно смыло, хотя у них был проплачен третий день дорогущей аренды. Мы очень грустили, что они исчезли так же быстро, как появились.

Хорошо, что мир огромный и сложный.

Комментировать Всего 2 комментария

Отлично написано, Ася. Sorcery!

Эту реплику поддерживают: Ася Долина